«Золушка» наоборот

  • Катерина Кожевина. Лучшие люди города. — М.: АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2022. — 346 с.

В нескольких интервью социолог и прозаик Катерина Кожевина говорит, что ее беспокоит «огромная» и «безжалостная» централизация в России — ситуация, при которой финансовые и административные ресурсы концентрируются в одном городе. Проблема, о которой журналисты пишут уже полтора десятилетия, нечасто становится темой художественных текстов — хотя всем, кто жил в регионах, знакомо презрительное «москвичи» из уст местных.

В русской литературе есть своя централизация — предсказуемо в Москве и Петербурге, нынешней и бывшей столицах. Регионализм пробивается, но чаще как экзотика или наоборот, как уравнитель вроде уездного города N. В современном изводе самыми «популярными» окраинами федерации становятся диковинные Кавказ и Дальний Восток (так сказать, от Ганиевой до Авченко) — округа, наиболее отдаленные от центра. Жизнь там отличается от жизни в Москве или условном городе N столь сильно, что игнорировать эту разницу невозможно. И, в конце концов, экзотику легче продать.

Катерина Кожевина, с одной стороны, остается верна канону: действие дебютного романа «Лучшие люди города», принесшего ей победу в премии «Лицей», происходит на Сахалине. Жизнь на острове изображается с точки зрения приезжего, который передает истории местных, — что тоже, уже по-чеховски, канонично. Референсы ясны; еще одной отсылкой можно с натяжкой назвать постколониализм. Москва — вечная метрополия, регионы — колонии.

В последние два-три года тема внутренней миграции и централизации жизни в России робко, но осваивается в прозе, в особенности в прозе молодых авторов. В «Непостоянных величинах» Булата Ханова герой переезжает из Москвы в Казань, в его же «Развлечениях для птиц с подрезанными крыльями» персонаж едет из Петербурга в выдуманный город Элнет Энер, этакую усредненную столицу национальных республик Поволжья, в «Ране» Оксаны Васякиной героиня преодолевает путь из Волжского в Москву и из Москвы в Усть-Илимск, отмечая различия между жизнью в центре и на периферии. Авторы пишут романы о внутренней миграции — а отборщики литературных семинаров говорят в кулуарах, что таких текстов становится все больше.

Конечно, тенденция отмечалась и раньше, но именно в последнее десятилетие стала более отчетливой — и, кажется, не последнюю роль в этом сыграли введение ЕГЭ, отменившее вузовские экзамены и упростившее поступление в университеты, ослабление влияния института прописки, и, наверное, развитие технологий, облегчающее общение с родственниками и поиск жилья. Переехавшие за эти десять-пятнадцать лет в Москву и Петербург из регионов выросли и начали писать книги.

У Катерины Кожевиной ситуация особая: она не только переехала в столичный регион, но еще и работает в издании «Заповедник: Россия за пределами столиц», проводит исследования и часто ездит в командировки по стране. На Сахалине она тоже была в командировке, результатом которой стал проект «Чувство острова», сборник биографических историй местных жителей. Все они на разные лады рассказывают о сложной истории и пограничном расположении региона: тут почти нет «своих» — кто-то оказался заперт на острове, а многие норовят уехать после окончания рабочих контрактов. Мотив «все уезжают» прозвучит и в «Лучших людях города». 

Главная героиня Лена — коренная москвичка, выпускница МГИМО. После университета попала на работу в крупную сырьевую корпорацию под названием «Нефтепромрезерв». Занималась управлением персоналом и организацией корпоративов. Вот на одном из них ее и настигла неудача, за что владелец нефтяного холдинга решил «сослать» ее на Сахалин на полгода. Куда она и полетела — нанимать сотрудников на новый завод сжиженного природного газа в небольшом городе Крюкове. 

Сюжет «Лучших людей города» напоминает сюжет фильма «Замерзшая из Майями» (New in Town) 2009 года, в котором героиню Рене Зеллвегер отправили в небольшой северный город руководить модернизацией завода — и сократить персонал в два раза. У Катерины Кожевиной ситуация обратная: людям, наоборот, предлагают работу. Только сложностей от этого меньше не становится — потенциальному трудоустройству мало кто рад: предприятие появится в заповедной зоне, график заставит пропускать путину наваги, а кому-то ради зарплаты придется преодолевать долгую дорогу между городами и селами. Финал книги тоже зарифмуется с голливудским фильмом: главными окажутся не карьера, деньги и нефтянка, а люди, которые проникнутся Леной и которыми проникнется она.

— Поди, в туфлях таких не походишь с зарплатой в тридцать тыщ.

Лена посмотрела на свои лаковые лодочки от Marc Jacobs.

Лениному гардеробу и тому, как она выглядит, уделяется много внимания, и это отчасти справедливо — выбор внешности персонажа при таком сюжете становится первой точкой входа героя в сообщество. Но лаковые лодочки, кашемировые свитера, французские сорочки, как и упоминание о том, что Лена вставала на весы утром и вечерам, делают ее образ утрированным и отправляют едва ли не в предыдущее десятилетие (а действие романа происходит скорее в 2018 году, чем в 1998-м). Эта карикатурность — проблема главным образом начала книги: выясняется, что в Москве у Лены живет кот, которого она отобрала у соседей-алкоголиков и временно оставила у мамы, в прошлом у Лены — мечты о работе в театре, а не в нефтянке, и вообще она не из золотой молодежи. Читатель должен, видимо, как крюковчанин, проникнуться Леной, сорвать с нее эти лодочки и сорочки.

Карикатурность и картонность на гардеробе, впрочем, не заканчиваются.

— Я вдохновляюсь на природе. Запоминаю линии, ищу материалы. Как Алвар Аалто. Взял и придумал церковь, которая похожа на горный хребет.

— И табуретку из «Икеи»? 

— О! Да ты знаток!

— Ага. Моя фамилия Друзь.

Натужный юмор в диалогах, особенно в диалогах Лены с ее молодыми людьми, периодически заставляет испытывать кринж. За плечами у Лены — недавнее расставание, что сближает героиню с Романом Тихоновым из «Непостоянных величин» Булата Ханова. И там, и там герои преображаются, хотя кардинальных изменений в их жизнях не происходит, и возвращаются к привычному укладу. Они знакомятся с новыми людьми, наблюдают за жизнью в других местах, отпускают старую любовь, становятся чуть добрее — и все. Это даже как-то честно: получается миллениальская «Золушка» наоборот — история о том, как стать проще, чтобы люди тянулись. У Ханова простым оказывается и сюжет, а Кожевина решает во второй половине книги устроить две чрезвычайные ситуации, одна из которых оказывается скорее приметой жизни на острове. Но не многовато ли драмы для текста, в котором и так особую роль играют театры и спектакли?

«Лучшие люди города» впитали в себя историю Сахалина — в том числе новейшую — и преобразовали ее. Можно предположить, какой город послужил прототипом Крюкова, обнаружить здесь похожие заводы, даже, скорее всего, найти тех самых «лучших людей города» — чиновников, чьи портреты висят на стенде у городской администрации. И рассуждения героев, жителей острова, о строительстве предприятия, очень правдивы: так могли бы говорить обитатели и других российских регионов.

Городу нужен завод. Но не потому, что людям нужны деньги и работа. Кто хочет, найдет и то, и другое. Можно ходить в море, собирать ягоду, где-то крутиться. А потому что им нужен хоть какой-то ритм, порядок жизни. Вот когда работал целлюлозный завод — его еще японцы строили, — так вот, все поднимались в одно время, шли на смену, возвращались, с детьми гуляли. Людям было о чем говорить, они делили жизнь. А сейчас каждый живет сам по себе, все рассыпалось.

В этом «все рассыпалось» и звучит пресловутое «все уезжают», тоска по прошлому, по знакомому укладу, по советскому порядку. Но грусть в словах «каждый живет сам по себе» — это какая-то чужая грусть, грусть других времен. Довольно очевидно, что прежнего порядка не вернуть ни в Крюкове, ни в каком другом городе. Но объединить можно не только работой, но и другим общим делом — тем же театром, дорогущим арбузом, совместными празднованиями. Лена и правда становится проводником между двумя временами, двумя мирами — не так, как предполагало ее начальство, но и не так, как хотели ее новые друзья с острова. А роман «Лучшие люди города» становится еще одной книгой-проводником между «центральной» и «региональной» литературой. Мало ли, в каких лодочках плывет главная героиня, фактура важнее.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: АСТЕлена ВасильеваРедакция Елены ШубинойКатерина КожевинаЛучшие люди города
Подборки:
0
0
1742

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь