Рецензии

«Представление о двадцатом веке» — текст со множеством смысловых наслоений, в котором обнаруживается и сюрреалистичная сага, и культурологическое сочинение с чертами постколониального романа, и литературный ребус с отсылками к известным датским авторам.
0
0
0
3894
Это удивительное повествование: лапидарное, с мизантропическими нотками, но обаятельное и с описаниями примечательных мест. От Елисейских полей до Люксембургского сада, от отелей в Ялте до привалов в Нагорном Карабахе, от Колизея до холма Джаниколо, от дацана под Улан-Удэ до юрт и небоскребов Улан-Батора звучит лимоновский голос, подмечающий неочевидное.
0
1
0
2798
Саша Степанова — одна из ведущих подкаста «Ковен Дур», участницы которого не боятся мрачных текстов с малоприятными деталями, да сама Степанова не скрывает своей тяги к подобным сюжетам, городским легендам и едва ли не криминальным сводкам, составленным при участии Центра «Э» — Главного управления по противодействию экстремизму МВД России.
0
0
0
2726
Каждая буква существует в конкретную секунду, отображает одно мгновение и с новым словом перескакивает на следующую ступень. В результате структура всякого эпизода напоминает бешеное течение, и читательское сознание зачастую с трудом успевает за авторским: вот речь идет о станции метро «Владимирская», а уже через полминуты — о «Солярисе», где нечто порождает странных кукол.
0
0
0
3430
Верят или не верят — вот главный конфликт этой книги. По мнению общины, которая эксплицирована в тексте всезнающим и всевидящим «мы», человек, посмевший отойти от известных с детства установок, верит не истинно. В этой интерпретации вера сводится в первую очередь к соблюдению определенного порядка действий, но не помогает приблизиться к духу заповеди.
0
0
0
3910
Прежде всего этот роман — плач по Кванчжу, по всем убитым, пропавшим без вести и оставшимся в живых с надломленной психикой. Отсюда семь голосов и семь частей в книге, охватывающей временной период с 1980 года до наших дней, чтобы показать, как массовое убийство, организованное властями, изуродовало человеческие судьбы. После Кванчжу буквально началась иная жизнь — многолетний траур.
0
0
0
3566
Морфей един в двух лицах. С одной стороны, это антропоморфное воплощение одной из сил, которым подвластна вся живая материя во вселенной — вернее, во многих вселенных, реальных и вымышленных. Сон, мечта, греза, фантазия — им подчиняются демоны и боги, люди и животные, супергерои и фейри. Даже другие Вечные, братья и сестры Сэндмена, не чужды самообману.
0
1
0
3770
Как и сейчас, растеряны все: медицина, власть, силовики, изолированные и, конечно же, их близкие. Пожалуй, самая надрывная тема «Чумы» — это как раз хрупкие, наполненные тревогой и ужасом человеческие отношения. В страхе смерти люди осознают собственную конечность — и в этом осознании обнажается личная правда, лишенная инертной стабильности и привычных декораций.
0
0
0
5966
Герои всматриваются во тьму, а тьма, как водится, всматривается в них — из коридоров, из чащобы леса, который когда-то, в прошлой жизни, был безопасным, а теперь скрывает в себе не только диких зверей, но и, вероятно, диких людей. Внутри отельного коллектива неизбежно будет назревать раскол — строить любое общество с нуля без конфликтов невозможно.
0
3
0
5298
Книга читается быстро, но скорее из-за легкого стиля Руни: за героями следить совершенно неинтересно. При всей зацикленности на своей внешности и саморазвитии Марианна и Коннелл слепы душевно, будто вообще лишены способности к эмпатии. Их образцовая созависимость, словно черная дыра, затягивает в их окружение все больше людей: новых друзей и партнеров — но эти люди описаны плоско, одномерно, они не интересуют ни автора, ни его героев.
0
0
0
7362
Книга оправдывает ожидания лишь отчасти, не становясь образчиком рассказа про военные будни. По воле случая главный герой прибывает на фронт слишком поздно и в боях не участвует. Оказавшись на самой кровопролитной бойне человечества, он видит смерть только как следствие несчастных случаев (будто с этой частью сценария автору помогал сам Сэлинджер).
0
0
0
2642
Протестовать против отца и попасть в тюрьму за, выражаясь сегодняшним языком, участие в политическом митинге, да еще и устроить там отчаянную голодовку — слишком много и трудно для семнадцатилетней девушки даже в 2020 году. Понять, что тебя тянет к другим женщинам и не испытать по этому поводу ни стыда, ни страха, не задать ни единого вопроса — это идеальный расклад, который и в 2020 году еще малодостижим.
0
0
0
3354
«Грязь кладбищенская» построена как непрерывный полилог обитателей кладбища: лежа в могилах, они сплетничают, спорят, вспоминают жизнь, сетуют на скупых родственников и ведут преимущественно склочные разговоры. Из нарратива исключен автор или рассказчик, единственная характеристика героев — собственная речевая.
0
1
0
3698
В этой книге карманного формата шесть небольших рассказов. Из-за медленного темпа повествования и выраженного в них ощущения одиночества тексты сборника очень похожи: хоть персонажи в них и меняются, но на событийном уровне не происходит практически ничего. Из-за обыденности изображенного и обрывочности записей эти рассказы напоминают скорее личные дневники, в которых герои вольны раскрывать себя сами.
0
0
0
2754
Условное будущее «Кто боится смерти» — культурный регресс. От поколения к поколению уклад остается неизменным, и древние традиции сосуществуют с технологиями, по большей части никак не упрощающими жизнь: видеокамера (на которую насильник фиксирует свое преступление), лазерные скальпели народных целителей (которыми те не пользуются), пещера в пустыне, заполненная старыми компьютерами, — стоящий на руинах прогресса мир возвращается к первобытности.
0
0
0
3062
«Шкелеты» — последнее произведение, сочиненное восьмидесятилетним писателем незадолго до смерти в 2009 году, и первая его книга, изданная на русском языке. Небольшая басня — по сути, поэма в прозе, малообъемное дополнение к солидному наследию автора, но, безусловно, значительное. Тема катастрофы, которую Федерман исследовал в художественных работах, приобретает здесь космический масштаб.
0
1
0
3866
Айелет Гундар-Гошен — практикующий психолог из Тель-Авива. Новый роман «Лгунья», вышедший в 2018 году, как несложно догадаться из названия, затрагивает тему обмана. Мнения критиков разделились, но сам Амос Оз отозвался о книге очень лестно, сказав, что она его очень тронула — а такая похвала стоит немало.
0
2
0
3818
«Концертмейстер» — это, конечно, проза поэта, но еще больше — проза музыканта. Максим Замшев закончил, помимо Литинститута, еще и училище Гнесиных, и музыкальное в этом романе идет рука об руку с литературным. Главные герои — Александр Лапшин и Арсений Храповицкий — воспринимают мир сквозь призму музыкальных интонаций и звучащих фраз, что в самом тексте проявляется в виде развернутых метафор, которые нужно воспринимать не иначе, как на слух.
0
3
0
4322
Одна из характерных черт прозы Гаврилова — ее пограничность и многомерность, многостоставность; она, если говорить просто, представляет собой мешанину из абсолютно реалистического, мистического, мифического, философского, разных стилей и разных языков, разных сюжетов, которые могут подчас казаться и не связанными между собой. «Опыты» и написаны на стыке автобиографии и вымысла – в жанре автофикшена.
0
1
0
2610
«Манхэттен-Бич» Дженнифер Иган напоминает брутальную «Санта-Барбару». Побережье океана, корабли, гангстеры, плеск волн и опять корабли, верфи, разборки криминальных кланов, продажных судей и старых супругов.
0
0
0
3558
«Возвращение в Острог» — это отнюдь не только история о проблемах сирот и подросткового суицида. Автор нанизывает остросоциальные проблемы: в один довольно короткий текст помещаются и детдомовцы, и карательная медицина в психиатрических учреждениях, и полицейский произвол, и бедность провинции, и кризис закона.
0
0
0
5010
Художественный мирок «Выйди из шкафа» маленький и тесный — как будто под стать названию, но здесь всегда есть место тем чудесным совпадениям, за которые мы так любим голливудские фильмы и мексиканские сериалы. К счастью, в нужный момент Птицева разворачивает историю, и волшебство немедленно оказывается реальной жизнью, а университетский тихоня — профессорским кротом.
0
1
0
3994
Главный герой романа — провинциальный учитель Лелле Густафссон, который вопреки здравому смыслу все еще надеется найти пропавшую дочь Лину. Она исчезла три года назад на автобусной остановке около Серебряной дороги — никаких свидетелей и улик, будто сквозь землю провалилась. И поскольку полиция в бессилии развела руками, отец, как одержимый, сам исследует злополучную автомагистраль с прилегающими к ней лесами, болотами и постройками, подозревая каждого встречного.
0
0
0
5066
Интерес Каррейру к медицинскому стартапу Theranos перерос в огромное расследование и впоследствии — в книгу «Дурная кровь», а сам журналист стал человеком, уничтожившим многомиллиардный бизнес, в который поверило едва ли не большинство влиятельнейших людей США.
0
1
0
2758
Миф про туманы британской столицы устарел, и ему на смену в качестве визитной карточки города рвется невероятно дорогой и наглый современный арт во главе с любителем формалина. Лондон — столица contemporary, и нам повезло, что в нее был внедрен в качестве русскоязычного агента тонкий и вдумчивый критик. Сам Кобрин неустанно подчеркивает, что он не искусствовед, а историк и культуролог, поэтому его интересует не эстетика, а сюжеты, способные связать нарратив о прошлом с бытом и политикой нашего времени.
0
0
0
3818
«Меланхолия сопротивления» — текст скорее не для рецензии, но подробного анализа. Его хочется перечитывать еще и еще, смакуя языковые обороты; о нем хочется долго размышлять: разбирать использованные в тексте многочисленные приемы, отыскивать появившихся и исчезнувших со страниц персонажей.
1
1
1
4602
Лигу Выдающихся Джентльменов часто сравнивают с Мстителями и Американской Лигой Справедливости — объединениями супергероев, созданными для совместной защиты человечества от глобальных угроз. Примерно на такой эффект узнавания и рассчитывал Алан Мур в 1999 году, когда вместе с художником Кевином О`Нилом запускал этот хулиганский, провокационный проект.
0
1
0
2954
В новом романе подходы Савельева к категории события или развития действия работают главным образом на создание особой картины мира, которая дополняет уже написанное другими авторами серии «Актуальный роман». Но надо признать, что лучше всего суть книги Савельева отражают слова «Актуальный абсурд».
0
2
0
4042
Разделено с кем-то — значит, прочувствовано. Том Поллок лишь делает буквальной метафору «делиться эмоциями (в «Сыне города», например, совершенно обратный процесс: привычное обрастает фантазиями настолько, что воспринимается как миф, вместо фонарей — танцующие девы электрического света). Две параллельные линии романа — как водится, слившиеся после в одну, — показывают разные грани публичности и приватности, механизма сближения и подчинения.
0
1
0
2358
Уоллес ни в коем случае не моралист и не проповедник — он избегает однозначных выводов, не утверждает, а вопрошает, подталкивая и себя, и персонажей, и читателей к самопознанию. Его желание разобраться в экзистенциальных проблемах роднит сборник с другими образцами художественно-философской прозы — книгу хочется поставить на полку в компанию к Сартру и Камю.
0
1
0
4010