# Эксмо

Кинематограф и литература уже давно и тесно взаимосвязаны: по книгам снимаются сериалы и фильмы, по фильмам и сериалам пишутся книги, наконец, книги выходят в формате сериала — по главам, заставляя ждать и гадать, а что же будет дальше? Теперь мы можем рассуждать не только о том, каким герой предстает в нашем воображении и каким он оказывается на экране, но и о том, где глубже раскрыт характер персонажа — в сериале или романе, написанном по его мотивам. Книги, вышедшие не так давно и совсем недавно экранизированные, — в новой подборке «Прочтения».
0
1
0
794
«Госпожа…» — история обычной девушки Ким Чжи Ен, которая, по задумке автора, является отражением всех современных кореянок. На встрече с психотерапевтом героиня рассказывает о своей жизни, от детства до материнства: о насилии, дискриминации, как в семье, так и на работе, подавленных желаниях и эмоциях. Все это приводит Ким Чжи Ен к депрессии, с которой не так-то просто справиться в стране, культура которой только кажется прогрессивной.
0
0
0
722
Одна из характерных черт прозы Гаврилова — ее пограничность и многомерность, многостоставность; она, если говорить просто, представляет собой мешанину из абсолютно реалистического, мистического, мифического, философского, разных стилей и разных языков, разных сюжетов, которые могут подчас казаться и не связанными между собой. «Опыты» и написаны на стыке автобиографии и вымысла – в жанре автофикшена.
0
0
0
1010
Главный герой «Бруклинских глупостей» — шестидесятилетний Натан Гласс — пишет «Книгу человеческой глупости». Его жизнь меняется после того, как он переезжает в Бруклин и начинает тесно общаться с племянником. «Книга» постепенно наполняется разрозненными набросками и фрагментами рассказов о бесконечной глупости, которые затем сливаются в единую историю о значимости и незначительности человеческой жизни.
0
0
0
1926
В романе «Лягушки» Мо Янь рассказывает о причинах и последствиях противоречивой политики «одна семья — один ребенок», которую коммунистическая партия Китая ввела во второй половине 1960-х годов для сдерживания демографического взрыва. Повествование ведется через воспоминания главного героя о тете — одной из первых акушерок, которой пришлось не дарить жизнь, а забирать ее.
0
0
0
1550
Оба романа, о которых пойдет речь, — «Непостоянные величины» Булата Ханова и «В Советском Союзе не было аддерола» Ольги Брейнингер — с определенными оговорками можно назвать романами взросления. Кроме того, они относятся к категории беллетризованного автофикшена, а в их основу положены личные переживания.
0
0
0
2430
«Опыты бесприютного неба» — это история тех, кто родился на излете девяностых; тех, чье наследство — прошлое, сотканное из мифов и легенд, иронических и героических; тех, кто сам решает, считать себя потомком героев или клоуном. Это история революционеров без революции, в которой каждый выбирает для себя. 
1
0
0
2390
Ольга Токарчук — польская писательница, эссеистка и поэтесса, лауреат Нобелевской премии по литературе и Международной Букеровской премии 2018 года. Говоря о своем творческом методе, автор признается, что никогда не планирует заранее, каким выйдет текст, — просто пишет, и все. Так родился награжденный Букером роман «Бегуны», получивший известность спустя десять лет после первой публикации. Композицию «Последних историй» составляют три повести, три женских мира, связанные между собой темой переживания смерти.
0
0
0
1982
В сегодняшней подборке young adult — роман о тяжелом психическом расстройстве, динамичная притча о выживших япстерах, драма о жизни вообще и жизни хоккейного клуба в маленьком городке в частности, почти что не выдуманная история о библиотеке в концлагере и повесть о том, как второстепенные персонажи вдруг становятся главными.
0
0
0
2882
Эдвард Кэри — английский писатель, художник и драматург, ныне живущий в США и преподающий creative writing в Техасском университете в Остине. Новая книга Кэри «Кроха», ставшая результатом пятнадцатилетней работы, посвящена мадам Тюссо. Писателю удалось не только создать тщательно выверенную биографию, но и превратить ее, по словам издателей русскоязычной версии романа, «в захватывающую, напряженную, мрачноватую сказку, полную как боли, так и любви».
0
0
0
2610
Бернс передает ощущение неуюта через минус-прием: она лишает людей имен, а пространственные ориентиры (1979 год в Северной Ирландии, раздираемой междоусобицей) камуфлирует под эвфемизмами. В итоге страдания неназванных лиц среди неназванных мест воспринимаются, с некоторыми оговорками, как универсальное изображение любого несвободного народа.
0
0
0
4150
«Молочник» — это трагикомическая история о сплетнях и слухах, о молчании и нарочитой глухоте. Роман, повествующий о бездействии и о том, к каким трагическим последствиям оно способно привести.
0
0
0
3206
В книге Григорян будто нет начала и конца, нет в ней и сюжета в классическом понимании: сюжет здесь — само течение жизни по кругу. «Поселок» — это не роман о настоящем времени, не манифест, не крик, не эксплуатация больной темы, но хладнокровная фиксация происходящего.
0
0
0
4058
После «Оды радости» становится яснее позиция тех, кто так громко кричал о недопустимости «Посмотри на него», из чьего возмущенного «у меня тоже вон умер/умерла/болит — но я книг о том не пишу» вычленяется самое важное: не осуждение, а неумелая сопричастность — «у меня тоже». И пусть самые сильные потрясения человек все равно переживает в одиночестве, мир культуры поможет объяснить эту боль, мир людей — хоть немного утишить.
0
0
0
5390
Проблема в том, что Макьюэн не очень любит фантастику. В своих интервью он говорил о том, как ему хотелось бы взять приемы фантастических романов и поместить в фантастический сюжет исследование человеческой психологии» — как будто последние полвека фантастика не занималась тем же самым. В результате автор довольно долго не может выбрать, что ему интереснее: описать альтернативную вселенную или проследить столкновение характеров людей и машин...
0
0
0
3626
Булат Ханов, конечно, удивительно смел. Он не боится осуждения и споров, которые его книга неминуемо вызовет. У нее обязательно появится множество противников в учительской среде. Потому что то, о чем он пишет, — правда, от которой многие бы хотели спрятаться. Потому что наверняка что-то из того, что он описал, соответствует действительности не во всех школах. Да в конце концов потому, что его герой отработал в школе всего год и посмел сделать далеко идущие выводы.
0
0
0
4998
Валерия Пустовая — литературный критик, кандидат филологических наук, коуч Creative Writing School. Роман для нее, автора сборников статей, очерков и эссе, — не самый привычный жанр. «Ода радости», «книга утраты и любви», написана в форме дневника — как документальное свидетельство личных переживаний. Ключевая тема этого произведения — материнство, причем показано оно с двух сторон: когда у тебя есть ребенок и когда ребенок — ты сам.
0
0
0
3426
Из нелинейных, разрозненных показаний заключенного постепенно сплетается сюжет. Событийность на страницу текста, конечно, зашкаливает: тут и семейная драма, и переживания персонажа по поводу своей гомосексуальности, знакомство с леопардом-оборотнем и с противоведьмой, оберегающей необычных детей, и много чего еще.
0
3
0
4158
В послевоенном Лондоне родители оставили четырнадцатилетнего Натаниела и его старшую сестру Рэчел на попечение загадочному человеку по прозвищу Мотылек. Дети подозревают, что он преступник, и все больше в этом убеждаются, узнавая его эксцентричных друзей: мужчин и женщин, которых что-то связывает в прошлом и которые теперь хотят опекать юных героев. Но кто они на самом деле? Почему они хотят заботиться о Натаниеле? И как брат и сестра должны себя вести, когда через несколько месяцев их мать возвращается без отца и ничего не объясняет?
0
0
0
4014
Главный герой «Непостоянных величин», выпускник филфака МГУ Роман едет в Казань, чтобы устроиться в школу учителем русского и литературы и поставить над собой эксперимент: как долго сможет молодой специалист протянуть в обычной школе? Финал эксперимента и предсказуем, и неоднозначен. Ад просачивается в человека малыми дозами. Но что человек может противопоставить этому аду?
0
0
0
3666
Несмотря на простую бытовую фактуру, мальчишечий сленг, будни окраин, через все повествование проходит прозрачная, как вода, фортепьянная музыка и мерное, как метроном, звучание гомеровских «Илиады» и «Одиссеи». Вот что придает единство этой семье, вот что является мерилом и шкалой ценности.
0
0
0
3054
Маркус Зусак — австралийский писатель, создавший шесть романов и прославившийся благодаря «Книжному вору», — нарушил свое тринадцатилетнее молчание. В этот раз в центре истории оказывается мальчик Клэй — обладатель страшной тайны из далекого, насколько это возможно в его возрасте, прошлого. Когда-то у него был отец — потом он бросил его и еще четырех сыновей, подарив им жизнь в хаосе, жизнь без родителей. Теперь он вернулся со странной просьбой — помочь построить мост. Клэй соглашается, и этот мост становится и надеждой, и исцелением, и обещанием лучшего.
0
0
0
6754
Во всех этих трех текстах фоном проходит тема смерти. В «Пепле Анны» она показана через умирание старого мира и предчувствие нового. В «Звездолете с перебитым крылом» сочетается с мотивом надежды и мыслями о вечной жизни. В «Каникулах что надо» мальчишки обещают друг другу «игрушечную» кончину — «Умер. До послезавтра», говорят они. Пока в финале не встречаются с настоящей.
0
0
0
5238
Ахмед Саадави — иракский писатель и поэт, получивший Интернациональную арабскую книжную премию (IPAF) за роман «Франкенштейн в Багдаде» в 2014 году. Эта книга представляет собой сатирическое переосмысление классического «Франкенштейна» Мэри Шелли; трагикомический портрет тех, кто живет в постоянном страхе почти без надежды на будущее. Здесь старьевщик Хади собирает монстра из останков жителей Багдада, разрываемого войной, чтобы чудовище, порожденное разумом человека, отомстило обидчикам жертв.
0
0
0
2814
Обычно разводы случаются из-за измены или усталости супругов друг от друга, но не в этот раз: жена тридцатишестилетнего художника решает уйти от него, потому что ей приснился сон. Но герой уходит первым — и с этого начинается его путешествие к самому себе. Он останавливается в доме известного живописца Томохико Амады, а вскоре находит на чердаке картину «Убийство командора». Таинственная картина, призрак бывшего жильца, колокол, звонящий еженощно, — Харуки Мураками (автор романов «Охота на овец», «Хроники заводной птицы» и «1Q84», имя которого можно смело считать синоним импрессионизма в мире литературы) изящно сплетает реальность со сверхъестественным и предлагает читателю окунуться в мир, полный загадок и мистики.
0
0
0
4142
Стилистически роман написан достаточно просто, каждое слово точно выверено. Но такая простота подчас грозится обернуться безжизненной, тогда как перед автором, очевидно, стояла задача максимально приблизить изображенное в романе к реальности, имитируя в том числе напичканную сленгом речь обычного израильтянина.
0
0
0
3690
Каждый год в центре Петербурга ставят сцену рядом с Михайловским манежем, а книголюбы знают: это для них. И хотя программа Международного книжного салона уже не раз вызывала вопросы общественности, это мероприятие по-прежнему остается самой заметной площадкой для презентации книг и единственной масштабной ярмаркой в Северной столице. Издательства, как и всегда, привозят свои весенне-летние новинки, а «Прочтение» рассказывает о самых заметных из них.
0
0
0
5030
Ольга Токарчук — писательница и поэтесса, одна из самых заметных фигур современной польской литературы, лауреат Международной Букеровской премии 2018 года. Ее роман «Бегуны» выходил на русском еще десять лет назад, но известность автор обрела только после получения премии и его переиздания. Новая книга «Диковинные истории» – собрание причудливых рассказов, каждый из которых – окно в потустороннее.
0
0
0
5738
До конца книги мы не узнаем, как зовут главную героиню, для Мошфег она безымянна, равно как и поколение нью-йоркских миллениалов, голосом которого она выступает: потерянных, недолюбленных, травмированных. Отсутствие имени подчеркивает кризис самоидентичности, героиня не понимает, кто она такая, зачем живет и чего на самом деле хочет. Скука и роскошь убаюкивают ее, укутывают в бархатную черноту сна под действием антидепрессантов. Сон — главная метафора романа.
0
0
0
2258
Иронии бы больше молодому автору, в том числе самоиронии, чуть-чуть внутренне вырасти, чтобы тридцатилетние не казались безнадежными артритными стариками. Тогда и с авторской оптикой, глядишь, станет все нормально, и язык перестанет выдавать попытки натянуть сову на глобус.
0
0
0
3522