Рецензии

Кристин Ханна многое взяла у Стейнбека. Но на самом деле здесь нет заимствования — это архетипические ситуации эпохи, о которой американцы не устают рассуждать и в XXI веке, тем более, что беды имеют обыкновение возвращаться. Экономический кризис, жизнь в масках — мир снова узнает себя и пытается вынести какие-то уроки из прошлого.
0
0
0
574
Созданный Надашем мир не абсурден, как, например, у Кафки, не лишен своеобразного юмора, даже надежда в нем не до конца вылиняла. Созданный Надашем мир удушлив, и приступ удушья переживает почти каждый герой его текстов.
0
0
0
1054
«Попакратия» повествует о том, как дети решили отнять власть у взрослых, — и насколько эта история реалистична, каждому придется решать самому. Где это случилось и кто об этом рассказывает, мы не знаем. Можно предположить, что действие происходит в городе, который похож на среднестатистический российский на несколько сотен тысяч жителей.
0
0
0
1278
По сравнению с романами самого Рябова, особенно «777», в этих рассказах гораздо меньше насмешки и гораздо больше печали и даже — местами, только-только зарождающегося — сочувствия к своим героям. Это уже не балабановский «Брат», а скорее полузабытый сегодня фильм «Полеты во сне и наяву», снятый Романом Балаяном в 1982 году.
0
0
0
1738
«Исландия» Иличевского — это одна из линчевских сов «Твин Пикса», которые, как известно, всегда не то, чем кажутся. Под заголовком, обещающим страну льдов, на самом деле скрывается вход на территорию песка, путешествие по миру-пустыне, полному миражей и пронзительных откровений. Оказывается, на земном шаре есть и другая Исландия — улица в трущобном районе Иерусалима — ключевое место действия, куда во всем своем множестве стягиваются смысловые тропинки новой книги Иличевского.
0
0
0
1806
Судя по «Убить Ленина», конец света пытался наступить несколько раз, но что-то не задалось. Неудача постигла и Ивана Грозного, и Ленина, и даже пеликана. Апокалипсис — это тоже в какой-то степени авторитет, как религия, коммунизм и отец с матерью. Анастасия Курляндская «нагибает» и эту авторитетную категорию — вместе с остальными.
0
0
0
2346
Первое, что приходит в голову, когда заканчиваешь читать дебютный роман Тимура Валитова, — цитата нашего бессменного гения кинематографа. Звенящая пошлость. Но не спешите злорадно улыбаться и предвкушать рецензию, полную возмущений. Речь вовсе не о языковых клише или сюжетных штампах. Пошлость в данном случае — важная часть философии «Угловой комнаты» и неотъемлемый признак описанной автором российский жизни. Причем жизни не только современной, но и на рубеже XX–XXI веков.
0
0
0
2854
Живой метатекст «Красных частей» стремится передать читателю ощущение постоянной близости смерти и зла, приглашает вступить на время в сообщество людей, где все ошеломлены общим горем и где каждый переживает свою индивидуальную историю насилия. Нельсон хочет показать, что любое причиненное зло надо воспринимать как личную боль.
0
0
0
2886
Пальмы, розы, лилии и папоротники обретают на страницах «Страстоцвета» особое значение: завезенные в дома сурового Санкт-Петербурга, они облагораживали жилища, незаметно формируя представления людей о прекрасном, создавая моду на определенные цвета и силуэты, являя собой образы райских садов или сказочных лесов и таким образом проникая в литературу Серебряного века.
0
0
0
3566
Дивное дело: с виду документальное исследование, возведенное на фундаменте архивных источников и подкрепленное ссылками, а читается как роман с напряженной драматургией. Восстановление лесковского пути и пристальное всматривание Кучерской в ключевые тексты-шкатулки граничат с художественными интерлюдиями, где Лесков, как и многие его герои, представлен странником на крутой судьбе-дорожке. Названия глав — ориентиры на пройденном маршруте, отметины опыта: «Киевские университеты», «Журналист», «Посторонний», «Мастер», «Проповедник» — и так далее.
0
0
0
3098
Описанная в «Райском саде первой любви» история многолетнего насилия репетитора в отношении его ученицы автобиографична, но китайская полиция отказалась возбуждать уголовное дело. Эта травма стала причиной самоубийства Линь Ихань. В своем последнем интервью на телевидении она сказала, что «насилие над Фан Сыци — это главное преступление в истории человечества, и сотни таких эпизодов насилия продолжают происходить по сей день».
0
0
0
2902
Судьба древнего народа для автора — ключ зажигания, который позволяет завести литературный внедорожник и проехаться с метафизической экскурсией по судьбе цивилизации: цикличной, вечно заходящей хотя бы на второй круг, проявляющейся и в казачьих фантазиях Гитлера, и в нынешней войне на Донбассе тенями готских войн.
0
0
0
3798
Когда с нами что-то происходит, друзей и знакомых больше интересуют конкретика и факты, нежели наши ощущения. Для прозы момент документальности, логической выверенности и причинно-следственной завершённости тоже определяющий. И лишь поэзия позволяет эмоции взять верх над всем остальным. Затонская не столько плывет по течению реки собственных чувств, сколько вычленяет из этого потока что-нибудь одно и старается описать это как можно полнее и точнее. Этим она напоминает натуралиста с коллекцией распятых бабочек.
0
0
0
2358
В обществе, где морщины и седые волосы воспринимают как проигрыш, а не как медаль за победу, книга британского Ричарда Османа читается и необычно, и актуально. Он как будто выдает индульгенцию на если не счастливую, то уж точно не безнадежную старость и говорит о том, что после шестидесяти, семидесяти или еще скольких-нибудь-ти жизнь не начинается и не заканчивается. Она просто длится все то время, которое нам отмерено.
0
1
0
2446
Роман «Звезда и Крест» шортлистера «Ясной Поляны» Дмитрия Лиханова соединяет в себе две сюжетные линии: афганскую войну и историю первых христиан – священномученика Киприана и его возлюбленной Иустины. Казалось бы, между этими историями нет ничего похожего, но автор находит общую тему – обретение веры. И именно она становится главной в книге.
0
0
0
2738
Что будет, если персонажи поменяются кожей, которая веками служила для многих маркером социального статуса? Об этом – новая книга Евгении Некрасовой. В центре сюжета оказываются две подневольные девушки, живущие в XIX веке: чернокожая рабыня Хоуп и русская крестьянка Домна. Пройдя через потери, предательство и насилие героини встречаются в России и получают возможность изменить мир не только вокруг, но и внутри себя.
0
0
0
2890
Ключевое понятие здесь — тот самый бодрийяровский симулякр, копия несуществующего оригинала. По Бодрийяру, мир модерна превратился в один бесконечный набор таких копий, бесконечный ряд означающих, под которыми не скрыто означаемое. Но Репина делает следующий шаг: даже если бытие проходит в окружении симулякров, от этого оно не перестает быть бытием, то есть содержательно сложным, интересным, важным микрокосмом. Если чуть проспойлерить сюжет, важная часть жизни Льва оказывается таким вот симулякром. Но делает ли это саму жизнь менее ценной? 
0
0
0
2694
Повесть Максима Гуреева «Любовь Куприна», попавшая в шорт-лист премии «Ясная поляна — 2021», выделяется среди других претендентов на победу не только малым объемом, но и форматом — единственная журнальная публикация в компании книг. В объектив повествования попадают жизнь и творчество Куприна, его становление автором и узловые точки ранней биографии, вплоть до тридцатилетия. Сюжетообразующей линией, как следует из названия, служат противоречивые отношения с матерью писателя — Любовью Алексеевной.
0
0
0
3346
Структура романа, с одной стороны, напоминает ромкомы из серии «Город N, я люблю тебя!»: ряд романтических новелл, персонажи которых так или иначе пересекаются друг с другом, а действие разворачивается в узнаваемых декорациях крупных городов. С другой же — ситком вроде «Друзей» или «Как я встретил вашу маму». Почти каждый из героев «Стрима», как и должно в таких жанрах, в финале оказывается в отношениях. Внезапно выясняется, что даже пенсионер Владимир Григорьевич и владелица обувных бутиков Элеонора Владленовна — это перфект мэтч — ну так же бывает на свете, да?
0
0
0
2890
Июнь 1985 года. Дети, победившие на разных олимпиадах или проявившие себя каким-то другим способом, отправляются в якобы летний лагерь, а на самом деле — в место, где отберут самых подходящих по всем параметрам кандидатов для первого космического полёта на недавно изобретенном, еще толком не опробованном человеком летательном аппарате. В итоге те, кто проходит испытание, остаются для дальнейших, довольно жестких, учений и отправляются в полет, смысл которого (как и количество пилотов) с развитием сюжета неожиданно меняется. 
0
0
0
2974
Психологические травмы, пережитое и переживаемое психологическое насилие, нездоровые способы борьбы со стрессом и такие же отношения с родителями — все это может показаться тем общим, что объединит героев, вызовет в них взаимную симпатию, которая со временем перерастет в прекраснейшую дружбу. Но герои романа Кристины Двойных слишком близки к реальным людям, а их жизнь — к реальной жизни, несмотря на все литературные условности.
0
1
0
2166
История в видении Бине — набор случайностей, которые незаметно меняют параметры всей мир-системы. Эту идею иллюстрируют постоянные «перевертыши» по ходу повествования. Если в реальном мире развал мексиканской империи ацтеков подготовила грандиозная эпидемия оспы 1520 года, то в романе Бине поворотным событием становится землетрясение в Лиссабоне 1531 года. В нашей реальности конкистадор Франсиско Писарро устроил засаду, разбил многократно превосходящую числом армию инков и взял в плен Атауальпу, а в реальности Бине Атауальпа похожим образом громит в бою и похищает Карла V Габсбурга — того самого, что по-испански говорил с Богом, а по-немецки — со своей лошадью. 
0
0
0
3862
Рассказчик и его приятели Гера, Сантьяго, Нат, Сгуха отправляются в отчаянное путешествие на поиски бензонасоса от советского генератора, который кто-то из них когда-то стащил с местного завода. Насос нужен, чтобы устроить рейв в день солнцестояния. Облажаться нельзя (они и так облажались, потеряв его), иначе вечеринка не состоится. И вроде бы все складывается удачно, но ровно до тех пор, пока они не оказываются у той самой реки. Поездка, которую парни изначально планировали как небольшое приключение, заканчивается неожиданно — они то ли тонут, то ли чудом выживают.
0
1
0
2930
«Хороший сын, или Происхождение видов» — книга об эволюции, как намекает второе название. Она и сама — итог определенной эволюции. Чон Ючжон, — в отношении которой Die Zeit подсовывает нам удобный для неспециалиста шаблон «южнокорейский Стивен Кинг», — всю свою писательскую карьеру исследовала природу зла в человеке. «Хороший сын» — это тоже поле экспериментов — и литературных, и этических, и даже судебно-медицинских: одна из важнейших тем книги — это тема антипсихиатрии, а также моральные проблемы отношений врача и пациента. 
0
0
1
3602
Огромный полумаргинальный саньково-питерский двор, только родом из нулевых — это и есть мир прозы Татьяны Леонтьевой. Ее текст во многом автофикциональный, о чем она даже говорит в интервью, а рассказчица в большинстве случаев выступает скорее наблюдателем, чем действующим лицом.
0
0
0
7598
Скупые биографические факты жизни Шекспира и окружавших его людей обрастают в романе плотью, мир XVI века оживает, наполняясь запахами, формами, звуками. Однако с первых строк становится понятно, что задачей писательницы была не анимация истории, а погружение в полный цикл проживания огромного горя — потери ребенка. На месте семьи Шекспира, честно говоря, могла быть абсолютно любая семья с подобным опытом.
0
0
0
3930
В основе романа лежит очень сложный вопрос: что такое жизнь — дар или проклятие? В иудаизме реинкарнация называется гилгуль и является одним из способов очищения души — путем, которым Господь ведет мир к окончательному исправлению. Герои Хена пытаются выстроить отношения с Богом, который дает им свободу воли, но они не умеют распорядиться ей. Может ли статься так, что главная цель жизни — не искупление прошлых грехов, а проживание ее, собственно сама жизнь?
1
0
0
4722
«Дом иллюзий» — это вторая работа молодой квир-писательницы с кубинскими корнями Кармен Марии Мачадо. В личные события прошлого вплетаются то магический реализм, то эссеистика, то хоррор, то социологический нон-фикшн, раскрывающий историю насилия в ЛГБТ-сообществе.
0
0
0
6406
«Копенгагенскую трилогию» сравнивают с автобиографическими трилогиями Горького и Толстого. Сказать, что это их женская версия, было бы неправильно: здесь принципиально другая оптика, рассказчик, композиционное устройство и интенция — в первую очередь интенция, — лишенная всякого дидактизма. Героиня делает то, что хочет (положа руку на сердце — все, что хочет), и не испытывает по этому поводу ни стыда, ни сожаления.
0
1
0
24722
Роман настолько сильно пропитан духом 2007-го, что назвать окружающую Машу обстановку «антуражем» или «фоном» невозможно. Эпоха здесь — полноценный герой произведения, герой до сих пор неописанный и непонятый. При этом в романе удивительным образом раздваивается оптика. «Ловля молний на живца» написана в 2019-м году — во времена, когда нам уже известны и зумеры, и бумеры, а новая этика, цифровые технологии и феминизм стали символами эпохи.
0
1
0
5622
Если вы когда-либо рассматривали юридическую школу онлайн, изучите Университет Авраама Линкольна . Teachs.ru