# АСТ

Сюжетные линии их жизней вообще параллельны. Приезд в Москву, становление в профессии, благотворительный фонд, уход из профессии... Их многое роднит ― и читатель понимает, почему диалог ведут именно эти два человека. Почти одногодки, две женщины пытаются понять, о чем мечтали они и их сверстники, к чему пришло их поколение, куда ему идти дальше.
82
Новый роман Евгения Водолазкина — автора «Соловьева и Ларионова», «Лавра» и «Авиатора» — не имеет никакого отношения к существующему городу Брисбен. «Брисбен» — это точка на горизонте, к которой стремится главный герой — музыкант Глеб Яновский. В тексте, превращаясь в музыкальное произведение, перекликаются два временных пласта — детство героя и его настоящее.
164
Хендрик Грун находится в доме, куда попадают старики, неспособные жить самостоятельно. У них есть свои комнаты, медицинский уход, здоровое питание, игры в бинго по вечерам и гимнастика «красивые движения» раз в неделю. Но в «свою» комнату нельзя перевезти любимую кошку — придется сдать ее в приют. Таблетки, даже если их целый ящик, не помогают. Еда в столовой не вызывает аппетита, а «красивые движения» для кого-то становятся последними в жизни.
111
В принципе, место вампиров с тем же успехом в этой модели могли бы занять какие-нибудь зомби или оборотни. Любая другая нежить, заморская или отечественная, запросто уложилась бы в эту систему, потому что обращение к потустороннему здесь нужно для проведения аналогии «Советский союз — это... (подставить что-нибудь неприятное)».
174
Антология мадьярского модернизма, фиктивные воспоминания последней спутницы Горького и двухсотстраничный комментарий к одной фотографии — в обзоре одного из составителей венгерской «Географии» Валерия Отяковского.
76
Безликий герой, именуемый изредка просто капитаном, находится в заключении и пишет заметки для некоего командора, фиксируя все произошедшее с ним перед тем, как что-то пошло не так. Его воспоминания начинаются с самого важного: Сайгон пал, всюду царят хаос и неразбериха, стрельба и смерть.
284
Исходный принцип «необязательности» в мировоззренческой системе Рубинштейна противостоит различного рода пафосу (мысли о наследии советского общества, переместившемся в нынешнее время ложного патриотизма, занимают немалую часть книги).
163
Дёрдь Шпиро — венгерский поэт, прозаик, эссеист и переводчик Гашека и Шекспира, Гоголя и Булгакова. Его роман «Дьяволина Горького» представляет собой фиктивные воспоминания реально существовавшего человека, последней любви и спутницы Горького — Олимпиады Чертковой, в Сорренто получившей прозвище Дьяволина. Шпиро рассказывает о Горьком как о человеке, которого сложно любить, но и не сострадать которому невозможно.
80
Основные линии творчества Олега Радзинского — темы проживания других жизней, множества альтернативных вселенных, вопросов о том, что за видимой реальностью скрывается что-то иное, трансцендентальное, что позволит сбежать из одного мира в другой, стать кем-то еще, избежав обыденной скуки и всего такого, что вызывает либо зевоту, либо моральные и политические проблемы.
117
Общим местом в рассуждениях о «Министерстве наивысшего счастья» стала мысль, что новый роман ориентирован исключительно на политическую историю — в противовес куда более камерному «Богу мелочей». Однако главная идея Рой в том, что вне политики нет никакой личной истории.
78
«Сочувствующий» рассказывает о Вьетнаме и Америке, Лаосе и Филиппинах — и обо всем мире, обо всех людях — но концентрируется на жизни и деяниях шпиона и двойного агента — главного героя книги. Человека, искренне верящего в свое дело — и в то, что благая цель стоит пройденного пути.
68
Николаенко наделяет голосом тех, кому не хватает слов: Сашу с его ментальными особенностями или пока еще маленького Федю. В другой, закнижной реальности, юродивые и дети в большинстве своем не используют и половины того обширного тезауруса, что вкладывает в их рты писательница, и отсутствие даже попытки стилизации живой речи — прием, несомненно, намеренный.
154
Арундати Рой — одна из самых известных индийских писательниц, чей второй роман «Министерство наивысшего счастья» увидел свет только спустя двадцать лет после первого («Бог мелочей», 1997). Обладательница множества премий (среди которых — Букер, Тайм 100, премия Оруэлла), она знаменита не только прозой, но также публицистикой и политической деятельностью. «Министерство наивысшего счастья» остросоциально и злободневно: это история сокрушительной любви и громкого протеста, звучащая в Индии и об Индии. История, до сих пор остающаяся для западного читателя удивительной и самобытной, но пугающе близкой и знакомой.
114
Попадание этого небольшого текста в шорт-лист Международной Букеровской премии в 2017 году наряду с «большими» романами и именитыми авторами не кажется странным — так много всего важного умудряется вместить сюда Швеблин. Она работает с текстом на нескольких уровнях сразу, смешивая реальность и нереальность и заставляя читателя вместе с героями искать отгадки.
151
На счету Александра Ливерганта множество биографий знаковых авторов — и теперь среди мужских имен появляется женское. Вирджиния Вулф — одна из важнейших писательниц мировой литературы, стоящая в одном ряду с Прустом и Фолкнером. «Вирджиния Вулф: “моменты бытия”» — это ироничное и тонкое наблюдение жизни, захватывающее не меньше, чем творчество Вулф.
77
Саманта Швеблин — аргентинская писательница с немецкими корнями. «Дистанция спасения», как и все творчество Швеблин, продолжает лучшие традиции латиноамериканской литературы, где реальное мешается с фантастическим. Женщина вместе с дочерью приезжает отдохнуть — и обычная жизнь неожиданно оборачивается сном, рождающим чудовищ.
80
У «Калечины-Малечины», как это принято говорить, «хорошая родословная». Самые глубокие корни романа — в фольклоре, плодородные почвы повыше — миры Гоголя, Платонова, и, конечно, Ремизова, благодаря произведению которого возникли и название, и образ главного мистического персонажа — Кикиморы, живущей за газовой плитой.
177
«Оскорбленные чувства» — первое художественное высказывание автора, лишенное кавказского ориентализма, и потому особенно знаковое. В попытке запечатлеть кафкианский абсурд современности автор обращается к языку писателей-модернистов XX века и выдает детективную историю о городе, застигнутом волной доносов.
359
Алиса Ганиева — прозаик, литературный критик, автор повести «Салам тебе, Далгат!» (премия «Дебют»), романов «Праздничная гора» (шорт-лист премии «Ясная Поляна») и «Жених и невеста» (второй приз премии «Русский Букер»), финалист премии имени Юрия Казакова. В новом романе «Оскорбленные чувства» — целый калейдоскоп коррупционных страстей, любовных треугольников и детективных загадок в небольшом российском городке. Спектакли и вернисажи, интриги и искушения, дороги и дураки, шум и ярость — все реалии сегодняшней, заоконной России.
315
В какой-то момент явление очередного правнука канувшего в лету белогвардейца, жаждущего правды и обращающегося к писателю как к последней доступной инстанции, способной ее восстановить, приобретает сюрреалистический оттенок. Складывается ощущение, что это персонажи известной пьесы Луиджи Пиранделло, сотню лет промыкавшись в поисках автора, наконец нашли его в лице Леонида Юзефовича.
372
Новый сборник рассказов Леонида Юзефовича — историка, писателя, сценариста, — родился из исследований автора о не таком уж далеком прошлом. «Маяк на Хийумаа» — это театр теней, где вместо живых людей играют скорее туманные, иногда почти мистические образы, история которых продолжается и в современности.
192
Правда ли, что экономика и литература несовместимы? Разве литература лишена расчетов, кредитных историй, недостачей и займов? Говоря о самых разных писателях — Достоевском, Бальзаке или Дюма, — не вспоминаем о денежных вопросах, волнующих не только нас, но и героев книг? Елена Чиркова, доцент Школы финансов факультета экономических наук Высшей школы экономики, в своем исследовании доказывает, что совместимы — даже неразрывно связаны.
228
Отрицая прямую речь и диалоги, Шаров выстраивает «Царство» сюжетно похожим на все свои предыдущие книги — в завязке некий необязательный герой-рассказчик, таинственная рукопись, скрывающая воспоминания об ушедших временах, обязательная религиозная нота — вновь персонажи одержимы идеей построить рай на земле, сменить власть и изгнать Сатану. Структурно «Царство Агамемнона» тоже похоже на предыдущие книги Шарова — роман состоит из фрагментов писем, дневниковых заметок, воспоминаний, журнальных статей, но прежде всего, из обрывков бесед с разными людьми.
225
Гузель Яхина с романом «Зулейха открывает глаза» стремительно ворвалась в верхние строчки рейтингов продаж и индексов цитируемости современной отечественной литературы. Вторую книгу — «Дети мои» — читатели и критики ожидали с большим интересом. Размышления о новом и еще не забытом старом — в коллекции рецензий «Прочтения».
132
Новый роман Владимира Шарова отсылает читателя к древнегреческой мифологии, но история разворачивается в XX веке и доходит до наших дней. От античности здесь классическая трагедия и самоощущение героев персонажами древних легенд, от XX века — архивы спецслужб и тайны, затерявшиеся в письмах и памяти людей. Все это вместе — «Царство Агамемнона».
403
Проза Евгении Некрасовой — смесь магического реализма и фольклора, берущая в рамку повседневную жизнь. «Калечина-Малечина» — это история девочки, которая делит людей на «выросших» и «невыросших», не находит себе места среди них — и играет с Кикиморой, живущей за плитой. И эти игры намного страшнее, чем самая мрачная сказка.
1492
Красота романа «Дети мои» — и в широких панорамных картинах (исторических, природных, мистических), и в деталях, с которых влюбленный в жизнь взгляд как бы стряхивает пыль неважности. Читателя ждут увлекательные подробности быта: одежды, кухни, годового цикла работ, традиций и суеверий немцев Поволжья 1920–1930 годов XX столетия. Каждый чепчик, каждая набитая травой или пухом перина, каждый золотистый волосок любимой описаны подробно, будто под увеличительным стеклом. А если подняться над домом, над бытом, подняться над миром, то и тогда ясность не пропадает — видны насквозь и лес, и каждый кристаллик снега.
240
В сборнике «Не самое главное» приведены двадцать три портрета мужчин и женщин, выполненные фотографом Якопо Бенасси, и двадцать три биографии этих персонажей, придуманные Паоло Соррентино. Его герои — аристократы и боссы мафии, художники и музыканты.
180
Григорий Служитель родился в 1983 году в Москве. Закончил режиссерский факультет ГИТИСа (мастерская Сергея Женовача), актер Студии театрального искусства, солист группы O’Casey. «Дни Савелия» — его первая книга, своей «кошачьей» темой наследующая Эрнсту Гофману и Илье Бояшову. «Герои Служителя — кто бы они ни были, коты или люди — настоящие» — пишет в предисловии нашедший эту рукопись Евгений Водолазкин.
355
Архангельский проницательно обращает внимание на связь крушения одной авторитарной системы мышления и зарождения другой: сделавшись христианином, герой начинает ревностно искать наставника, знак или хотя бы намек на то, что он на верном пути. Так, сквозь набор пыльных артефактов — концерт группы «Машина времени», джинсы Lee и Super Rifle, вагон электрички — на страницы романа прорывается нечто нездешнее, вечное, мимосоветское.
247