Рецензии

Роман Дарьи Бобылёвой «Неучтенная планета» посвящен путешествиям — космическим, воображаемым и даже во времени. Он написан в жанре космооперы, который известен даже далеким от фантастики читателям — во многом благодаря таким кинохитам, как «Звездные войны» и «Звездный путь». В центре сюжета — раса неолюдей. Их представители внешне похожи на Homo sapiens, но живут в симбиозе со своими кораблями.
0
0
0
462
Воображаемый мир Агустины Бастеррики — мир обыденного насилия. Всех животных поразил вирус, смертельно опасный для человека, поэтому инфицированных существ пришлось массово истребить. Как итог — плотоядным землянам нечего есть, дефицит белковой пищи восполнить нечем, и одобренная антропофагия стремительно становится центром новой экономики и новой морали.
0
1
0
686
Ольга Птицева создала еще одну легенду ХЗБ, легенду для несуществующего здания, которое никого уже не может испугать. И это сложнее, чем провести залетного туриста по пустому коридору и рассказать ему очередную страшилку.
0
3
1
826
В центре повествования Crudo — сорокалетняя Кэти, и на первой же странице автор признается, что героиня являет собой ее собственную проекцию. На самом деле все, конечно, сложнее. Черты героини здесь перемешаны даже не с деталями биографии автора, а, скорее, с цитатами и образом Кэти Акер — американской фем-писательницы и поэтессы.
0
1
0
946
«Каталог оккультных услуг» — вторая книга автора и вторая же переведенная на русский. Главное его достоинство — атмосфера. На вымышленном острове Анафема у побережья Вашингтона, где и происходят события книги, есть и уютные городские улицы, и необыкновенная природа.
0
0
0
742
«Развлечения для птиц с подрезанными крыльями» — третий роман молодого казанского писателя Булата Ханова; кажется, заглавия его книг становятся все длиннее, а тексты все больше походят на манифесты. Первые два романа, «Гнев» и «Непостоянные величины», вышли в прошлом году, и оба попадали в длинные и короткие списки российских литературных премий.
0
0
0
1602
«Пиранези» — второй по счету роман Сюзанны Кларк, вышедший ровно шестнадцать лет спустя после ставшего бестселлером «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», который сам Нил Гейман нарек «лучшим английским фантастическим романом, написанным за семьдесят лет».
0
0
0
2542
Десять рассказов «Нашего двора» — это десять текстов, начинающихся нарочито неторопливо, с подробного описания пространства, в котором будет происходить действие: вот дом с мозаикой, а вот дом на углу, а вот кирпичный дом-барак. В центре внимания автора каждый раз новый герой, но все они живут в одном дворе и прочно ассоциируются со своим домом.
0
0
0
1294
Дебютный роман Артёма Серебрякова «Фистула» — приятное разнообразие в ландшафте русскоязычной прозы, тихая радость читательских глаз, истосковавшихся по концептуальной архитектуре письма. Наследуя приемам авангарда, автор открывает в тексте дополнительное, графическое измерение ради эффектной выразительности.
0
1
0
2378
Роман Юлии Яковлевой с каждой страницей наращивает не только сюжетные, но и смысловые пласты — тоже «этажи», уходящие вниз. На минус первом — тема балета, как классического, так и современного. Яковлева вшивает в текст и громкие имена Плисецкой и Улановой, и закручивает небольшой внутренний сюжет вокруг фигуры менее известной широкой публике танцовщицы Марии Тальони, жившей в Италии в XIX веке, и интригует рассказами о том, какие балерины не могут танцевать Жизель.
0
0
0
1426
Основная часть книги — скрупулезное описание идиоматического пласта мандельштамовской поэзии. Главный тезис авторов прост, но значителен: язык поэзии Мандельштама выстраивается в первую очередь за счет взаимодействия устойчивых речевых сочетаний — идиом и коллокаций, подвергающихся разнообразным трансформациям.
0
0
0
1530
Героиня комикса «Добро пожаловать в игру» заметно отличается от позднейшего киновоплощения. Черная Вдова Моргана — осколок ушедшей эпохи, артефакт Холодной войны, усталая женщина под сорок, мечтающая только о покое. Она все еще хороша собой, все еще в прекрасной физической и интеллектуальной форме и даст сто очков вперед агентам на двадцать лет моложе, но шпионские игры теперь мало ее привлекают.
0
0
0
1830
Сборник открывает бодрая научная фантастика — рассказ Babulya Елены Медведевой, в котором искусственный интеллект нужен не для того, чтобы решать сложные технические задачи, а чтобы сохранить рвущуюся родственную связь. Герой воссоздает цифровую копию любимой бабушки, но вместо образа из детства — сырники и сказки — получает «странную смесь Алисы и бабки из рекламы сметаны».
0
0
0
2026
Перечень тем, которых касается этот текст, такой длинный, что их хватило бы на целую полку актуальных романов: вьетнамская война и посттравматический синдром, историческая память и семейное насилие, гомосексуальность и поиск идентичности, иммиграция и расовая дискриминация, бедность и наркомания, переживание утраты и экология. Но не стоит представлять себе книгу, ориентированную на «повестку», — Вуонг удивит вас, даже если вы прилежно читаете все премиальные списки.
0
4
0
2110
Книга «В монастырь с миром» Дарьи Дубовки интересна тем, что объединяет метод включенного наблюдения с проработкой новых антропологических концептов. Исследовательница провела в общей сложности десять месяцев в монастырях европейской части России. Находясь в обителях в качестве трудницы, Дубовка смогла стать своей для многих насельниц — ее путевой дневник заполнили десятки интервью с доверившимися ей респондентами.
0
0
0
2170
По таким произведениям, как «Подменыш», хорошо диагностировать литературный дух современности — если читатели не отворачиваются от сложных, порой неоднозначных персонажей и готовы встать на сторону Другого, значит не в такое уж равнодушное время мы живем и человечность еще не вытеснена сомнительным суррогатом.
0
0
0
2354
В целом «Человек-комбини» — это, конечно, история о жестких границах допустимого обществом и о том, как сложно в эти границы вписаться. Кэйко начинает работать в комбини, потому что это одобряют окружающие. Но в итоге она, кажется, обретает там свое место. Она ощущает, что приносит пользу, а ее склонность решать проблемы насилием оказывается под контролем. Разве это не лучший вариант для всех сторон?
0
0
0
2542
Поляринов заставляет своих героев копаться в том, что они давно похоронили, — и воспоминания эти крайне неприятны. Роман «Риф» объясняет необходимость как личного, так и общего проговаривания, при этом оставаясь не нравоучительной и скучной, а увлекательной книгой.
0
0
1
2690
Роман строится на противопоставлении высокого и низкого, духовного и телесного, пристойного и вульгарного. Иоганн Якоб Лойс, тот самый обербоссиерер из заголовка, долгое время не решается выпустить на волю свою страсть и признать свое помешательство на молодом человеке. Поэтому он сублимирует, направляя все силы на творчество — на лепку фарфоровых фигурок с узнаваемым стилем.
0
0
0
2070
«Джо-варвар» — классическая история подростковой инициации, перехода во взрослый мир через боль, страх, потерю, предательство и символическую смерть. Ее герой — тринадцатилетний Джо Мэнсон, внезапно перенесшийся из своего дома в волшебную страну, — ни секунды не сомневается, что видит очень яркую и реалистичную галлюцинацию, вызванную острым приступом гипогликеми — резким падением уровня глюкозы в крови.
0
0
0
2498
У Гибсона получился эдакий роман-кенотаф — символический памятник тому времени, когда все могло пойти по-другому. Впрочем, сладкая фантазия либерала лишь прикидывается утопией: масштабные климатические проблемы никто не отменял, как и международные конфликты на грани ядерной войны.
0
0
0
2402
Ко второму роману Мадлен Миллер ощутимо крепнет как писательница — ее Олимп приобретает узнаваемую интонацию и превращается в самостоятельный фэндом. Писательница смещает фокус внимания с лелеемого персонажа на принципы функционирования древнегреческого мира: прежде всего, почему боги ведут себя так, а не иначе.
0
0
0
2694
Хорошей жанровой прозы в России не то чтобы много. Жанр либо воспроизводится в виде готовых формул авторами самиздата (для выхода на бумаге требования все выше), либо эксплуатируется «большой литературой». Однако появление «Сада» показывает, что жанр в России не только возможен, но и может быть актуальным.
0
0
1
5486
Герман Канабеев создал текст на стыке реального и фантастического, светского и религиозного, актуального и вневременного, философии и рискованного юмора — но этот текст, увы, не становится откровением, запутывается в неестественных диалогах и повторах. Его разрывает от количества мыслей одновременно обо всем — о смерти, о просветлении, о человечестве вообще и России в частности.
0
0
0
1838
История Эспиридионы Сенды не только про «блеск и нищету» шоу-бизнеса и светских салонов — большие исторические события не обходят и самых маленьких людей. Война за независимость Кубы, аннексия Гавайев и даже убийство американского президента Мак-Кинли, с которым артистка была лично знакома, касаются Чикиты самым непосредственным образом.
0
3
0
2746
И в прозе писательницы сконцентрировано немало признаков повседневного апокалипсиса: природные и метафизические аномалии, болезненные расставания с близкими людьми и — как итог — смерть человека. При таком количестве жуткого удивительна авторская реакция: там, куда приходит несчастье (очередная вариация конца света), у Горбуновой неизменно присутствует сопереживание, поразительное человеколюбие.
0
1
0
3434
На обложке «Время говорить» — ханукальная игрушка, а в блербе — цитата Дины Рубиной. Тут волей-неволей ждешь сладкого женского с некоторым национальным колоритом, а находишь историю 12-летней, потом 15-летней девочки, переживающей измены отца, развод родителей, смерть лучшей подруги от суицида, а затем и первую любовь с очень неожиданным финалом.
0
1
0
2294
Этой попыткой понять собственное состояние через опыт и мысли других «Синеты» напоминают «Одинокий город» Оливии Лэнг — книгу об одиночестве в Нью-Йорке и о том, как с этим чувством справлялись знаменитые жители города (Эдвард Хоппер, Энди Уорхол и другие). Но в отличие от Лэнг, одним из собеседников Мэгги Нельсон становится сам язык.
0
1
0
3594
Матвей в «Том самом» не уверен в своих поступках, а реалистично смотрящая на жизнь мама своей заботой постоянно пытается подорвать его стремление к мечте, говоря, что писатели — «несчастные бедняки». Так что ему приходится столкнуться не только с проблемами в любви, отношениях с друзьями и семьей, но и с проблемами творческих людей — обещаемого всеми и вся отсутствием жизненных перспектив и неверием в собственные силы.
0
1
0
3290
Импульс к созданию этой книги — не жажда мести или стремление нанести ответный удар по ущемлению прав женщин в реальной жизни, но справедливая фантазия о том, что все могло бы быть по-другому. И будь оно так, сейчас на марши выходили бы не феминистки с плакатами, а мужчины, у которых больше нет физического превосходства.
0
0
0
2906
Если вы когда-либо рассматривали юридическую школу онлайн, изучите Университет Авраама Линкольна