Проза, ставшая в позу

В этом году «Прочтение» — партнер «Национального бестселлера». В рамках этого партнерства рецензии нашего обозревателя и члена большого жюри премии Елены Васильевой на книги лонг-листа будут одновременно публиковаться на обеих платформах, у нас — в расширенном варианте.

  • Анна Чухлебова. Легкий способ завязать с сатанизмом. — Рукопись.

«...с тоски женятся и пьют. С тоски становятся сатанистами», — пишет Анна Чухлебова в рассказе «Сатанизм», который открывает сборник «Легкий способ завязать с сатанизмом», — и несложно догадаться, что на следующих страницах расцветут цветы смерти.

Герои этих текстов — странненькие индивидуалисты, и даже если покажутся обычными — все равно маргиналы: учительница совершает обряды на могилах, строитель переодевается в свадебное платье, студент выкалывает себе глаз. И да, здесь всего немножечко слишком и сверх — особенно любви и погибели.

Сборник делится на две части: заглавную «Легкий способ завязать с сатанизмом» и ту, что оформлена как подзаголовок: «и больше никогда никого не любить». Большинство рассказов написаны от первого лица, но в «Легком способе...» сюжетам уделяется больше внимания по сравнению с «и больше никогда никого...» — поэтому начало книги запоминается лучше, чем ее конец. Для завершающих текстов и сюжеты не пересказать, и герои сливаются в один затертый образ. В первой половине сборника Чухлебова пытается систематизировать созданный ею необъятный художественный мир (а все герои явно существуют в пределах одной вселенной: слонята со стен одной спальни оказываются в другой, феи из разных рассказов похожи как две капли воды, лягушки прыгают тут и там). Во второй же части Чухлебова как будто отпускает вожжи, и летит, летит степная кобылица, и мнет ковыль, и нет конца, и нет конца, из сердца кровь струится, плачь, сердце, плачь. Что происходит и отчего вокруг одно страдание, уже совсем не ясно — видимо, к этому моменту читательское восприятие, основанное на анализе и без того не всегда рациональных предпосылок из жизней героев, должно превратиться в слепую веру. Но многие из нас, увы, скептики.

Если же говорить о рассказах из открывающей части сборника, то есть, например, «Собака», в котором героиня Лера просит свою бывшую возлюбленную Дашу о помощи. Чуть раньше Лера прекратила общаться с Дашей, потому что у Леры муж, ребенок, собака, родители, ей не до Дашиных чувств. А теперь собака умерла, и собаку надо похоронить, муж в командировке, ребенок плачет, родители болеют, и Лере не к кому больше обратиться, кроме как к Даше — а потом вновь ее оттолкнуть.

«Копия» представляет собой исповедь мужа-абьюзера, который ненавидит жену за то, что та его любит и вообще в целом идеальна. И жена чахнет, и сын чахнет, но однажды смотрит на отца так, что тот чувствует всю силу ненависти — и торжествует, что зло победит зло.

В заключительной же части («и больше никогда никого не любить») тексты выглядят более фрагментированными, описываемое дается пунктиром: какие-то обрывки диалогов, переживаний и воспоминаний. Будто повествователи перестали даже подражать рациональному (нам хотя бы понятно, что Лера прогоняет Дашу, потому что не любит, и муж из «Копии» мучает жену по той же причине), а слова перестали доносить информацию и стали главным образом элементами экспрессии — если попробовать разложить это по Якобсону, то доля коммуникативной функции языка в рассказах из второй половины сокращается, а доля эмотивной и поэтической функции растет.

Ты стоишь на крыше, и моя любовь совсем не повод не делать шаг, но ты стоишь, и ноги будто прилипли к серой неровности пола. Что такого, мы в свободной стране, ты выбираешь жить или умереть, и это последнее только твое. Я не буду мешать.

Четко место действия можно определить только для открывающего и закрывающего сборник рассказов: «Сатанизм» и «С возвращением». Это Ростов-на-Дону, в котором живет сама Чухлебова. Но и при чтении других рассказов не возникает сомнений, что если на русскоязычном материале и родится южная готика, она будет именно такой, как в текстах Чухлебовой — немного необъяснимой, определенно жестокой и совсем чуть-чуть душной. Только вместо христианства тут сатанизм, вместо фольклора — обряды во славу дьявола, а герои все безумные.

Они убивают друг друга и радуются, однако совершенно ясно, что и это авторская игра: обилие крови и убийств объясняется в первом же рассказе, где героиня, которая кажется очень похожей на саму Чухлебову, заявляет:

За ужином могли включить документалку с кадрами Холокоста. На экране тощее копошение, а мы жрем разжаренный рис и пьем пиво. Меня хвалят ― крепкая девочка, ну а мне все равно, это ведь давно кончилось, люди мертвы.

По сути, и от рассказов Чухлебовой остается похожее впечатление, только события эти не происходили вовсе, а вместо мертвых — выдуманные люди. 

Все, о чем пишет Чухлебова, подчеркнуто нереалистично (или нереалистично для большинства людей), и ее творчество растет скорее из особой мифологии, чем из регулярного быта, что не может не отразиться на языковом уровне. Тексты Чухлебовой афористичны: ее рассказы можно точно идентифицировать по заключительным предложениям: «Оказалось, чтобы полюбить мертвого принца, его нужно сначала убить», «Спасибо, милая, тебя хорошо было выдумать», «Знаешь, не так уж и плох мой наследничек. Он мне еще отомстит, зло победит зло». При этом примеры языковой игры, основанной на созвучии слов, кажутся скорее приторными: «Обожди, обожги свое сердце любовью, когда ее встретишь» (еще одна цитата для статуса «ВК» времен моей юности), «пока от душенек не случилось удушья», «в белом облаке оборок» (а вот это для подписи к фото в инстаграме).

Определение, которым можно охарактеризовать прозу Чухлебовой, — «вычурный». Бросающая вызов тема, эпатирующие, эффектные сюжеты, причудливые сочетания эпитетов и метафор, афоризмы и каламбуры отвлекают внимание на себя, чтобы оставить в тени одиночество и бесприютность персонажей, из которых ветер словно давно выдул все тепло. «Легкий способ завязать с сатанизмом» подошел бы, наверное, серии russkiy drive издательства «Ультра.Культура» — и там и там одинаковый вайб.

«С тоски становятся сатанистами», — пишет Чухлебова в первом тексте сборника. А раз она решила с сатанизмом завязать легким способом, то тоски в ее жизни, надо надеяться, стало меньше.

Когда мы затихаем, Ло натягивает одеяло до подбородка и тоном формального уведомления сообщает:

— Хорошо, что я могу любить только мертвецов.

Спустя десять лет некрасивых сцен, неудобных вопросов, алиментов, кукольных театров по воскресеньям совершенно серьезно могу ответить:

— Я тоже.

И это тоже финал рассказа, конечно.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Национальный бестселлерАнна ЧухлебоваЛегкий способ завязать с сатанизмом
Подборки:
0
0
5506

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь