Рецензии

Привлекательным для гипотетического читателя бестселлеров может оказаться и то, что стихи Сальникова энигматичны, их надо разгадывать, расшифровывать. Условием для расшифровки является знание современной поп-культуры, особенно кино, а также набора бытовых реалий российской жизни — довольно расхожий читательский багаж. Дополнительная опция — интертекст, тем, кому она доступна, общий поэтический квест кажется только занимательнее.
1762
Очевидно, что к замятинской антиутопии фильм не имеет никакого отношения. Хотя политическое звучание здесь столь же отчетливо. Ведь нашествие двойников — не вирусный курьез, а классовая война.
822
Диктатор отправляется на «гастроли» — страну посмотреть и себя показать, но, разумеется, понятно — это не классический травелог, где важнее сам принцип путешествия, а странствие в личные глубины, о которых нельзя было и подозревать, испытание сердца, взлом тайников души, ментальное самоубийство и последующее, едва ли не магическое, оживление. Иными словами, все круги ада, которые необходимо пройти, чтобы что-то узнать о себе и о мире, в котором ему приходится играть диаметрально противоположные роли.
2841
Нельзя не принимать во внимание, что мы держим в руках книгу, посвященную именно классической поэзии, — в диапазоне от Грибоедова до Бродского, — и основанную на субъективных впечатлениях поэта-консерватора (отзывающегося о современных стихах редко — и в основном в полемическом контексте), а потому принципиального радикализма ждать не стоит; но и точность научного исследования — не про Кушнера. И, наверное, подобный уровень высказывания будет интересен именно начинающему: «Лирический дар — редкий дар. Что такое лирика? Это особое, горячее внимание к человеку, к любому предмету, любой вещи на земле, а не только стихи о любви…».
1550
Говорить о «Рымбе» много как минимум сложно – она и по-хорошему, и по-плохому простая и понятная, не слишком вдумчивая, но несомненно удачная.
1632
В «Дамбо» — даже при наличии сказочного главного героя — сохраняются реалистические условия, которые сковывают полет бертоновского воображения.
1002
Говоря об одном и том же, Мария Галина пользуется совершенно разными инструментами — и наравне с серьезной терминологией и нацеленными на проницательного читателя отсылками будет пассаж о том, что Средневековье представляется нам либо как «ужас-ужас», либо как «восторг-восторг». Отсюда же — и желание реабилитировать массовую культуру, не отвечающую на индивидуальный запрос, а чутко улавливающую потребности коллективного бессознательного.
2630
Чтение романа Анны Болавы «Во тьму» — словно захватывающее и тревожное погружение на дно озера с русалками или подъем на старый запыленный чердак, в темнóты памяти. Занятие сложное и не для слабонервных, но очень уж увлекательное.
1578
Поначалу кажется, что перед нами хороший задел для феминистской антиутопии — с пугающими перемотками в прошлое, в которых объясняется, как так вышло, что в XXI веке американским женщинам можно только заниматься домом, смотреть телевизор (в основном, программы по домоводству) и почти нельзя говорить, а уж тем более читать и писать — вплоть до элементарного списка продуктов, без которого, грозят нам лайфкоучи, рискуешь скупить полмагазина. Однако с какого-то момента все эти тщательно завязанные узлами ниточки сплетаются в какой-то беспорядочный комок, который еще и приходит в движение, все набирая и набирая обороты.
1318
Мать в художественном мире «Цеце» — это полная противоположность классической мифологемы матери. Если древнегреческая Рея спасает своих детей от пожирания Кроносом, то мать в романе Луи-Комбе сама стремится поглотить своего сына, и эта идея трансформируется в безумную и поистине страшную одержимость. Героиня текста является воплощением животной телесности, и эта низменность наделяется парадоксальной сакральностью.
2514
Писатель рассматривает частную жизнь в позднем советском периоде сквозь призму ценностей и ключевых тем демократического гражданского общества: равноправия, свободы слова, многообразия и социальной интеграции (diversity and inclusion), женского политического активизма.
1530
Всеми силами автор убеждает, что фабула взята у Агаты Кристи, постоянно отсылая читателя к «Убийству в “Восточном экспрессе”»: вот закрытый поезд, вот разношерстная компания попутчиков, вот труп. Однако ни расследования в его привычном понимании, ни интригующей загадки, ни даже банального сопереживания героям — то есть того, что склеивает ряд приемов в жанровое произведение — здесь нет.
3232
В образ ребенка Ольга Фикс вложила всю душу, и только ради страниц, посвященных Тёмке, стоит читать книгу. Мерцающий электрическими всполохами портрет девочки все время изменяется, как современные «живые» фотографии, или фотографии-трансформеры.
926
Катастрофа, по мнению Рушди, уже произошла, но заметили ее мы лишь спустя годы, когда над Америкой нависла зловещая фигура Джокера с волосами ядовито-зеленого цвета.
1090
Взращенный на учебниках из серии «как написать бестселлер» писатель противопоставлен тому, кто пытается расписать ручку и случайно создает великий американский (или любой другой) роман, старательный зубрила-отличник против одаренного гения — Поляринов выстраивает эти оппозиции, давая понять, что первые всегда проигрывают вторым. Речь в «Почти двух килограммах слов» в основном про первую категорию — и стоит понимать, что выборка авторов здесь сугубо индивидуальная, но, пусть и условно, все же отражающая литературный процесс XX века.
5558
Разговор о поэзии 1970–1980-х, а если мы не игнорируем первый том антологии, то и 1990–2000 годов, теперь невозможен без учета авторов и практик, представленных в двухтомнике.
1666
Музыка здесь действительно первостепенна. На протяжении всего романа фоном звучат любимые Воробушком «Гольдберг-вариации» Баха в исполнении Глена Гульда. Еще: Прокофьев и Шостакович, Бах, Шуберт и Гендель, Стравинский и Ли Дэлунь.
2046
Основная претензия к книге — якобы шокирующий «контент» и способ его подачи. Можно представить, какого неженку это может шокировать и какого ханжу — возмутить. С чем спорить точно нельзя, так это с тем, что рабочие Влада Ридоша разговаривают, как настоящие — и в этом явная удача автора.
2878
Нелюдимая девочка Лена жила себе скучной жизнью школьницы из Нижнего Тагила — готовилась поступать в пединститут (опять же, скорее от скуки, чем по манию души), ничем особенно не интересовалась, мать и бабку не радовала, но и не расстраивала. До тех пор, пока старший брат лучшей подруги не подсадил ее на «стишки». В «Опосредованно» Сальников описывает альтернативную реальность, которая отличается от нашей разве что анекдотичными нюансами: во вселенной «Гарри Поттера» действуют мстительные маглы, в библиографии Достоевского обнаруживается роман «Идиоточка», среди одиночек за тридцать с общественным давлением и нападками сердобольных родственников сталкиваются в основном мужчины...
2814
«Оно [произведение] не предназначено для тех, кого может оскорбить обычная книга», — предостерегает предисловие, но, увы, не предупреждает, что чувства верующего в художественные тексты читателя такое пренебрежительное обращение с сюжетом, портретами персонажей и традицией фантастической литературы может по-настоящему оскорбить.
1566
Писать театральную рецензию на «Ай Фак» Константина Богомолова — одно из самых бессмысленных и неблагодарных занятий на Земле. Поэтому я отказываюсь это делать.
1646
«Все, способные дышать дыхание» в жанровом и стилистическом отношении, если воспользоваться метафорой из самого романа, — будто стекло, которое разлетелось во время асона на мелкие кусочки, а потом вновь собралось воедино — но с трещинами, страшным напоминанием о случившемся.
1542
В предисловии автор объясняет историю сборника: хронологически это первая его книга, в хаосе девяностых случайно изданная слепой печатью. Как следствие — потерянные рассказы и коробки никому не нужных авторских экземпляров, которыми в конце концов начинают топить домашнюю печку — надеюсь, деталь придумана не ради красного словца. Хотелось даже сыграть в игру: давайте, мол, отбросим последние двадцать лет и представим, что Носов — начинающий писатель, будем судить его беспристрастно, советов надаем ради хохмы. Но — вот незадача — в примечания к тексту то и дело приходит автор сегодняшний и грозит оттуда пальчиком: не пройдет, все вижу, все знаю сам.
1454
Главные герои картины, замученные работяги из русского захолустья, обрисованы очень грубыми штрихами: у одного — мать-инвалид, у другого — одиночество, а третьему надо шесть ртов кормить. Экспозиция сжата до нескольких реплик, до немногочисленных беглых кадров.
1018
Для того чтобы мгновенно создать из себя театр, нужны две поднятые руки с перчаточными куклами и... задранный подол кафтана. Фоном для повестей служат просто выкрашенные в темный цвет задники: тюремный барак, келья отшельника, лес, крыша многоэтажки. Здесь происходят главные события, кипят страсти, гибнут и сходят с ума люди.
1654
Одна из основных идей, на которой держатся почти все исследования и романы Калассо, заключается в том, что прошлое никогда не было целостным. Что история, что культура представляются ему как череда распавшихся фрагментов, свободно перемещающихся в нелинейном пространстве. Он также предостерегает читателя от восприятия прошлого как набора декораций, которыми мы обставляем современную культуру на радость глазу.
1582
Нет ничего удивительного в том, что Осипова упорно продолжают сравнивать с Чеховым (который упоминается в сборнике, к слову, не меньше пяти раз), да и с Булгаковым и Вересаевым, а при особом желании можно упомянуть даже Алексея Моторова, только вот автор от сравнений строго открещивается.
1566
В ранних работах Йоргоса Лантимоса сюжет был второстепенным элементом, в «Фаворитке» он становится доминантой. В результате такого смещения акцентов, с одной стороны, появляется интрига, выстраивается градация напряжения, рождается трагикомедийный тон, с другой — упрощается содержание.
1138
В «Эвересте» автор выдумывает мысли, сопровождавшие героев экспедиции во время подготовки. Причины, по которым они решили идти на Эверест. Причина чаще всего одна — амбиции. Но не всегда.
1666
Герои у Етоева выглядят архетипично: — у одних фамилии говорящие, другие обязательно хороши, третьи традиционно и беспросветно злы и бессовестны. Набор этих качеств касается только так называемой цивилизованной части Сибири. Как только сюжет ступает на загадочные земли тундры, понятие зла размывается — там царит вечная схватка жизни и смерти, старых обид и мистического колдовства.
2674