Главная героиня романа «Гавана, год нуля» Хулия — молодая преподавательница математики сначала в университете, а затем в среднем профессиональном училище. Поправка: молодая преподавательница математики на Кубе в 1993 году, в разгар экономического кризиса, накрывшего страну после распада СССР. В тот самый год нуля, когда все, что оставалось делать на этом потерявшем связи с внешним миром островке, — это улыбаться, заниматься любовью и мечтать.
В «De feminis» Владимира Сорокина судьбу каждой из женщин можно воспринять как метафору того, что происходит с Россией. Но даже так Сорокину нечего сказать — много кто прежде, в том числе он сам, уже иронизировал над фразой «нас ****, а мы крепчаем».
Что такое имя? Маска, за которой мы скрываем наши истинные мысли и чувства? Или же отпечаток прошлого семьи, которое мы волею судеб наследуем? Имя дается нам или же мы сами выбираем его? Ответы на эти и многие другие вопросы пытается найти искусствовед и писательница Ольга Медведкова на страницах своей новой книги.
«Не говори маме» вещь жанровая: сериал ладно скроен драматургически, к эпизодам аккуратно подобраны ружья, сюжетные крючки и клиффхэнгеры, герои появляются по ходу сюжета с той частотой, с которой им положено по статусу. В общем, бери да разбирай на курсах creative writing. Да вот только, присмотревшись, замечаешь под отполированной жанровой историей целый ворох актуальных проблем.
История Амары, так же как и история Анжелики, лежит вне каких-либо границ — временных, географических и гендерных. Все исторические маркеры тут — скорее условности, которые вполне успешно позволяют автору освободиться от прямых перекличек с окружающей действительностью и реальными людьми, поговорить о том, что важно именно для нее, и как будто напомнить всем запутавшимся в социальных условностях, что выход всегда есть.
Восьмилетний Петя живет в дачном поселке под Долгопрудным с бабушкой и дедушкой. Классическое «последнее лето детства» с приключениями, девочкой-соседкой на гремящем велосипеде, заповедным миром зарослей малины и муравьиных троп. Звучит вполне мирно, но только такая жизнь — настоящий кошмар для мальчика.
Главная героиня романа «Гавана, год нуля» Хулия — молодая преподавательница математики сначала в университете, а затем в среднем профессиональном училище. Поправка: молодая преподавательница математики на Кубе в 1993 году, в разгар экономического кризиса, накрывшего страну после распада СССР. В тот самый год нуля, когда все, что оставалось делать на этом потерявшем связи с внешним миром островке, — это улыбаться, заниматься любовью и мечтать.
0
0
0
2750
В рассказе Анны Кавалли сплетаются история скорби и сибирская мифология. По мнению кураторов рубрики, автор «изобретательно пользуется фольклором народа кетов, чтобы рассказать о потере и о том, насколько разъедающим может быть чувство вины. А еще о том, что дом — это не квадратные метры, а любовь, лес на вершинах Столбов и сказания, которые нашептывает ветер». Первые осенние «Опыты» — на сайте «Прочтения».
0
0
0
1650
В «De feminis» Владимира Сорокина судьбу каждой из женщин можно воспринять как метафору того, что происходит с Россией. Но даже так Сорокину нечего сказать — много кто прежде, в том числе он сам, уже иронизировал над фразой «нас ****, а мы крепчаем».
0
1
0
4202
Что такое имя? Маска, за которой мы скрываем наши истинные мысли и чувства? Или же отпечаток прошлого семьи, которое мы волею судеб наследуем? Имя дается нам или же мы сами выбираем его? Ответы на эти и многие другие вопросы пытается найти искусствовед и писательница Ольга Медведкова на страницах своей новой книги.
0
0
0
3750
В последних летних «Опытах» — эхо долгих гудков, 18 тигров, 18 человек. Поэзия Матвея Цапко о тенях и сорняках — на сайте «Прочтения».
0
1
0
2574
«Не говори маме» вещь жанровая: сериал ладно скроен драматургически, к эпизодам аккуратно подобраны ружья, сюжетные крючки и клиффхэнгеры, герои появляются по ходу сюжета с той частотой, с которой им положено по статусу. В общем, бери да разбирай на курсах creative writing. Да вот только, присмотревшись, замечаешь под отполированной жанровой историей целый ворох актуальных проблем.
0
0
0
9082
История Амары, так же как и история Анжелики, лежит вне каких-либо границ — временных, географических и гендерных. Все исторические маркеры тут — скорее условности, которые вполне успешно позволяют автору освободиться от прямых перекличек с окружающей действительностью и реальными людьми, поговорить о том, что важно именно для нее, и как будто напомнить всем запутавшимся в социальных условностях, что выход всегда есть.
1
0
0
9150
В сюжете о поездках к бабушке в деревню нет ничего необычного, тем более для людей, выросших в постсоветском пространстве. Но Злата Пахомова и «не пытается удивить — читателю просто предлагают выверенные детали, предельную достоверность, нарочито избыточные подробности — то, что иногда сегодня называют „автофикшн“». История о семье, которая играет в идиллию и молчит о болезненных проблемах, — в новом выпуске рубрики «Опыты».
0
0
0
3810
Восьмилетний Петя живет в дачном поселке под Долгопрудным с бабушкой и дедушкой. Классическое «последнее лето детства» с приключениями, девочкой-соседкой на гремящем велосипеде, заповедным миром зарослей малины и муравьиных троп. Звучит вполне мирно, но только такая жизнь — настоящий кошмар для мальчика.
0
0
0
10478
В поэтическом мире Анастасии Бугайчук «нет больше Жанны Фриске, нету Децла / почти что исчезла в утреннем смоге Анастасия Заворотнюк». Об оставшихся и оставленных — в новых «Опытах».
0
0
0
4634
С одной стороны, «Страж порядка» — роман о механическом герое, типа человека-комбини, который пытается выглядеть и вести себя как нормальный. С другой — фарс, потому что никаких нормальных людей в природе не существует. С третьей стороны, это история не-героя в негероическое время, социопата, который даже маньяком стать не сумел.
0
0
0
10722
«Пьяный полицейский» — текст о мире, где за означающим уже нет означаемого, где за формой прячется непонятно кто, но точно не полицейский, а сама история, возможно, и вовсе рождена воспаленным сознанием и является формой бреда. Через эту пелену погонь, слежек и неясных логических связей проступает что-то очень ясное: даже если нет смысла в том, что говорят герои, сами герои все равно есть, и они держатся вместе. А бессмыслица — это такой пароль для своих.
0
0
0
11010
О рассказе «Мультивитамины» Анастасии Семенович кураторы «Опытов» пишут: «Детальность описаний доведена почти до хармсовского абсурда, но в том и цель: когда мир как будто бы сошел с ума и лишился смысла, хочется этот смысл найти в мелочах — даже если спасением будет пузырек „Мультивитаминов для сияния лица“». Текст, в котором «лишь хмурый Петербург, пустеющая упаковка магния и февраль, поставленный на паузу», — в новых «Опытах».
0
0
0
2682