Рецензии

Художественный мирок «Выйди из шкафа» маленький и тесный — как будто под стать названию, но здесь всегда есть место тем чудесным совпадениям, за которые мы так любим голливудские фильмы и мексиканские сериалы. К счастью, в нужный момент Птицева разворачивает историю, и волшебство немедленно оказывается реальной жизнью, а университетский тихоня — профессорским кротом.
0
1
0
3426
Главный герой романа — провинциальный учитель Лелле Густафссон, который вопреки здравому смыслу все еще надеется найти пропавшую дочь Лину. Она исчезла три года назад на автобусной остановке около Серебряной дороги — никаких свидетелей и улик, будто сквозь землю провалилась. И поскольку полиция в бессилии развела руками, отец, как одержимый, сам исследует злополучную автомагистраль с прилегающими к ней лесами, болотами и постройками, подозревая каждого встречного.
0
0
0
4214
Интерес Каррейру к медицинскому стартапу Theranos перерос в огромное расследование и впоследствии — в книгу «Дурная кровь», а сам журналист стал человеком, уничтожившим многомиллиардный бизнес, в который поверило едва ли не большинство влиятельнейших людей США.
0
1
0
2338
Миф про туманы британской столицы устарел, и ему на смену в качестве визитной карточки города рвется невероятно дорогой и наглый современный арт во главе с любителем формалина. Лондон — столица contemporary, и нам повезло, что в нее был внедрен в качестве русскоязычного агента тонкий и вдумчивый критик. Сам Кобрин неустанно подчеркивает, что он не искусствовед, а историк и культуролог, поэтому его интересует не эстетика, а сюжеты, способные связать нарратив о прошлом с бытом и политикой нашего времени.
0
0
0
3242
«Меланхолия сопротивления» — текст скорее не для рецензии, но подробного анализа. Его хочется перечитывать еще и еще, смакуя языковые обороты; о нем хочется долго размышлять: разбирать использованные в тексте многочисленные приемы, отыскивать появившихся и исчезнувших со страниц персонажей.
1
1
1
3810
Лигу Выдающихся Джентльменов часто сравнивают с Мстителями и Американской Лигой Справедливости — объединениями супергероев, созданными для совместной защиты человечества от глобальных угроз. Примерно на такой эффект узнавания и рассчитывал Алан Мур в 1999 году, когда вместе с художником Кевином О`Нилом запускал этот хулиганский, провокационный проект.
0
1
0
2510
В новом романе подходы Савельева к категории события или развития действия работают главным образом на создание особой картины мира, которая дополняет уже написанное другими авторами серии «Актуальный роман». Но надо признать, что лучше всего суть книги Савельева отражают слова «Актуальный абсурд».
0
2
0
3506
Разделено с кем-то — значит, прочувствовано. Том Поллок лишь делает буквальной метафору «делиться эмоциями (в «Сыне города», например, совершенно обратный процесс: привычное обрастает фантазиями настолько, что воспринимается как миф, вместо фонарей — танцующие девы электрического света). Две параллельные линии романа — как водится, слившиеся после в одну, — показывают разные грани публичности и приватности, механизма сближения и подчинения.
0
1
0
1890
Уоллес ни в коем случае не моралист и не проповедник — он избегает однозначных выводов, не утверждает, а вопрошает, подталкивая и себя, и персонажей, и читателей к самопознанию. Его желание разобраться в экзистенциальных проблемах роднит сборник с другими образцами художественно-философской прозы — книгу хочется поставить на полку в компанию к Сартру и Камю.
0
1
0
3454
Действие романа напоминает сумасшедший карнавал на мексиканском Дне мертвых, где серьезное смешивается с комическим (сам Урреа называл книгу «трагической пикареской»), а вульгарное — с трогательным. С юмором обыгрываются библейские мотивы, причем уже в самом названии книги.
0
1
0
2722
С нескрываемой любовью к людям (и хочется добавить — часто не свойственной представителям медицинских профессий) Стесин рассказывает истории про удивительные характеры, фиксирует небольшие разговоры со случайными знакомыми, такие простые — и оттого особенно сердечные, отмечает — каким-то чудом без видимого осуждения — отношение к медицине там, куда ему довелось забраться.
0
1
0
4778
Оба романа, о которых пойдет речь, — «Непостоянные величины» Булата Ханова и «В Советском Союзе не было аддерола» Ольги Брейнингер — с определенными оговорками можно назвать романами взросления. Кроме того, они относятся к категории беллетризованного автофикшена, а в их основу положены личные переживания.
0
0
0
3098
Безусловно, «Египетский роман» — это история травмы. Подобно сэлинджеровским героям, персонажи Кастель-Блюм наделены множественными неврозами и частными тревогами, складывающимися в общенациональную трагедию. Разочарования, потери и потерянность, одиночество, отчужденность — комплекс эмоциональных составляющих, характерный для всех, даже эпизодических, типажей писательницы.
0
0
0
4590
Произведения последних лет у Ксении Букши отличались непостоянством формы, в которой слова сопротивлялись линейности и не желали укладываться в единообразный ряд. На «Чурове и Чурбанове» это структурное прозотрясение вдруг остановилось — подозрительная тишь да гладь, никаких экспериментальных выкрутасов.
0
0
0
3834
Писатель Артур Лишь подбирается к своему пятидесятилетию в плачевном состоянии. Издательство отклонило рукопись новой книги — это раз. Денег и перспектив нет — это два. Любовник ушел и надумал выйти замуж за другого — это третий, самый болезненный удар. Артур Лишь получает приглашение на его свадьбу — наивный зачин в стиле какой-нибудь Кэндис Бушнелл — и вдруг взрывается.
0
0
0
3694
Для Зорина, специалиста по русской литературе конца XVIII — начала XIX века, обращение к биографии Льва Толстого стало заходом на новую территорию. Первым делом он отринул многострадальные противоречия как основу личности Льва Толстого и отказался от привычного для советской биографической традиции разделения жизни и творчества.
0
0
0
3102
Содержание книги намного шире обозначенной в заглавии темы — анализируя советские страхи, исследовательницы обращаются к фольклорному опыту других стран, чтобы обнаружить схожие мотивы, циркулирующие по всему миру. Погружение в специфику слухов и легенд исчезнувшего государства служит поводом для полноценного разговора о вирусной природе изучаемых явлений.
0
0
0
3154
Книга проходится по самым болевым точкам современности, и наверняка найдутся читатели, которые обвинят издателей в погоне за модой. Однако главной модой здесь оказывается стремление к самоанализу, желание докопаться до самой сути, не побояться задеть даже самое больное.
0
0
0
2742
Роман — это монолог героини-рассказчицы, тридцативосьмилетней Ольги, ее дневник борьбы с одиночеством и стыдом. Вначале она пытается вести себя взвешенно и спокойно, но потом падает в пропасть ярости и отчаяния. Происходящие с героиней перемены описаны не только на психологическом, но и на физиологическом уровне. Ее надломленность словно проецируется вовне.
0
0
0
4542
«Опасные привычки» — далеко не самый сложный и многослойный комикс, изданный «Азбукой» за последние годы. Гарт Эннис — честный трудяга, добросовестный исполнитель, но ни разу не экспериментатор, не новатор, не нарушитель жанровых конвенций. Иными словами, не Нил Гейман, не Фрэнк Миллер и уж тем более не Алан Мур.
0
0
0
4270
Внимание к мелочам природы — главные жемчужины романа Делии Оуэнс. Ученый, влюбленный в природу, гораздо сильнее литератора, ведь у него в руках сама жизнь, понимание ее красоты и законов. Автору удалось обратить внимание на уникальность неброских, не открыточных земель, куда не стремятся туристы. Болотистые местности Грейт-Дисмал, о которых идет речь в книге, только в XX веке стали заповедными, а до этих пор человек пытался извлечь из них выгоду, осушая их и вырубая деревья.
0
0
0
3018
Мараи осваивает территорию густого и темного модернизма, рассказывающего о родовой травме современного мира, — в шестидесятые эту нишу безраздельно захватит магический реализм, но там свою роль сыграл еще и крутой замес латиноамериканской мистики. Мараи сближается с Маркесом и Кортасаром через отсутствие классического психологизма, стремление к схематизации внерационального, попытку концептуализировать то, что с трудом поддается объяснению.
0
0
0
5386
«Воздух, которым ты дышишь» — нежная, искренняя и пестрая история о дружбе, музыке, мечте, таланте, творчестве, Бразилии, карьере, истории, расизме, и эти бесконечные мотивы как-то умудряется выстроиться в складный и цельный тематический комплекс, где все элементы поддерживают друг друга и перетекают от одного в другому  в угоду читателю.
0
0
0
4126
Есть поэты, культивирующие персональный миф — о себе ли, о мире ли в целом (и это, кажется, то, что противоположно оборинской позиции — совершенно рациональной). Есть поэты-метафизики. Есть и те, наиболее близкие сердцу народному, что выговаривают чувства. Оборин же принадлежит к редкостной разновидности: поэтов-мыслителей, поэтов-исследователей.
0
0
0
3898
Хотя на первый взгляд книга больше походит на сборник перекликающихся друг с другом статей, Ермакова старательно придерживается единого сюжета. В центре ее внимания оказываются не только взаимоотношения Стерна с визуальной культурой XVIII — начала XIX века, но и его собственная изобразительная манера.
0
0
0
3850
Вряд ли хотя бы кто-то может представить, что на двух сотнях страниц его ждет удивительная смесь рассуждений об американской политике и законодательстве, бесед о литературе и искусстве, критики капитализма, феминизма и религии и, конечно, описаний секса.
0
0
0
4610
«Фамильный узел» и «Шутка» — это «маленькие трагедии» о том, как прожившие жизнь, состоявшиеся люди вдруг оказываются лицом к лицу с прошлым и с самими собой и видят одну пустоту. Жертва, которую они принесли в юности, оказалась бесполезной. В обеих книгах, как в подлинной трагедии, сильны мотивы рока и возмездия.
0
0
1
3806
Появление такой прозы неожиданно в сегодняшней литературе, где привычнее слышать о серьезных социальных проблемах, дискриминации, политических и экономических кризисах, гендерных вопросах. Мир Синицкой ближе всего к миру Гоголя, Белого, Вагинова и Платонова своим возвышением над мелочами быта, устремленностью в бесконечное и тайное, утверждением абсурдного и фантасмагорического как неотъемлемых свойств бытия. ​​​​​​​
0
0
0
5210
Без сомнения «Песнь Ахилла» требует жадного прочтения: насыщенный и стилистически, и сюжетно текст, несмотря на внушительный объем почти в 400 страниц, схватывается залпом под стать современному интеллектуальному детективу. О языке Миллер сказано много (отдельное спасибо переводчице Анастасии Завозовой): в действительности ни один перевод Гомера не может похвастаться поэтической образностью и плотностью текста, свойственной «Песни Ахилла».
0
0
0
6054
Главные герои в основном страдают лишь от чувства вины — кстати, в книге неоднократно возникает еврейская тема, обыгранная, правда, скорее шутливо, чем серьезно. «Католики испытывают чувство вины, когда подводят Бога. А евреи — когда подводят родителей», — говорит один из героев, явно намекая на всю свою семью. Но не стоит беспокоиться: к концу книги Мэгги и Итан исправятся.
0
0
0
2954