«Билли Саммерс» — шестьдесят третий по счету роман Кинга и второй его роман, выпущенный в 2021 году. Без искренней увлеченности делом такой темп работы выдержать невозможно, и «Билли Саммерс» в ряду последних романов Кинга занимает особое место: в нем собрано все, о чем так любит писать король ужасов.
Совместный проект Оэстерхельда и Бреччиа — цикл из десяти графических рассказов, объединенных фигурой Морта Синдера — бессмертного мужчины, живущего на свете несколько тысяч лет. Он был рабом во время строительства Вавилонской башни и египетских пирамид, участвовал в Фермопильском сражении и Первой мировой войне, погибал и воскресал вновь — свидетель эпохальных кровопролитий, хранитель исторической памяти.
Оставаясь верным своей повествовательной манере, автор бестселлера «1913. Лето целого века» и его продолжения «1913. Что я на самом деле хотел сказать» на сей раз расширяет временные границы описанных событий, фокусируясь на десятилетии, предшествовашем началу Второй мировой войны.
«Фрукты и фруктики» сходу можно принять за роман воспитания или хотя бы за пародию на него. В центре повествования — подросток по прозвищу Лупик, который тусуется с такими же, как он неприкаянными малолетками. Лишенные имен, скрывающиеся за прозвищами вроде Ток, Крюгер или Дантист, они торгуют ворованным, чтобы наскрести на спайсы, — те самые «фруктики» — дерутся, пьют, курят, влипают в неприятности.
Готический хоррор-комикс «Дом покаяния» собирает из элементов легенды о Саре Винчестер собственный нарративный лабиринт, где среди агрессивно-визуальных метафор и сюжетных интриг вдруг обнаруживается громко звучащий пацифистский посыл — несбыточное желание авторов увидеть мир без оружия.
В книге Фёлдени основными собеседниками автора становятся мыслители из России. Главный герой — Достоевский — вынесен на обложку. Фёлдени навещает его в момент, когда тот находится в ссылке в Сибири, читает «Лекции по философии истории» Гегеля и, как предполагает венгерский автор, плачет. Плачет, прочитав слова Гегеля о том, что Сибирь (и шире Россия), как и Африка, «не может быть местом разворачивания исторической культуры и не способна образовать особую форму в мировой истории». Иными словами, Россия за ненадобностью исключается Гегелем из исторического процесса.
Сания Сыздыкова — писательница из Казахстана. Живёт в Англии. Публиковалась во «Флагах» и на платформе Storytel, победительница конкурса коротких рассказов «Signs of Time» за 2018 год в ежемесячнике Writing Magazine. Рассказ «Понедельничный герой» был написан в рамках курса прозы «Глагол».
0
0
0
826
К радости ли, с тоски — всё перепутай, к лодке шаткие двинь мостки… В пыльных лучей решётке сходит ли кто с ума — не было больше дела свету — настолько тьма мимо себя глядела… В новых «Опытах» — поэзия Евгении Извариной.
0
0
0
1154
Оставаясь верным своей повествовательной манере, автор бестселлера «1913. Лето целого века» и его продолжения «1913. Что я на самом деле хотел сказать» на сей раз расширяет временные границы описанных событий, фокусируясь на десятилетии, предшествовашем началу Второй мировой войны.
0
0
0
4682
«Фрукты и фруктики» сходу можно принять за роман воспитания или хотя бы за пародию на него. В центре повествования — подросток по прозвищу Лупик, который тусуется с такими же, как он неприкаянными малолетками. Лишенные имен, скрывающиеся за прозвищами вроде Ток, Крюгер или Дантист, они торгуют ворованным, чтобы наскрести на спайсы, — те самые «фруктики» — дерутся, пьют, курят, влипают в неприятности.
0
0
0
4222
Гейм-сценарист. Участница литературных мастерских Евгения Бабушкина, Марии Галиной, Алексея Сашина (сценарное мастерство). Участница подкаста Venture Media. Публиковалась в журналах Esquire, «Волга», «Крафтовый литературный журнал», автор блога в журнале «Сноб». Любит собирать пазлы и заглядывать в окна.
0
0
0
1250
Готический хоррор-комикс «Дом покаяния» собирает из элементов легенды о Саре Винчестер собственный нарративный лабиринт, где среди агрессивно-визуальных метафор и сюжетных интриг вдруг обнаруживается громко звучащий пацифистский посыл — несбыточное желание авторов увидеть мир без оружия.
0
0
0
5070
В книге Фёлдени основными собеседниками автора становятся мыслители из России. Главный герой — Достоевский — вынесен на обложку. Фёлдени навещает его в момент, когда тот находится в ссылке в Сибири, читает «Лекции по философии истории» Гегеля и, как предполагает венгерский автор, плачет. Плачет, прочитав слова Гегеля о том, что Сибирь (и шире Россия), как и Африка, «не может быть местом разворачивания исторической культуры и не способна образовать особую форму в мировой истории». Иными словами, Россия за ненадобностью исключается Гегелем из исторического процесса.
0
0
0
5242
выйти в смерть опаленным и спеть ей последнее шёпота дрожь мерцание влага трепет гортани бледная медь терпеть и гореть терпеть и гореть терпеть и терпеть и терпеть ей о том как живо всё как сладко все близко и какие глаза у нее В новых «Опытах» — поэзия Александра Астрина.
0
0
1
1506
В определенном смысле смерть главной героини становится отправной точкой — не только путешествия героев по закоулкам памяти и блуждания в потемках души, своей и чужой, но и размышления о человеках и человечности — и о том, на что эти человеки способны.
0
1
1
6006
«Плохая жена хорошего мужа» — сборник из 22 рассказов Александра Снегирева. В чем-то старомодных, но всегда честных: тут к писателям относятся без пиетета, женщинам отнюдь не целуют руки, а вместо ожидаемого макового рулета приходится есть штрудель. У снегирёвских героев культура не в приоритете, в приоритете еда и если не предметы роскоши, то предметы достатка.
0
1
0
6018
«Педантичные поминальные обряды и искренняя боль утраты, баранья голова на столе и песня о ягнёнке, которую пела умершая мама – лаконичная история Алтыны, „современной туркменки“, состоит из бытовых деталей, перерастающих в многозначные образы» — так пишут кураторы «Опытов» о рассказе Эвелины Григорьян. «Маленькая новелла, в которой все идет по плану, — рассказ о покорности в уэльбековском смысле» — в новом выпуске рубрики.
0
4
0
1462
В «Девственности» Евгений Алёхин переизобретает понятие девственности. Он пытается переобустроить пространство между двумя точками — первой и последней женщинами, причем в сравнении с первой остальные как будто теряют ценность
0
0
0
6886