Закрытый клуб: регистрация или вход с паролем
 
 
 
 
Вселенная Алексея Иванова

Текст: Татьяна Соловьева

Алексей Иванов — писатель очень широкого диапазона. В его арсенале и исторические романы, и современные; и реализм, и мифология. Среди его героев — айтишники и пионеры, сплавщики на Чусовой и вогулы, тевтонские рыцари и вампиры. Все они составляют большую и сложную метамодернистскую Вселенную.

Художественная проза Алексея Иванова зачастую имеет документальные параллели, а у многих романов есть пары нон-фикшен, раскрывающие тему и проблематику более подробно, погружающие читателя в контекст. Для написания исторического романа автор читает сотни книг по теме, прорабатывает огромные массивы документов, и все для того, чтобы лучше понять дух эпохи, ориентироваться в ней абсолютно, «с закрытыми глазами». Основная часть материала, как правило, очень интересного, в роман войти не может, потому что не отвечает его задачам, не вписывается в структуру. Но работа проделана, и рассказать о ней хочется. Так появляются тексты-побратимы — научно-популярные книги, рассказывающие историческую правду и помогающие лучше погрузиться в контекст эпохи, о которой написан фикшен.

 

Первая из таких пар — это книги «Золото бунта» и «Вилы». Роман «Золото бунта» повествует о сплавщиках на уральских реках в конце 18 века — период после пугачёвского восстания. Урал дымит горными заводами, для которых существует только одна дорога в Россию — бурная река Чусовая, потому что обычными путями продукцию заводов в центральную Россию не увезти. Но здесь барки с заводским железом безжалостно крушат береговые скалы-бойцы — выступающие в реку огромные камни на участках с бурным течением. Чусовая — слишком мелкая река для такой масштабной задачи, и решить ее возможно лишь одним способом: раз в год, весной, заводчики открывают шлюзы прудов, поднимая уровень реки для прохождения караванов. У сплавщиков, которые проводят барки по стремнинам, есть способ избежать крушений: попросить о помощи старцев, что правят рекой из тайных раскольничьих скитов и держат в кулаке грандиозный сплав «железных караванов».

Однако молодой сплавщик Осташа, пытаясь разгадать причины гибели своего отца, тем самым поднимает бунт против преступной системы, основанной на многолетнем сговоре, сложившейся на Чусовой. Он должен будет найти казну Емельяна Пугачева, спрятанную где-то на бойцах. Бороться предстоит со всеми вокруг: с безжалостной рекой, убившей отца, с раскольничьей сектой истяжателей, с вогульскими бесами. Схватка неравная, но на стороне Осташи честь и правда.

Дорога — она доведет до цели; главное — не убиться в пути.
 
Алексей Иванов «Золото бунта»

О том, чем пугачевское восстание было для разных регионов России, за что именно боролись в Сибири, на Урале, в европейской части, рассказывается в книге «Вилы». Россия — страна неоднородная, она состоит из множества идентичностей, то есть систем ценностей. Алексей Иванов подробно пишет о том, как каждая из идентичностей приняла идею самозванца. Пугачевский бунт для разных регионов стал борьбой за разные ценности, и разница эта при изучении истории восстания очевидна. Империя была построена так, что идентичности подавлялись, приводились «к общему знаменателю», а пугачевское восстание их активизировало. «Золото бунта» — роман об уральской идентичности горнозаводской цивилизации. Книгой же «Вилы» Алексей Иванов подробно и обстоятельно доказывает, что русский бунт беспощадный — но далеко не бессмысленный.

 
Бунт сродни средневековому карнавалу, когда все наоборот. Те стратегии поведения, которые обычно спасают, в бунт губительны. А стратегии, которые кажутся самоубийством, в бунт выручают из беды.
 
Алексей Иванов «Вилы»

Вторая пара — книги «Ненастье» и «Ёбург». «Ёбург» посвящен особому переходному периоду, когда советский Свердловск превращался в евроазиатский мегаполис Екатеринбург. Пик этого периода — девяностые годы прошлого века, время развала и беспредела. Однако тогда проявилось и мощнейшее созидательное начало. «Ёбург» — это сто новелл о людях и знаковых явлениях этого времени.

 
Стадия Ёбурга, промежуточная между Свердловском и Екатеринбургом, могла бы оказаться временем катастрофической метаморфозы, когда непонятно, что происходит, что делать, что получится в итоге. Но в «лихие девяностые» в любых свистоплясках Ёбург не терял ни амбиций, ни идеализма. А потому в те непростые годы Ёбург дал собственные ответы на все обжигающие вопросы эпохи. Это самое главное: он дал все ответы на все вопросы.
 
Алексей Иванов «Ёбург»

Здесь собраны истории криминальных группировок и бандитских разборок, уникального свердловского рока (с группами «Наутилус Помпилиус», «Агата Кристи», «Чайф» и многими другими), политической борьбы. Одна из таких историй сложилась вокруг «афганского синдрома», который лег в основу «афганского братства». С ним связан громкий сюжет захвата двух девятиэтажных домов. Афганская тема стала сюжетообразующей для романа «Ненастье», герой которого грабит инкассаторский фургон. Это, фактически, время окончания истории союза ветеранов Афганистана, который соединял в себе черты общественной организации, бизнес-альянса и бандитской группировки. Это роман про ненастье в истории города и страны в целом — и про ненастье в человеческой душе. Потому что настали времена, когда никому нельзя доверять: а отсутствие доверия — прямой путь к отчаянию.

 
Одиночество — это не то, что человеку причиняют другие люди, а то, что человек причиняет сам себе.
 
Алексей Иванов «Ненастье»

Третья пара — «Тобол» и «Дебри». Роман «Тобол» рассказывает о петровской эпохе в истории Сибири. В нем множество сюжетных линий и действующих лиц. Эти яркие сюжеты выстроены на основе реальных событий сибирской истории, и очень многие персонажи — реальные люди, о которых написаны научные исследования. Пленный шведский офицер составляет карту Оби, митрополит ищет идола в ермаковой кольчуге, беглые раскольники готовятся к самосожжению — каждый из этих сюжетов мог бы лечь в основу как минимум повести, но Иванов заваривает настолько крепкий бульон, что он уже перестает быть бульоном и превращается в фюме.

 
Если всегда око за око — весь мир сделаем слепым.
 
Алексей Иванов «Тобол»

Книга Алексея Иванова и Юлии Зайцевой «Дебри» рассказывает, какими были на самом деле губернатор Гагарин и зодчий Ремезов, митрополиты Филофей и Иоанн, пленные шведы Страленберг и Ренат, полковники Новицкий и Бухгольц, фискал Нестеров и китайский посол Тулишэнь, нойон Цэрэн Дондоб и солдатская жена Бригитта Цимс, шаман Нахрач Евплоев и многие другие герои романа «Тобол».

Оказывается, после Полтавской битвы в России было множество пленных шведов — больше тысячи только в Тобольске. И именно шведские офицеры, люди с прекрасным образованием, оставили письменные свидетельства о Сибири того времени — то есть им мы во многом обязаны интересными страницами российской историографии. Они пишут о современном им обществе, калмыках и остяках, внешней политике России. «Дебри» — историческая основа романа «Тобол», рассказ об истории Сибири от момента ее присоединения до петровского времени, об отважных землепроходцах, войнах с инородцами, забытых городах Мангазее и Албазине, могильном золоте, шаманизме и многом, многом другом.

 
Для русских Сибирь была чем-то вроде темного подземелья, набитого сокровищами, куда дозволили войти, а свечку не дали.
 
И Ермак здесь — демиург, создатель мира, атлант, который держит русское небо над языческой тайгой.
 
Алексей Иванов «Дебри»
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Алексей ИвановАСТЁбургНенастьеТоболДебриТатьяна СоловьеваЗолото бунтаВилы
Подборки:
0
0
1806
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
В принципе, место вампиров с тем же успехом в этой модели могли бы занять какие-нибудь зомби или оборотни. Любая другая нежить, заморская или отечественная, запросто уложилась бы в эту систему, потому что обращение к потустороннему здесь нужно для проведения аналогии «Советский союз — это... (подставить что-нибудь неприятное)».
В «Редакции Елены Шубиной» вышла новая нон-фикшен книга «Дебри», являющаяся документальным «двойником» романа «Тобол». Елена Васильева побеседовала с ее авторами — Алексеем Ивановым и Юлией Зайцевой.
«Дебри» — документальная книга Алексея Иванова об истории Сибири со времен Ермака до эпохи Петра. Рассказ о том, зачем Сибирь была нужна России, и какими усилиями далось покорение бескрайней тайги.
Алексею Иванову, сколько ни пророчили, в 2016 году не удалось взять ни одной литературной премии. Тем не менее первая часть «Много званых» романа «Тобол» стала большим событием для книжного мира. Мнения критиков – в коллекции рецензий.
Маленькую трагедию маленькой крепости высветил багрянцем огромный закат. Избитые и связанные офицеры видели, что их казаки-предатели уже на равных разъезжают среди бунтовщиков, а солдаты угрюмо стоят на плацу без шляп и париков, без ремней и ружей. Рядом — виселица. На коне бородатый самозванец, подбоченясь, ждёт присяги. Но человеку чести невозможно присягать самозванцу. Поп, атаман и офицеры вразнобой закачались над площадью в петлях, а солдаты покорно преклонили колени перед конём Емельяна Пугачёва.