Действие романа напоминает сумасшедший карнавал на мексиканском Дне мертвых, где серьезное смешивается с комическим (сам Урреа называл книгу «трагической пикареской»), а вульгарное — с трогательным. С юмором обыгрываются библейские мотивы, причем уже в самом названии книги.
С нескрываемой любовью к людям (и хочется добавить — часто не свойственной представителям медицинских профессий) Стесин рассказывает истории про удивительные характеры, фиксирует небольшие разговоры со случайными знакомыми, такие простые — и оттого особенно сердечные, отмечает — каким-то чудом без видимого осуждения — отношение к медицине там, куда ему довелось забраться.
Оба романа, о которых пойдет речь, — «Непостоянные величины» Булата Ханова и «В Советском Союзе не было аддерола» Ольги Брейнингер — с определенными оговорками можно назвать романами взросления. Кроме того, они относятся к категории беллетризованного автофикшена, а в их основу положены личные переживания.
Безусловно, «Египетский роман» — это история травмы. Подобно сэлинджеровским героям, персонажи Кастель-Блюм наделены множественными неврозами и частными тревогами, складывающимися в общенациональную трагедию. Разочарования, потери и потерянность, одиночество, отчужденность — комплекс эмоциональных составляющих, характерный для всех, даже эпизодических, типажей писательницы.
Произведения последних лет у Ксении Букши отличались непостоянством формы, в которой слова сопротивлялись линейности и не желали укладываться в единообразный ряд. На «Чурове и Чурбанове» это структурное прозотрясение вдруг остановилось — подозрительная тишь да гладь, никаких экспериментальных выкрутасов.
Писатель Артур Лишь подбирается к своему пятидесятилетию в плачевном состоянии. Издательство отклонило рукопись новой книги — это раз. Денег и перспектив нет — это два. Любовник ушел и надумал выйти замуж за другого — это третий, самый болезненный удар. Артур Лишь получает приглашение на его свадьбу — наивный зачин в стиле какой-нибудь Кэндис Бушнелл — и вдруг взрывается.
Рассказ Анастасии Палиховой позволяет взглянуть на окружающий мир как на «замкнутое лентой Мебиуса пространство, в которое реальность проникает исключительно через приоткрытую форточку». В новом выпуске рубрики «Опыты» — история о поезде, везущем души поэтов и прозаиков до станции «Публикация».
785
Оба романа, о которых пойдет речь, — «Непостоянные величины» Булата Ханова и «В Советском Союзе не было аддерола» Ольги Брейнингер — с определенными оговорками можно назвать романами взросления. Кроме того, они относятся к категории беллетризованного автофикшена, а в их основу положены личные переживания.
1421
Безусловно, «Египетский роман» — это история травмы. Подобно сэлинджеровским героям, персонажи Кастель-Блюм наделены множественными неврозами и частными тревогами, складывающимися в общенациональную трагедию. Разочарования, потери и потерянность, одиночество, отчужденность — комплекс эмоциональных составляющих, характерный для всех, даже эпизодических, типажей писательницы.
1181
Произведения последних лет у Ксении Букши отличались непостоянством формы, в которой слова сопротивлялись линейности и не желали укладываться в единообразный ряд. На «Чурове и Чурбанове» это структурное прозотрясение вдруг остановилось — подозрительная тишь да гладь, никаких экспериментальных выкрутасов.
1701
В стихах Марии Гладциновой — «шум леса | шепот рыбака» и «невидимый верстальщик газетной полосы небес», верстающий новый лес. Новый выпуск рубрики «Опыты» — на сайте «Прочтения».
1333
Писатель Артур Лишь подбирается к своему пятидесятилетию в плачевном состоянии. Издательство отклонило рукопись новой книги — это раз. Денег и перспектив нет — это два. Любовник ушел и надумал выйти замуж за другого — это третий, самый болезненный удар. Артур Лишь получает приглашение на его свадьбу — наивный зачин в стиле какой-нибудь Кэндис Бушнелл — и вдруг взрывается.
1713
Рассказ Рината Газизова «Три правила Сорок Сорок» — это «потрясающе странная» история, в которой есть мир, обыденный или загадочный, но всегда отталкивающий, ненадежный рассказчик — то ли спятивший маргинал, то ли «последний ученик древних богов», и любовь, которая как воздух — всегда и везде. Новый выпуск пятничных «Опытов» — на сайте «Прочтения».
2033
Для Зорина, специалиста по русской литературе конца XVIII — начала XIX века, обращение к биографии Льва Толстого стало заходом на новую территорию. Первым делом он отринул многострадальные противоречия как основу личности Льва Толстого и отказался от привычного для советской биографической традиции разделения жизни и творчества.
1641
Содержание книги намного шире обозначенной в заглавии темы — анализируя советские страхи, исследовательницы обращаются к фольклорному опыту других стран, чтобы обнаружить схожие мотивы, циркулирующие по всему миру. Погружение в специфику слухов и легенд исчезнувшего государства служит поводом для полноценного разговора о вирусной природе изучаемых явлений.
2097
Книга проходится по самым болевым точкам современности, и наверняка найдутся читатели, которые обвинят издателей в погоне за модой. Однако главной модой здесь оказывается стремление к самоанализу, желание докопаться до самой сути, не побояться задеть даже самое больное.
1685
В стихах Анны Маркиной — мир, в котором месяц «колыхает на панцире дышащий тьмой водоем», а за грудной клеткой — «бабочки на вертеле над костром». Первый в этом году поэтический выпуск рубрики «Опыты» — на сайте «Прочтения».
1341
Роман — это монолог героини-рассказчицы, тридцативосьмилетней Ольги, ее дневник борьбы с одиночеством и стыдом. Вначале она пытается вести себя взвешенно и спокойно, но потом падает в пропасть ярости и отчаяния. Происходящие с героиней перемены описаны не только на психологическом, но и на физиологическом уровне. Ее надломленность словно проецируется вовне.
2773