Елена Васильева

«Ужасы жизни» Маши Гавриловой — это восемь странных рассказов о событиях, нетрагичных в масштабах мира, но трагичных в масштабах юности или молодости: расстроившиеся дружбы, несложившиеся романы, вынужденные расставания, сложности в общении, проблемы на работе.
0
0
0
11762
Главная героиня «Назови меня по имени» — учительница русского языка и литературы Маша Иртышова. За плечами у Маши — детство, отрочество, юность в Ленинграде-Петербурге, свадьба с завидным, но, как оказалось, абьюзивным женихом, побег с сыном из родного города в город неродной и медленное налаживание такой неровной, но самостоятельной жизни в Королёве. Казалось бы, что тут может пойти не так?
0
0
0
15778
«Протагонист» — второй роман молодой писательницы, финалистки «Лицея» Аси Володиной. В нем — действительность с ее странными совпадениями и недоговоренностями пытаются изменить девять героев в театральных масках. Их поступки собраны в три «агона» — этаких «словесных спора», смысловых части, названия которых: «Терпеть», «Служить» и «Любить». Где любовь тоже ох непростая.
0
0
1
14574
Этим летом настоящее раздолье для литературных резиденций. В июне главный редактор «Прочтения» Полина Бояркина провела три недели в Доме творчества «Переделкино». А сейчас и наш обозреватель Елена Васильева вернулась из Дома творчества «Комарово». Там она целый месяц жила вместе с еще пятью победителями конкурса, организованного Ассоциацией союзов писателей и издателей, и поделилась с нами тем, как (спойлер: вдохновенно и продуктивно) проходили будни писателей на берегу Финского залива.
0
0
0
4846
«Пьяный полицейский» — текст о мире, где за означающим уже нет означаемого, где за формой прячется непонятно кто, но точно не полицейский, а сама история, возможно, и вовсе рождена воспаленным сознанием и является формой бреда. Через эту пелену погонь, слежек и неясных логических связей проступает что-то очень ясное: даже если нет смысла в том, что говорят герои, сами герои все равно есть, и они держатся вместе. А бессмыслица — это такой пароль для своих.
0
0
0
15546
Жанр книги Анастасии Сопиковой «Тоска по окраинам» определен как сборник рассказов, но его можно читать как этакий раздробленный, экспериментальный роман. Героини пяти новелл — девочки, девушки, женщины, которым писательница подарила собственное имя с его производными: это и Настя, и Стася, и Ася.
0
0
0
15450
«Плохая жена хорошего мужа» — сборник из 22 рассказов Александра Снегирева. В чем-то старомодных, но всегда честных: тут к писателям относятся без пиетета, женщинам отнюдь не целуют руки, а вместо ожидаемого макового рулета приходится есть штрудель. У снегирёвских героев культура не в приоритете, в приоритете еда и если не предметы роскоши, то предметы достатка.
0
1
0
13046
В «Девственности» Евгений Алёхин переизобретает понятие девственности. Он пытается переобустроить пространство между двумя точками — первой и последней женщинами, причем в сравнении с первой остальные как будто теряют ценность
0
0
0
12794
«(не)свобода» — роман довольно ангажированный. Тут сразу все более-менее ясно про всех героев, а учитывая, что в центре внимания находится резонансное «театральное дело», то и итог предсказуем. Вольно или невольно перенимая характеристики описываемой системы, «(не)свобода» оказывается в какой-то мере экспериментом.
0
1
0
11218
«Человек, судя по всему, изобретение устаревшее», — с таких обнадеживающих слов начинает одну из своих статей философ и медиатеоретик Михаил Куртов. Я же чувствовала себя каким-то недособранным прибором, пока читала его книгу «Тысяча лайков земных».
0
2
0
12550
Южный Ветер — это название выдуманного города где-то на Кавказе (и в городе этом угадываются Минеральные Воды). Здесь почти ничего не происходит, и лучше бы никогда и не происходило и все оставалось по-старому — всем так было бы проще. В Южном Ветре живет Женя, а его сестра Саша прилетает из Москвы на следующий день после смерти матери.
0
1
1
11686
«Мой белый» — книга не столько о счастливой любви, но о любви несложившейся, и именно ей отведено центральное место в романе. Так несложившаяся любовь утрачивает трагизм и признается нормальной. Однако для «Моего белого» выбрана особенная рассказчица — та самая шестнадцатилетняя Женя, которая периодически обращается к письмам матери или пересказывает разговоры с другой матерью.
0
1
0
8250
«Стеклянный человек» драматурга и публициста Валерия Печейкина — этакий литературный гомункул: его ноги, на которых он очень быстро бежит, — фейсбучные посты, составляющие большую часть книги; туловище — более цельные и больше похожие на рассказы статьи для блога Storytel; голова — пьеса «Россия, вперед!».
0
0
0
8378
«Хроника Горбатого» — роман о воителях и войнах, от крестовых походов до Второй мировой. Эта книга парадоксальным образом дарит несколько минут успокоения в этом сумасшедшем мире: банальный и предсказуемый вывод, но — история ходит по кругу, а люди продолжают жить.
0
1
0
10802
Где проходит граница между мертвым и живым, живы или мертвы мы на самом деле — вопросы философские, но Сошников не пускается в длительные объяснения, подобно Елизарову в «Земле». Роман «Наблюдатель» скорее можно сравнить с «Реконструкцией» и «Богом тревоги» Антона Секисова — то же заигрывание с потусторонней тематикой и заворачивание ее в жанровую обертку.
0
0
0
12078
«Типа я» написана от лица восьмилетнего Артура. Его детство оказалось отнюдь не таким, какого желаешь восьмилетнему мальчику. При этом психика ребенка отчаянно сопротивляется и не может принять трагическую смерть самого важного для него человека. Тех же, кто добр к Артуру, он представляет себе злодеями. А еще он боится монстра, которого называет Баха...
0
0
0
10998
Серенко пытается соединить поэтический и бюрократически-канцелярский язык, который подчиняет себе мысли людей намного сильнее, чем принято считать. Раз соприкоснувшись с ним, сложно остаться незапятнанным. В некоторых фрагментах то, что принято называть официально-деловым стилем, и вовсе пытается подчинить себе текст, потому что внедряет не только конструкции, но и форматы письма: объяснительную, или книгу отзывов, или даже просто список.
0
0
0
9470
Степа Корнеев — полицейский следователь. В чем-то даже реинкарнация михалковского Дяди Степы, хотя на первый взгляд похож на обычного мздоимца. Есть у него один прибабах: он на дух не переносит, когда обижают девочек. А причина такой реакции, конечно, кроется в детстве.
0
0
0
8574
Определение, которым можно охарактеризовать сборник Анны Чухлебовой «Легкий способ завязать с сатанизмом», — «вычурный». Бросающая вызов тема, эпатирующие, эффектные сюжеты, причудливые сочетания эпитетов и метафор, афоризмы и каламбуры отвлекают внимание на себя, чтобы оставить в тени одиночество и бесприютность персонажей, из которых ветер словно давно выдул все тепло.
0
0
0
14534
И, конечно, всегда найдутся те, кто скажет: а вот зачем об этом писать, мы жили, и ничего; и молчали, и терпели; тоже мне, истину открыла. Богданова же показывает, что терпеть — хватит, что порой малые уступки приводят к серьезным проблемам, перекосу сил и трагедиям.
0
0
1
10878
Если сложить «Нью-Йоркский обход» Александра Стесина и «Собирателя рая» Евгения Чижова, получится «Белая обезьяна, черный экран» Ольги Аникиной. Это утверждение не призвано ни захвалить книгу, ни упрекнуть ее во вторичности; скорее, это констатация факта — роман Аникиной правда похож на романы Стесина и Чижова.
0
0
0
9702
Вынесенный в аннотацию и анонсы вопрос «абьюз или страсть?» замыкает «Зверобоя» на довольно понятном и не очень сложном перебирании чувств, перекладывании их из одной коробочки в другую, нервных выходках и фразах, как из пабликов «ВКонтакте» времен моей юности («Лавровый лист в супе есть, а письма от тебя все еще нет»).
0
0
1
8854
Сборник предоставляет большой выбор не только петербургских авторов, но и жанров — тут есть и городское исследование, и стихи, и автофикшн, и рассказы с фантастическим допущением (и смесь этих двух типов рассказа), и рассказ-мем. Есть в «Улице Некрасова» и тексты с налетом абсурда.
0
0
0
10062
Выпускать книги в России становится все сложнее, но даже в стесненных обстоятельствах издатели строят масштабные планы. «Прочтение» опросило более двадцати издательств, чтобы убедиться — скучать в наступившем году не придется. Фавориты, отобранные литературным обозревателем Еленой Васильевой и главным редактором «Прочтения» Полиной Бояркиной, — в новом материале.
0
0
1
31042
«Лучшие люди города» впитали в себя историю Сахалина — в том числе новейшую — и преобразовали ее. Можно предположить, какой город послужил прототипом Крюкова, обнаружить здесь похожие заводы, даже, скорее всего, найти тех самых «лучших людей города» — чиновников, чьи портреты висят на стенде у городской администрации. И рассуждения героев, жителей острова, о строительстве предприятия, очень правдивы: так могли бы говорить обитатели и других российских регионов.
0
0
0
6934
Сборник «Время вышло» можно считать олицетворением вертикальности литературного процесса, отдаления его от начинающих авторов и от авторов, работающих на стыке нескольких дисциплин, а еще — от читателя. За горизонтальность — и близость к читателю, к личному опыту — в оппозиции двух «времен» отвечает «Время обнимать».
0
0
0
8582
«Попакратия» повествует о том, как дети решили отнять власть у взрослых, — и насколько эта история реалистична, каждому придется решать самому. Где это случилось и кто об этом рассказывает, мы не знаем. Можно предположить, что действие происходит в городе, который похож на среднестатистический российский на несколько сотен тысяч жителей.
0
0
0
8442
Судя по «Убить Ленина», конец света пытался наступить несколько раз, но что-то не задалось. Неудача постигла и Ивана Грозного, и Ленина, и даже пеликана. Апокалипсис — это тоже в какой-то степени авторитет, как религия, коммунизм и отец с матерью. Анастасия Курляндская «нагибает» и эту авторитетную категорию — вместе с остальными.
0
0
0
8682
Как бы кого ни тянуло рассматривать эту книгу как кладезь историй об интимной жизни двоих людей, это лишь побочный сюжет. Центральный же — про зарождение и расцвет сексуальности одной женщины и ее сексуальный опыт, описанный без обиняков.
0
0
0
11578
18 февраля стали известны результаты второго сезона премии для молодых авторов ФИКШН35. Итоги неожиданные: вместо одного победителя — два, и оба неочевидные. Член жюри, обозреватель «Прочтения» Елена Васильева рассказывает, как это было и почему это важно.
0
0
0
6902