Рецензии

Пожалуй, идеальное преступление — рассказать о детективном триллере, избежав даже малейших намеков на спойлеры. И все же не сомневайтесь, там будет все: и буллинг, и сексуальное насилие, и социальная несправедливость, и невнимательность к близким. Тоби — привилегированный белый мужчина из состоятельный семьи, и о его положении высказываются все: сестра Сюзанна, брат-гей Леон и даже близкий друг.
1
0
1
4674
Именно в «Фуге» Богословский надевает плащ эпатажного демиурга, нарушающего запреты, и решает, что ему под силу не только менять имена персонажей и их пол, не только вводить в текст любых новых героев — от Стинга до Кончиты Вурст, от Александра Дугина до Михаила Круга — но и устраивать оргии, описания которых с трудом выдержит даже опытный зритель Pornhub, а затем отводить душу в сценах, достойных низкопробного боевика.
0
0
0
4038
«Аргонавты» — настоящий magnum opus американской писательницы Мэгги Нельсон. Да, именно так — торжественно, потому что эта сравнительно небольшая книга вместила в себя темы превращения (тела матери — в тело матери и ребенка, тела, считываемого как женское, — в тело, считываемое как мужское), рождения, смерти и любви.
0
1
0
4542
В каком-то смысле русскоязычному читателю повезло больше, чем читателям оригинала. Издательство «Синдбад» выпустило оба романа Руни в обратном порядке: дебютные и пока лучшие «Разговоры с друзьями» попали на полки книжных магазинов на полгода позже «Нормальных людей». За это время издатель поработал над ошибками, и вместо Александры Глебовской, которой переводить Руни «было никак» (очень ее понимаю), за перевод «Разговоров» взялась редактор Анна Бабяшкина — фанат творчества ирландской писательницы.
1
4
0
5462
«Никто не вернется» — пятая книга Кирилла Рябова. По интонации, языку и, что называется, сеттингу, она наследует вышедшему два года назад «Псу»: и пространство всё то же, и художественные условности те же, и схемы отношений. И там и тут важны темы смерти и верности, и краски везде максимально темные, край палитры.
0
0
0
6506
Третье десятилетие XXI века, Япония в кольце врагов: после неядерной мировой войны Страна восходящего солнца осталась одной из немногих благополучных мировых держав со стабильной экономикой и процветающей индустрией. По улицам японских городов толпами бродят антропоморфные андроиды и киборги, искусственный интеллект проник во все сферы жизни, отличить настоящего человека можно только по «призраку» — уникальному цифровому слепку личности, которым не могут похвастаться даже самые продвинутые модели роботов.
0
0
0
11070
Писатель Кевин Барри — еще одно (помимо Салли Руни) открытие этого года родом из Ирландии. Но если про Руни знают, кажется, все, то про Кевина Барри — немногие, хоть он, как и автор «Нормальных людей» и «Разговоров с друзьями», обладатель премии «Коста». А «Ночной паром в Танжер» в прошлом году попал в длинный список Букеровской премии.
1
0
0
4274
В тринадцати небольших главах (не верится, что для автора адски смешной пьесы «Люцифер» число случайное), тематически объединяющих короткие зарисовки, Печейкин описывает собственный опыт, насмешливо каталогизирует страхи, фантазии, сомнения, фобии и неврозы жителя российского мегаполиса и едко комментирует общественные и политические реалии.
0
0
1
4690
Роман Дарьи Бобылёвой «Неучтенная планета» посвящен путешествиям — космическим, воображаемым и даже во времени. Он написан в жанре космооперы, который известен даже далеким от фантастики читателям — во многом благодаря таким кинохитам, как «Звездные войны» и «Звездный путь». В центре сюжета — раса неолюдей. Их представители внешне похожи на Homo sapiens, но живут в симбиозе со своими кораблями.
0
1
0
4654
Воображаемый мир Агустины Бастеррики — мир обыденного насилия. Всех животных поразил вирус, смертельно опасный для человека, поэтому инфицированных существ пришлось массово истребить. Как итог — плотоядным землянам нечего есть, дефицит белковой пищи восполнить нечем, и одобренная антропофагия стремительно становится центром новой экономики и новой морали.
0
1
1
5890
Ольга Птицева создала еще одну легенду ХЗБ, легенду для несуществующего здания, которое никого уже не может испугать. И это сложнее, чем провести залетного туриста по пустому коридору и рассказать ему очередную страшилку.
0
3
1
5078
В центре повествования Crudo — сорокалетняя Кэти, и на первой же странице автор признается, что героиня являет собой ее собственную проекцию. На самом деле все, конечно, сложнее. Черты героини здесь перемешаны даже не с деталями биографии автора, а, скорее, с цитатами и образом Кэти Акер — американской фем-писательницы и поэтессы.
0
1
0
4390
«Каталог оккультных услуг» — вторая книга автора и вторая же переведенная на русский. Главное его достоинство — атмосфера. На вымышленном острове Анафема у побережья Вашингтона, где и происходят события книги, есть и уютные городские улицы, и необыкновенная природа.
0
0
0
3458
«Развлечения для птиц с подрезанными крыльями» — третий роман молодого казанского писателя Булата Ханова; кажется, заглавия его книг становятся все длиннее, а тексты все больше походят на манифесты. Первые два романа, «Гнев» и «Непостоянные величины», вышли в прошлом году, и оба попадали в длинные и короткие списки российских литературных премий.
0
0
0
4862
«Пиранези» — второй по счету роман Сюзанны Кларк, вышедший ровно шестнадцать лет спустя после ставшего бестселлером «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», который сам Нил Гейман нарек «лучшим английским фантастическим романом, написанным за семьдесят лет».
0
2
1
6266
Десять рассказов «Нашего двора» — это десять текстов, начинающихся нарочито неторопливо, с подробного описания пространства, в котором будет происходить действие: вот дом с мозаикой, а вот дом на углу, а вот кирпичный дом-барак. В центре внимания автора каждый раз новый герой, но все они живут в одном дворе и прочно ассоциируются со своим домом.
0
1
1
4706
Дебютный роман Артёма Серебрякова «Фистула» — приятное разнообразие в ландшафте русскоязычной прозы, тихая радость читательских глаз, истосковавшихся по концептуальной архитектуре письма. Наследуя приемам авангарда, автор открывает в тексте дополнительное, графическое измерение ради эффектной выразительности.
0
2
0
4378
Роман Юлии Яковлевой с каждой страницей наращивает не только сюжетные, но и смысловые пласты — тоже «этажи», уходящие вниз. На минус первом — тема балета, как классического, так и современного. Яковлева вшивает в текст и громкие имена Плисецкой и Улановой, и закручивает небольшой внутренний сюжет вокруг фигуры менее известной широкой публике танцовщицы Марии Тальони, жившей в Италии в XIX веке, и интригует рассказами о том, какие балерины не могут танцевать Жизель.
0
0
0
3086
Основная часть книги — скрупулезное описание идиоматического пласта мандельштамовской поэзии. Главный тезис авторов прост, но значителен: язык поэзии Мандельштама выстраивается в первую очередь за счет взаимодействия устойчивых речевых сочетаний — идиом и коллокаций, подвергающихся разнообразным трансформациям.
0
0
0
4126
Героиня комикса «Добро пожаловать в игру» заметно отличается от позднейшего киновоплощения. Черная Вдова Моргана — осколок ушедшей эпохи, артефакт Холодной войны, усталая женщина под сорок, мечтающая только о покое. Она все еще хороша собой, все еще в прекрасной физической и интеллектуальной форме и даст сто очков вперед агентам на двадцать лет моложе, но шпионские игры теперь мало ее привлекают.
0
0
0
3398
Сборник открывает бодрая научная фантастика — рассказ Babulya Елены Медведевой, в котором искусственный интеллект нужен не для того, чтобы решать сложные технические задачи, а чтобы сохранить рвущуюся родственную связь. Герой воссоздает цифровую копию любимой бабушки, но вместо образа из детства — сырники и сказки — получает «странную смесь Алисы и бабки из рекламы сметаны».
0
0
0
3610
Перечень тем, которых касается этот текст, такой длинный, что их хватило бы на целую полку актуальных романов: вьетнамская война и посттравматический синдром, историческая память и семейное насилие, гомосексуальность и поиск идентичности, иммиграция и расовая дискриминация, бедность и наркомания, переживание утраты и экология. Но не стоит представлять себе книгу, ориентированную на «повестку», — Вуонг удивит вас, даже если вы прилежно читаете все премиальные списки.
0
7
1
5006
Книга «В монастырь с миром» Дарьи Дубовки интересна тем, что объединяет метод включенного наблюдения с проработкой новых антропологических концептов. Исследовательница провела в общей сложности десять месяцев в монастырях европейской части России. Находясь в обителях в качестве трудницы, Дубовка смогла стать своей для многих насельниц — ее путевой дневник заполнили десятки интервью с доверившимися ей респондентами.
0
1
0
4002
По таким произведениям, как «Подменыш», хорошо диагностировать литературный дух современности — если читатели не отворачиваются от сложных, порой неоднозначных персонажей и готовы встать на сторону Другого, значит не в такое уж равнодушное время мы живем и человечность еще не вытеснена сомнительным суррогатом.
0
1
1
4038
В целом «Человек-комбини» — это, конечно, история о жестких границах допустимого обществом и о том, как сложно в эти границы вписаться. Кэйко начинает работать в комбини, потому что это одобряют окружающие. Но в итоге она, кажется, обретает там свое место. Она ощущает, что приносит пользу, а ее склонность решать проблемы насилием оказывается под контролем. Разве это не лучший вариант для всех сторон?
0
1
0
7386
Поляринов заставляет своих героев копаться в том, что они давно похоронили, — и воспоминания эти крайне неприятны. Роман «Риф» объясняет необходимость как личного, так и общего проговаривания, при этом оставаясь не нравоучительной и скучной, а увлекательной книгой.
0
1
1
4574
Роман строится на противопоставлении высокого и низкого, духовного и телесного, пристойного и вульгарного. Иоганн Якоб Лойс, тот самый обербоссиерер из заголовка, долгое время не решается выпустить на волю свою страсть и признать свое помешательство на молодом человеке. Поэтому он сублимирует, направляя все силы на творчество — на лепку фарфоровых фигурок с узнаваемым стилем.
0
1
0
3806
«Джо-варвар» — классическая история подростковой инициации, перехода во взрослый мир через боль, страх, потерю, предательство и символическую смерть. Ее герой — тринадцатилетний Джо Мэнсон, внезапно перенесшийся из своего дома в волшебную страну, — ни секунды не сомневается, что видит очень яркую и реалистичную галлюцинацию, вызванную острым приступом гипогликеми — резким падением уровня глюкозы в крови.
0
0
0
3918
У Гибсона получился эдакий роман-кенотаф — символический памятник тому времени, когда все могло пойти по-другому. Впрочем, сладкая фантазия либерала лишь прикидывается утопией: масштабные климатические проблемы никто не отменял, как и международные конфликты на грани ядерной войны.
0
0
0
3778
Ко второму роману Мадлен Миллер ощутимо крепнет как писательница — ее Олимп приобретает узнаваемую интонацию и превращается в самостоятельный фэндом. Писательница смещает фокус внимания с лелеемого персонажа на принципы функционирования древнегреческого мира: прежде всего, почему боги ведут себя так, а не иначе.
0
1
0
5110