Осень 1945 года. Зек Макс Кронин в компании другого зека Флинта бежит из лагеря. Кронин одержим поисками жены Елены, а Флинт должен ему помочь. Дело осложняется тем, что главный герой ничегошеньки не помнит из своей жизни, кроме жены, а еще обладает явно экстраординарными физическими возможностями и мыслит философемами.
Оливия Лэнг не нуждается в представлении. Когда-то она изобрела для своих книг особый жанр, в котором сплетаются чужие биографии и эпизоды ее собственной жизни, эссеистика и мемуары, лиричность и рациональность.
Главный герой переезжает из Нью-Йорка в Луанду, столицу Анголы. Позади него остается забракованный черновик семейного благополучия, поэтому кардинальная смена обстановки обещает спасительную перезагрузку, выход из тупика. Для мужчины это уже второе межкультурное переселение — еще ребенком вместе с родителями он перебрался в США из СССР. Загвоздка в том, что каждое такое перемещение разделяет человека на «до» и «после».
Измененная Мартен осмысляет произошедшее, ищет новое «я» — в отражении зеркала, в антропологическом концепте анимизма, в автофикциональном письме. Воплощение этого поиска — книга «Верю каждому зверю» — текст самопознания, документ боли и хроника ментального врачевательства.
Дебютный роман Екатерины Манойло «Отец смотрит на запад» в этой схеме оказывается где-то посередине. Главная героиня Катя растет на границе с Казахстаном в семье казаха и русской женщины. Сюжет романа сложно пересказать без спойлеров, потому что он не укладывается в какую-то формулу: героиня рождается, взрослеет, но будто бы не является актором происходящих событий, они с ней именно что происходят — как совершенно жуткие, так и в прямом смысле чудесные.
При всей метафоричности и фантасмагоричности «Американский беляк» — это не столько сатира на либеральное общество, сколько книга о поисках себя настоящего, призыв сбросить оковы несвободы: уйти с нелюбимой работы, разорвать исчерпавшие себя отношения и прислушаться наконец к своему внутреннему голосу. Героиня находит спасение в природе, она возвращает ей желание жить и силы начать все заново.
Рассказ Ксении Аленчик — это история о «странных сближениях»: о том, «как абсолютно незнакомых и чужих друг другу людей может соединить память о ком-то». Текст, в котором трагическое смешивается с комическим и все — как в жизни, — в новых «Опытах».
0
0
0
1014
Оливия Лэнг не нуждается в представлении. Когда-то она изобрела для своих книг особый жанр, в котором сплетаются чужие биографии и эпизоды ее собственной жизни, эссеистика и мемуары, лиричность и рациональность.
0
0
0
2202
Главный герой переезжает из Нью-Йорка в Луанду, столицу Анголы. Позади него остается забракованный черновик семейного благополучия, поэтому кардинальная смена обстановки обещает спасительную перезагрузку, выход из тупика. Для мужчины это уже второе межкультурное переселение — еще ребенком вместе с родителями он перебрался в США из СССР. Загвоздка в том, что каждое такое перемещение разделяет человека на «до» и «после».
0
0
0
2490
«Свет, переменяющий место», «земля размером с пчелиное трение», «вода, похожая на мать слепую», — таков поэтический мир Александра Шимановского.
0
0
0
1778
Измененная Мартен осмысляет произошедшее, ищет новое «я» — в отражении зеркала, в антропологическом концепте анимизма, в автофикциональном письме. Воплощение этого поиска — книга «Верю каждому зверю» — текст самопознания, документ боли и хроника ментального врачевательства.
0
0
0
3106
По мнению кураторов, рассказ Оли Продан — это «громкое молчание о смерти». В нем «тихий, едва выдающий тревогу голос повествователя фиксирует частные детали, скрывая от нас общие, рисует горе будничным, оттого лишь более жутким. Прием сразу и в стиле раннего Джойса, и в духе современных гиперреалистов оставляет широкий простор для воображения и в то же время рисует полноценную, сотканную из мелких точных штрихов картину».
0
1
1
2046
В художественном мире Дениса Виноградова «дошкольный мел не крошится о тьму незнания», а «лед теплеет и пьет плавником отходящую воду». Новые поэтические «Опыты» — на сайте «Прочтения».
0
0
0
1266
Дебютный роман Екатерины Манойло «Отец смотрит на запад» в этой схеме оказывается где-то посередине. Главная героиня Катя растет на границе с Казахстаном в семье казаха и русской женщины. Сюжет романа сложно пересказать без спойлеров, потому что он не укладывается в какую-то формулу: героиня рождается, взрослеет, но будто бы не является актором происходящих событий, они с ней именно что происходят — как совершенно жуткие, так и в прямом смысле чудесные.
0
0
0
5022
При всей метафоричности и фантасмагоричности «Американский беляк» — это не столько сатира на либеральное общество, сколько книга о поисках себя настоящего, призыв сбросить оковы несвободы: уйти с нелюбимой работы, разорвать исчерпавшие себя отношения и прислушаться наконец к своему внутреннему голосу. Героиня находит спасение в природе, она возвращает ей желание жить и силы начать все заново.
0
0
0
4866
По мнению кураторов рубрики, текст Иры Кузнецовой — это «роман взросления, но сжатый до рассказа: жизнь на перемотке, когда оглядываешься назад, видишь яркие события и не знаешь, как к ним относиться». История, в которой даже «депрессивные эпизоды видятся странно-ностальгическими», — в новых «Опытах».
0
0
0
2142
Текст Оэстерхельда — успешный опыт жанрового селекционера, который взял узнаваемые паттерны зарубежной фантастики и перенес их на родную почву. Теперь пришельцы атаковали не далекий Лондон из «Войны миров» Уэллса, а города и дома читателей-аргентинцев.
0
0
0
5354
«По ту сторону Тулы» — прежде всего комедия превращений, которую с легкостью мог бы экранизировать Лантимос. Трехдневная поездка нарочито интеллигентного петергофца (sic!) в глубину русской жизни (ее здесь представляет тульская деревенька с запрятавшимся внутри «собратом по несчастью»), явно опередила свое время и утвердила в русской прозе неявную, призрачную интонацию хулиганства.
0
0
0
5606