Азбука психотерапии

В этом году «Прочтение» — партнер «Национального бестселлера». В рамках этого партнерства рецензии нашего обозревателя и члена большого жюри премии Елены Васильевой на книги лонг-листа будут одновременно публиковаться на обеих платформах, у нас — в расширенном варианте.

  • Ксения Буржская. Зверобой. — М.: Эксмо, 2022. — 288 с.

Сюжет романа Ксении Буржской «Зверобой» укладывается в формулу «она, она, он и она», где на месте последней — то его студентка, то чья-то психотерапевт. Неодушевленные, но не менее важные добавочные элементы: харассмент, абьюз, синдром хорошей девочки, синдром недолюбленного ребенка и бесконечные страдания.

Живет Марьяна, она влюбляется в коллегу Ольгу — и, как часто это бывает, Марьяна — подчиненная Ольги. Ольга крутит Марьяной как хочет, рассказывает той про своих любовников и как будто старается побольнее ранить — чтобы ей было весело. В Марьяну влюбляется Демьян, или Ян (созвучие женского и мужского имени отметит и сам герой: «Он еще подумал, записывая, как чудесно складывается: Демьян — Марьяна» — чувствуете, какой он нежный человечек?). В пику Ольге Марьяна начинает встречаться с Демьяном, а потом и вовсе выходит за него замуж. Давайте угадаем, счастлив ли хоть кто-то при таком раскладе? Конечно, нет.
Дальше, конечно, окажется, что Ольга не такая уж и стерва, какой выглядела поначалу, Марьяна перестанет таскаться за ней хвостиком, а Демьян довольно быстро просечет, что в его отношениях что-то не так.

Если после пересказа сюжета вам покажется, что мы имеем дело с обычным любовным романом, — я отвечу честно: вам не кажется. Вынесенный в аннотацию и анонсы вопрос «абьюз или страсть?» замыкает «Зверобоя» на довольно понятном и не очень сложном перебирании чувств, перекладывании их из одной коробочки в другую, нервных выходках и фразах, как из пабликов «ВКонтакте» времен моей юности («Лавровый лист в супе есть, а письма от тебя все еще нет»). Перед взглядом читателя возникают вечно страдающие, неспокойные герои — и в момент, когда думаешь, что их переживания достигли пика, персонажи продолжают накручивать себя еще и еще, хотя, казалось бы, куда уж дальше.

Она говорит ей в спину: все равно ветер схватит и унесет любые слова: 

— Твоя кожа пахнет лавандой.

Ольга кричит:

— Что?

Ее волосы пахнут надеждой, желанием, только что скошенной травой, рискнувшей вылезти после зимы. Они хлещут Марьяну по губам.

— Куда поедем? — перекрикивает Ольга ветер.

Марьяна вжимается подбородком в ее плечо.

— Нам нужно выбрать цель, — кричит Ольга.

«Пристрели меня», — думает Марьяна.

Ведущей точкой зрения в романе становится точка зрения Марьяны, однако периодически мы смотрим на происходящее и глазами Ольги, и глазами Демьяна. При этом в тексте преобладает повествование от третьего лица, которое перемежается с несобственно-прямой речью. Нейтральный рассказчик тут мог бы быть равен молчаливому психотерапевту, а замаскированные внутренние монологи чередуются с реальными, похожими на дневниковые записи или воображаемые реплики в адрес конкретного персонажа: «Извини, что не сказала спасибо. Извини, что мы вообще почти не разговаривали. Извини, что не успели проститься. И что этот дом мне тоже не сохранить». «Зверобой» по большей части написан короткими, обрывистыми предложениями, которые нагнетают эмоциональность и драматичность — и они же используются и в диалогах.

В плане композиции и работы с точками зрения Буржская усложняет структуру по сравнению со своим предыдущим романом «Мой белый», который был написан от первого лица. Но если в той книге экзальтированность речи объяснялась тем, что она принадлежит подростку, то в «Зверобое» похожую манеру приходится связывать уже только с внутренними драмами.

Есть в «Зверобое» и еще один привет от «Моего белого» — только если в том романе снег предвещал обновление и в снегопад героиня хотела загадать желание, то в «Зверобое» этот цвет только застит глаза и лишает ориентации в пространстве. Герои повзрослели, и белый цвет больше не вызывает у них радости.

Ян оделся, плеснул в лицо холодной воды, выглянул в окно, чтобы, если что, снять футболку и надеть рубашку, снять джинсы и надеть шорты, снять кеды, надеть ботинки, а там все оказалось белым. Белым от чистого утреннего снега. Он пошатнулся и сел на кровать. 

Основная тройка героев раскладывается по типажам: Ольга прячет чувствительность за бессердечностью, Марьяна «хотела быть просто хорошей девочкой» и так и не научилась выстраивать личные границы, а Ян — вечно нелюбимый ребенок, который, раз решив почувствовать себя любимым, заплатил за это слишком высокую цену. Он, преподаватель в одном из американских, по всей видимости, университетов, понимает, что нравится студентке, — она, кстати, пишет работу про харассмент. Может ли быть что-то типичнее, чем человек, который тянется к сладкому запретному плоду? Оба, он и она, делают именно это. В каком-то смысле это даже смешно.

Хотя еще смешнее другое. Яну поручат возглавить этический комитет и работать с обращениями жертв насилия. Ей-богу, как будто не американский университет, а одно из российских интеллектуальных телешоу. В общем, если это не какая-то изощренная шутка, то абсолютно точно фактическая ошибка.

Кстати, шутить у Буржской получается чуть лучше, чем описывать драму и колебания чувств. Когда беременная Марьяна приезжает в больницу, потому что очень плохо себя чувствует, ее встречает уставшая доктор , которая первым делом спрашивает, русская ли Марьяна, а вторым — зачем она сюда приехала.

«Я из Чехословакии, — усмехнувшись, кивнула врач. — Однажды пришлось уехать, на этом закончилось мое детство».

И вот ты, русская, родившаяся поздно и почти не заставшая СССР, думала Марьяна, привалившись к расстрельной стене, сейчас ответишь за все грехи страны, которой даже нет на свете. «А я тут при чем?» — хотела спросить Марьяна, но разговаривать было больно. Хорошо, что я не из Германии, думала Марьяна, уже везение. 

Впрочем, и здесь героиня Буржской сосредоточена главным образом на собственных страданиях. А читатель, как водится, смотрит на чужие страдания и все меньше и меньше сопереживает драматизации. Потому что именно так это работает даже с более жесткими примерами.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Елена ВасильеваНацбестНациональный бестселлерЭксмоКсения БуржскаяЗверобой
Подборки:
0
1
5490

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь