Формально действие всех рассказов происходит около 2030 года, технологии развиваются, на «Нетфликсе» выходит сериал про Ленина, министром культуры стал Юрий Дудь, но фактически перед нами — не «прекрасная Россия будущего», а все та же Россия сегодня, где людей пытают просто за то, что они читали с друзьями книги и выводили на чистую воду ультраправых радикалов.
Сюжет «Истории одного супружества» таков: живет на свете домохозяйка Перли Кук, невзрачная чернокожая женщина лет тридцати. Живет с мужем Холландом и их сыном, который болен полиомиелитом. Еще у них есть собака. Чтобы не раздражать Холланда, собака не лает, Перли не разговаривает, сыночек ходит на цыпочках. О Холланде мы знаем, что он удивительно красив и удивительно раним — вот, пожалуй, и все. А дальше — ослепительный незнакомец, который предлагает Перли кучу денег за ее благоверного.
У Карсон сюжет о Герионе воплощает поиск свободы, историю о преодолении болезненной дистанции непонимания между собой и другими. Из-за пережитого в детстве насилия и непохожести на окружающих, герой записывает себя в «монстры», скрывает от посторонних душевные раны, переживания, обжигающую лавину чувств. Он убежден, что внутренняя замкнутость — надежный способ выживания. Герион даже ассоциирует себя с заключенным, которому благодаря тюремной клетке удалось спастись во время извержения вулкана (отсылка к Огюсту Сипарису и катастрофе 1902 года в городе Сен-Пьер). Но драма героя в том, что он сам — маленький гиперчувствительный вулкан, заряженный страстной творческой потенцией, требующей выхода.
«Лучшие люди города» впитали в себя историю Сахалина — в том числе новейшую — и преобразовали ее. Можно предположить, какой город послужил прототипом Крюкова, обнаружить здесь похожие заводы, даже, скорее всего, найти тех самых «лучших людей города» — чиновников, чьи портреты висят на стенде у городской администрации. И рассуждения героев, жителей острова, о строительстве предприятия, очень правдивы: так могли бы говорить обитатели и других российских регионов.
Имя Ольги Балла в современном литпроцессе стало синонимом понимающего критика: она нечасто спорит с героями своих статей — максимум с какими-то отдельными положениями (пример: «Не чересчур ли категорично отказывать в подлинности и в восприимчивости к глубине сразу всей „университетской поэзии“? Впрочем, в своей диагностике современного общества и современной (посттрадиционной?) жизни в целом Тавров вообще категоричен...» — в статье об Андрее Таврове). Ближе ей максимальная погруженность в авторский текст — и даже, как предположил один из читателей Балла, попытка осознать этот текст в его как бы идеальном аспекте, на уровне скорее замысла, чем воплощения.
Дебютный роман Тарантино — это такое диск-приложение к фильму, на котором записаны интервью с создателями, закадровый комментарий и удаленные сцены. Последних в книге много. В основном они принадлежат каскадеру Буту — если фокус фильма держался на Далтоне, то теперь мысленный «кадр» прозы украл Бут. Мы видим, как красавец-ветеран войны случайно встречает Чарли Мэнсона, почему он подобрал бульдожиху Бренди и прикончил ее бывшего хозяина.
В поэтическом мире Ильи Вересова «с неба прозрачно капают гири», выпал снег и «небо — готовясь к прыжку — звенит пузырями язв». Первые в этом году «Опыты» — на сайте «Прочтения».
0
0
0
902
У Карсон сюжет о Герионе воплощает поиск свободы, историю о преодолении болезненной дистанции непонимания между собой и другими. Из-за пережитого в детстве насилия и непохожести на окружающих, герой записывает себя в «монстры», скрывает от посторонних душевные раны, переживания, обжигающую лавину чувств. Он убежден, что внутренняя замкнутость — надежный способ выживания. Герион даже ассоциирует себя с заключенным, которому благодаря тюремной клетке удалось спастись во время извержения вулкана (отсылка к Огюсту Сипарису и катастрофе 1902 года в городе Сен-Пьер). Но драма героя в том, что он сам — маленький гиперчувствительный вулкан, заряженный страстной творческой потенцией, требующей выхода.
0
0
0
1290
«Лучшие люди города» впитали в себя историю Сахалина — в том числе новейшую — и преобразовали ее. Можно предположить, какой город послужил прототипом Крюкова, обнаружить здесь похожие заводы, даже, скорее всего, найти тех самых «лучших людей города» — чиновников, чьи портреты висят на стенде у городской администрации. И рассуждения героев, жителей острова, о строительстве предприятия, очень правдивы: так могли бы говорить обитатели и других российских регионов.
0
0
0
1502
История, которая балансирует между эссе и новеллой, между юмором и лирикой, между печальным потоком сознания и пасторалью. В ней нет никаких новогодних штампов. Новый год вообще упоминается от силы пару раз. Зато передана суть — надежда на обновление, подведение личных итогов. Да и сама тема вечного возвращения и нелинейности времени выглядит глубоко новогодней.
0
0
1
1878
Имя Ольги Балла в современном литпроцессе стало синонимом понимающего критика: она нечасто спорит с героями своих статей — максимум с какими-то отдельными положениями (пример: «Не чересчур ли категорично отказывать в подлинности и в восприимчивости к глубине сразу всей „университетской поэзии“? Впрочем, в своей диагностике современного общества и современной (посттрадиционной?) жизни в целом Тавров вообще категоричен...» — в статье об Андрее Таврове). Ближе ей максимальная погруженность в авторский текст — и даже, как предположил один из читателей Балла, попытка осознать этот текст в его как бы идеальном аспекте, на уровне скорее замысла, чем воплощения.
0
0
0
2030
В художественном мире Сёмы Ткаченко — первый снег, фотографии в пыли и засохшие колосья бордовой зимы. Последние в этом году поэтические «Опыты» — на сайте «Прочтения».
0
0
0
1434
Дебютный роман Тарантино — это такое диск-приложение к фильму, на котором записаны интервью с создателями, закадровый комментарий и удаленные сцены. Последних в книге много. В основном они принадлежат каскадеру Буту — если фокус фильма держался на Далтоне, то теперь мысленный «кадр» прозы украл Бут. Мы видим, как красавец-ветеран войны случайно встречает Чарли Мэнсона, почему он подобрал бульдожиху Бренди и прикончил ее бывшего хозяина.
0
0
0
2306
Комикс «Бэтмен и Робин, Чудо-Мальчик» так и остался незаконченным, оборвался на десятом выпуске — но, может, и к лучшему. Тональность, которую с самого начала задал Фрэнк Миллер, не предполагает хэппи-энда — эта история просто не может закончиться слащавым поцелуем в объектив под бравурную мелодию.
0
0
0
4294
По мнению Сергея Лебеденко и Артёма Роганова, если бы рубрика «Опыты» была сборником рассказов, его окрестили бы «хтоническим реализмом». И текст Полины Апрелевой в эту концепцию прекрасно укладывается: здесь «человек смотрит на таракана, таракан — на человека, и происходит взрыв, буря, безумие, распад строки, который удерживается только остатками рефлексии».
0
0
0
1482
«Лето» — книга опыта: Горбунова стенографирует чувствуемое, наблюдаемое вокруг и пишет об этом с неподдельностью первого — и, как известно, самого точного взгляда. Это книга, лишенная истории, разворачивающаяся внутри мысли, — хотя номинально перед нами семейный роман, антисага, скомканные, как фантики, сцены из супружеской жизни — быт, выдаваемый за божественное откровение.
0
0
0
2914
Лирический герой Дмитрия Попазова «… сочинил эти сказочные деревья / Вымытые купоросом, инкрустированные росой, / Которой ревел / Маленький и бо(ль)сой». Мир, в котором «ласточка рядом, / Кажется, навсегда» – в новых поэтических «Опытах».
0
0
0
1862
Помимо борьбы с паническим расстройством есть в книге и вторая сюжетная линия, которая драматично вьется вокруг отношений Моа с известным медиа-менеджером. После первого супер-неловкого свидания между девушкой и перевалившим за шестой десяток мужчиной устанавливается дистанционная дружба. Новый знакомец поддерживает героиню в моменты слезного отчаяния и даже помогает прокачать художественные навыки. Вот только Моа вскоре понимает, что за благими намерениями «приятеля» скрывается алчное желание контроля.
0
0
0
2798