Июнь 1985 года. Дети, победившие на разных олимпиадах или проявившие себя каким-то другим способом, отправляются в якобы летний лагерь, а на самом деле — в место, где отберут самых подходящих по всем параметрам кандидатов для первого космического полёта на недавно изобретенном, еще толком не опробованном человеком летательном аппарате. В итоге те, кто проходит испытание, остаются для дальнейших, довольно жестких, учений и отправляются в полет, смысл которого (как и количество пилотов) с развитием сюжета неожиданно меняется. 
История в видении Бине — набор случайностей, которые незаметно меняют параметры всей мир-системы. Эту идею иллюстрируют постоянные «перевертыши» по ходу повествования. Если в реальном мире развал мексиканской империи ацтеков подготовила грандиозная эпидемия оспы 1520 года, то в романе Бине поворотным событием становится землетрясение в Лиссабоне 1531 года. В нашей реальности конкистадор Франсиско Писарро устроил засаду, разбил многократно превосходящую числом армию инков и взял в плен Атауальпу, а в реальности Бине Атауальпа похожим образом громит в бою и похищает Карла V Габсбурга — того самого, что по-испански говорил с Богом, а по-немецки — со своей лошадью. 
Рассказчик и его приятели Гера, Сантьяго, Нат, Сгуха отправляются в отчаянное путешествие на поиски бензонасоса от советского генератора, который кто-то из них когда-то стащил с местного завода. Насос нужен, чтобы устроить рейв в день солнцестояния. Облажаться нельзя (они и так облажались, потеряв его), иначе вечеринка не состоится. И вроде бы все складывается удачно, но ровно до тех пор, пока они не оказываются у той самой реки. Поездка, которую парни изначально планировали как небольшое приключение, заканчивается неожиданно — они то ли тонут, то ли чудом выживают.
«Хороший сын, или Происхождение видов» — книга об эволюции, как намекает второе название. Она и сама — итог определенной эволюции. Чон Ючжон, — в отношении которой Die Zeit подсовывает нам удобный для неспециалиста шаблон «южнокорейский Стивен Кинг», — всю свою писательскую карьеру исследовала природу зла в человеке. «Хороший сын» — это тоже поле экспериментов — и литературных, и этических, и даже судебно-медицинских: одна из важнейших тем книги — это тема антипсихиатрии, а также моральные проблемы отношений врача и пациента. 
Огромный полумаргинальный саньково-питерский двор, только родом из нулевых — это и есть мир прозы Татьяны Леонтьевой. Ее текст во многом автофикциональный, о чем она даже говорит в интервью, а рассказчица в большинстве случаев выступает скорее наблюдателем, чем действующим лицом.
Скупые биографические факты жизни Шекспира и окружавших его людей обрастают в романе плотью, мир XVI века оживает, наполняясь запахами, формами, звуками. Однако с первых строк становится понятно, что задачей писательницы была не анимация истории, а погружение в полный цикл проживания огромного горя — потери ребенка. На месте семьи Шекспира, честно говоря, могла быть абсолютно любая семья с подобным опытом.
В поэтическом мире Ольги Алтуховой «все тише снегопад и ближе новый год» и «смерть сильнее страха» — предвестие пока далекой зимы. Первые осенние «Опыты» — на сайте «Прочтения».
0
0
0
1234
История в видении Бине — набор случайностей, которые незаметно меняют параметры всей мир-системы. Эту идею иллюстрируют постоянные «перевертыши» по ходу повествования. Если в реальном мире развал мексиканской империи ацтеков подготовила грандиозная эпидемия оспы 1520 года, то в романе Бине поворотным событием становится землетрясение в Лиссабоне 1531 года. В нашей реальности конкистадор Франсиско Писарро устроил засаду, разбил многократно превосходящую числом армию инков и взял в плен Атауальпу, а в реальности Бине Атауальпа похожим образом громит в бою и похищает Карла V Габсбурга — того самого, что по-испански говорил с Богом, а по-немецки — со своей лошадью. 
0
0
0
1658
Рассказчик и его приятели Гера, Сантьяго, Нат, Сгуха отправляются в отчаянное путешествие на поиски бензонасоса от советского генератора, который кто-то из них когда-то стащил с местного завода. Насос нужен, чтобы устроить рейв в день солнцестояния. Облажаться нельзя (они и так облажались, потеряв его), иначе вечеринка не состоится. И вроде бы все складывается удачно, но ровно до тех пор, пока они не оказываются у той самой реки. Поездка, которую парни изначально планировали как небольшое приключение, заканчивается неожиданно — они то ли тонут, то ли чудом выживают.
0
1
0
1310
«Хороший сын, или Происхождение видов» — книга об эволюции, как намекает второе название. Она и сама — итог определенной эволюции. Чон Ючжон, — в отношении которой Die Zeit подсовывает нам удобный для неспециалиста шаблон «южнокорейский Стивен Кинг», — всю свою писательскую карьеру исследовала природу зла в человеке. «Хороший сын» — это тоже поле экспериментов — и литературных, и этических, и даже судебно-медицинских: одна из важнейших тем книги — это тема антипсихиатрии, а также моральные проблемы отношений врача и пациента. 
0
0
0
1502
«Глотатель» Виктора Хитрина описывает мир, который в целом похож на наш, но тревожно искажен в деталях. Здесь «атмосферу неизъяснимой тревоги подчеркивает склонный к парцелляциям и местами словно нарочно упрощенный стиль детской сказки». Рассказ — то ли аллегория платоновского мира, то ли гэг в духе Хармса — в новом выпуске «Опытов».
0
5
1
3478
Огромный полумаргинальный саньково-питерский двор, только родом из нулевых — это и есть мир прозы Татьяны Леонтьевой. Ее текст во многом автофикциональный, о чем она даже говорит в интервью, а рассказчица в большинстве случаев выступает скорее наблюдателем, чем действующим лицом.
0
0
0
6274
Скупые биографические факты жизни Шекспира и окружавших его людей обрастают в романе плотью, мир XVI века оживает, наполняясь запахами, формами, звуками. Однако с первых строк становится понятно, что задачей писательницы была не анимация истории, а погружение в полный цикл проживания огромного горя — потери ребенка. На месте семьи Шекспира, честно говоря, могла быть абсолютно любая семья с подобным опытом.
0
0
0
3162
Диана Никифорова ничего не боится — «только мужчин, курящих на балконе соседнего дома», «только призраков, прячущихся в обойных рисунках», «только становиться беззащитной во сне». В новых «Опытах» — сомнения, мысли и вопросы, знакомые каждой.
2
0
0
7650
В основе романа лежит очень сложный вопрос: что такое жизнь — дар или проклятие? В иудаизме реинкарнация называется гилгуль и является одним из способов очищения души — путем, которым Господь ведет мир к окончательному исправлению. Герои Хена пытаются выстроить отношения с Богом, который дает им свободу воли, но они не умеют распорядиться ей. Может ли статься так, что главная цель жизни — не искупление прошлых грехов, а проживание ее, собственно сама жизнь?
1
0
0
3898
«Пятно» Анастасии Водопьяновой – это «летний рассказ в том смысле, в каком лето может быть в детстве: немного приключений, немного мистики, которая то ли случилась с тобой на самом деле, то ли почудилась». А еще это история взросления и принятия себя — со всеми достоинствами и, что особенно сложно, недостатками.
1
3
1
4378
«Дом иллюзий» — это вторая работа молодой квир-писательницы с кубинскими корнями Кармен Марии Мачадо. В личные события прошлого вплетаются то магический реализм, то эссеистика, то хоррор, то социологический нон-фикшн, раскрывающий историю насилия в ЛГБТ-сообществе.
0
0
0
5582
«Копенгагенскую трилогию» сравнивают с автобиографическими трилогиями Горького и Толстого. Сказать, что это их женская версия, было бы неправильно: здесь принципиально другая оптика, рассказчик, композиционное устройство и интенция — в первую очередь интенция, — лишенная всякого дидактизма. Героиня делает то, что хочет (положа руку на сердце — все, что хочет), и не испытывает по этому поводу ни стыда, ни сожаления.
0
1
0
17166