Смерть и другие приключения русских женщин

В этом году «Прочтение» — партнер «Национального бестселлера». В рамках этого партнерства рецензии нашего обозревателя и члена большого жюри премии Елены Васильевой на книги лонг-листа будут одновременно публиковаться на обеих платформах, у нас — в расширенном варианте.

  • Вера Богданова. Сезон отравленных плодов. — М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2022. — 348 с.

Если в своей первой книге (первой, вышедшей под ее настоящим именем, а не под псевдонимом) «Павел Чжан и прочие речные твари» Вера Богданова трансформировала жанр антиутопии, прикрутив к нему социальную проблематику, то во второй книге то же самое произошло с любовным романом. К которому Богданова тоже крепко прикрутила социальную проблематику, но уже другие темы: в «Павле Чжане» это было насилие в детдомах и тотальная слежка, а в «Сезоне отравленных плодов» — главным образом домашнее насилие и терроризм.

Богданова берет сюжеты массовой литературы и усложняет их, превращая из условного безликого «чтива» в «большую литературу», — в этом и сила ее книг, и слабость. Сила в том, что эти романы рассчитаны на широкую аудиторию, которая, извините за банальность, попросту не сможет от них оторваться — так держат динамика и сюжет, с одного крючка срываешься и на другой попадаешься. Слабость в том, что эти романы создают гиперболизированный художественный мир, в котором всего «очень»: очень много совпадений, очень много повторений похожих мыслей, очень много объяснений того, что уже и так понятно. И «Павел Чжан», и «Сезон отравленных плодов» прекрасно, даже идеально сделанные романы, замешенные на ярости, — но в какой-то момент хочется, чтобы идеальности в них было меньше, а ярости больше.

В «Сезоне отравленных плодов» три главных героя, о них мы узнаем из аннотации: это Женя, Илья и Даша. О чем мы не узнаем из аннотации — что эти персонажи близко знакомы. Двое из них влюбляются друг в друга, понимая, что окружающие сочтут их любовь запретной. Все трое же образуют сложносочиненный любовный треугольник, в котором будут страсть, зависть и предательства.

Абсолютное большинство действующих лиц в романе Богдановой — героини, а не герои. Утверждение, что именно женщины «тащат на себе все», уже стало общим местом, для этой темы в современной литературе можно собирать корпус текстов — и роман Богдановой должен занять в нем одну из центральных позиций. Женщины будут решать проблемы, обходить острые углы, наводить порядок, учить друг друга и юных девиц тому, как нужно себя вести. «Раз лупил, значит, за дело», «не провоцируй, просто не обращай внимания», «когда надо — молчи» и прочие истины встречаются едва ли не на каждой странице и, что удивительно, утверждая одно и то же, ни разу не повторяются. В какой-то момент думаешь возмутиться: ну нельзя же так, это почти карикатурно! — а потом спохватишься, вспомнишь один, второй, третий, десятый случай из личного опыта, когда говорили то же и те же, и поймешь: а все, и правда так.

Женихи должны быть, но и карьеру девушке тоже бы надо, иначе вдруг жених — козел, оставит ее одну с ребенком, надо уметь всех прокормить самой. Но мужа, конечно, надо при себе держать, а как держать, да все ж понятно: сексом хорошим, пирогами, дома чтоб чисто было, улыбчивой надо быть, с хорошим настроением, потому что твое плохое настроение, Женя, никому не нужно, поняла? И Женя должна работать, потому что мир вокруг слишком ненадежен и положиться можно только на себя. Она должна стать матерью, женой, хорошей дочерью, любовницей. Но у Жени нет времени и сил даже на то, чтобы найти друзей.

И, конечно, всегда найдутся те, кто скажет: а вот зачем об этом писать, мы жили, и ничего; и молчали, и терпели; тоже мне, истину открыла. Богданова же показывает, что терпеть — хватит, что порой малые уступки приводят к серьезным проблемам, перекосу сил и трагедиям. Как это часто бывает, литература к каким-то темам подходит позже журналистики, поэтому Богданова вставляет в роман отрывок из статьи «Я тебя сейчас, сука, убивать буду», опубликованной в «Новой газете». Хотя ясно, что Богданова в этой теме не первооткрывательница: как минимум можно вспомнить «Рассказы» Натальи Мещаниновой — но те больше похожи на автобиографические заметки, чем на сборник художественных текстов. 

Несмотря на то, что среди персонажей «Сезона отравленных плодов» больше женщин, роман по-своему показывает не только специфическую российскую феминность, но и маскулинность. Женщины врут или, наоборот, не хотят верить правде и обвиняют во лжи, подкупают, дают ненужные советы — и, конечно, действуют сугубо из лучших побуждений. Мужчины в первую очередь агрессивны — или, на худой конец, обидчивы и ведут себя неуважительно. И в том, и в другом «лагере» есть по одному идеальному персонажу — такому, которому прощаются все ошибки. В чем-то они слабы и нерешительны, но в конечном счете только они бросают вызов обществу, смиряются со своей «инаковостью», и только им дается право на будущее.

Две магистральных социальных темы романа, домашнее насилие и терроризм, можно воспринимать как отражения одного и того же зла: агрессии на микроуровне, в пределах семьи, и на макроуровне — в рамках истории одной страны и даже всего мира. В романе Богдановой упоминаются взрыв в вестибюле «Пушкинской» в 2000-м; «Норд-Ост»; параллельные взрывы самолетов в 2004-м; взрыв на выходе «Рижской», произошедший несколько дней спустя; захват школы в Беслане, а фоном проходят теракты в Лондоне в 2005 году и даже парижские теракты 2015 года. Человек нигде не может чувствовать себя в безопасности. При этом два этих вида агрессии четко, хотя и искусственно распределены по группам персонажей: если одной достанется домашнее насилие, то теракты ее уже не будут беспокоить; зато другие персонажи несколько раз чудом избегут гибели как раз в терактах.

«Счастье в той обстановке в принципе было недостижимо», — пишет Богданова в послесловии о самоощущении в середине нулевых. Поэтому, наверное, даже счастливые моменты «Сезона отравленных плодов» горчат — примерно так вспоминаешь безоблачное лето, когда случилось что-то плохое: кто-то умер, кто-то поссорился, кто-то не ответил на влюбленность. А если присмотреться, то же лето окажется не столько теплым, сколько жарким и душным. Бабушкины дачи, на которых были не только яблони со звонкими яблоками, но и подростки с первым дешевым алкоголем; не только прогулки на велосипеде, но и мытье посуды в тазу. Поездки на шашлыки, в которых чаще всего было не так уж весело, а вымученно и алкогольно. Пропахшие кострами куртки, прогулки по некошеным полям, купание в карьерах — от этого всего на душе становится скорее тоскливо, чем светло. И у Богдановой есть объяснение для ее героев: как бы ни было хорошо, на самом деле человек никогда не бывает в безопасности. А если ему кажется, что все спокойно, то этому состоянию лучше не доверять.

Чтобы объяснить самим себе, почему все происходит как происходит, персонажи «Сезона отравленных плодов» прибегают к тому, что принято называть магическим мышлением. Так как рациональные причины они найти не могут, приходится действовать через иррациональное: одной в раскладах на таро постоянно выпадает тринадцатый аркан, Смерть с косой, а другая в собственных мыслях становится ответственной за теракты, которые якобы происходят из-за ее греховной связи.

Из-за нас опять погибли люди, хотя никто из-за них не погибал, конечно. Илья сперва не понимал, о чем она. Струны, структура, все взаимосвязано — он думал, она издевается, и лишь потом понял, что она серьезно. Сообразил, в чем было дело.

Руководствуясь той же логикой, можно объяснить и происходящее в романе: одна из героинь совершенным преступлением расплачивается за прошлые предательства, а другие остаются в целости и сохранности, потому что осенены любовью, которая их и хранит. Это толкование представляет роман как довольно схематичный — и большая часть описанных в нем событий работает на то же, превращая всю историю в герметичный конструкт, состоящий на сюжетном и образном уровнях из огромного количества удачных (и неудачных) совпадений. Если кто-то из второстепенных персонажей уезжает работать за границу, то там он через много лет погибнет в теракте. Если кто-то собирается в отпуск в 2004 году, то полет его должен приходиться именно на даты взрывов в самолетах. Если чья-то подруга в 2013 году выходит замуж, то за парня из Украины, и свадьбу они собираются играть в Славянске. Если герои переезжают из Москвы, то обязательно в Волгоград, потому что должны еще раз пережить теракты в непосредственной близости от себя. Если действующие лица едят фрукты, то, конечно, яблоки — сначала кислые, а потом сладкие, когда все трудности преодолены и счастье обретено.

Потому что мы должны поверить, что сезон отравленных плодов когда-нибудь все же закончится.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Елена ВасильеваИздательство АСТРедакция Елены ШубинойВера БогдановаСезон отравленных плодов
Подборки:
0
0
6474

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь