Картинка Анастасия Сопикова

Огромный полумаргинальный саньково-питерский двор, только родом из нулевых — это и есть мир прозы Татьяны Леонтьевой. Ее текст во многом автофикциональный, о чем она даже говорит в интервью, а рассказчица в большинстве случаев выступает скорее наблюдателем, чем действующим лицом.
0
0
0
534
«Копенгагенскую трилогию» сравнивают с автобиографическими трилогиями Горького и Толстого. Сказать, что это их женская версия, было бы неправильно: здесь принципиально другая оптика, рассказчик, композиционное устройство и интенция — в первую очередь интенция, — лишенная всякого дидактизма. Героиня делает то, что хочет (положа руку на сердце — все, что хочет), и не испытывает по этому поводу ни стыда, ни сожаления.
0
1
0
5570
«Истребитель» — последний роман так называемой И-трилогии. Первым был вышедший в 2012 году «Икс» о судьбе Шолохова, вторым — «Июнь», роман о предощущении войны и ошибках интеллигенции, за которые расплачивается простой народ. Нынешний текст — об освоении воздуха, о парашютистах, летчиках, механиках и испытателях. Весь советский проект здесь должен предстать как один большой самолет, который конструируют тысячи рук.
0
0
0
4606
На самом деле Кирилл Рябов пишет один роман. Если вы в этом сомневаетесь, то просто взгляните на то, как «777», написанный в 2011 году, перемигивается с другими его же текстами. Может, это компьютерная игра в нескольких частях — как какой-нибудь «Петька». Локации всюду похожие, персонажи из одной вселенной, вот только миссии разные и уровни сложности. В таком случае у «777» сложность для прохождения — самая высокая, столько тут всего намешано.
0
1
0
3494
Роман почти-классика современной испанской литературы Антонио Муньоса Молины шел к нам непростительно долго — написанный аж в 1987 году, он впервые переведен на русский только сейчас. Действие происходит преимущественно ночью и в сумерках, все герои пьют виски, курят сигары, слушают пластинки, откровенничают хриплыми голосами про загадочных дам и качают мудрыми головами.
0
1
0
3410
Репина — мудрый и оттого бесконечно печальный автор, и фальшивых нот брать не умеет. Она играет тонко и красиво, она говорит только то, что хочет сказать и ни словом больше — и тем не менее (а может быть, именно потому) ее маленький лаконичный роман вмещает в себя гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Человек-то и познает себя только через любовь или через искусство — вернее, через эти занятия он общается с жизнью, он общается, если хотите, с Богом.
0
1
0
2782
Лэнг выстраивает собственную гипотезу относительно писательского алкоголизма — выстраивает остроумно, через метафору плавания и воды. В самом деле: тут и попытка защититься от тревоги — будто в материнской утробе, и соединиться с самим собой, и балансировать — и обратное желание, желание утонуть. Утопиться в стакане. Недаром в «Эхе» так много описаний ручьев, озер, рек, морей, океана. Это очень «водная» книга — про воду внутри и снаружи, грязную и чистую, мертвую и живую.
0
0
0
3650
Его рассказы-ситуации-голоса всем даются легко: и читателю — по десять минут на каждый, не нужно тратить душевных сил, в конце получаешь эффектный хлопок по ушам и удовлетворение; и, кажется, самому автору. Всем все нравится, и стиль Селукова, кажется, уже устоялся, законсервировался.
0
0
0
4566
«Никто не вернется» — пятая книга Кирилла Рябова. По интонации, языку и, что называется, сеттингу, она наследует вышедшему два года назад «Псу»: и пространство всё то же, и художественные условности те же, и схемы отношений. И там и тут важны темы смерти и верности, и краски везде максимально темные, край палитры.
0
0
0
5950
В центре повествования Crudo — сорокалетняя Кэти, и на первой же странице автор признается, что героиня являет собой ее собственную проекцию. На самом деле все, конечно, сложнее. Черты героини здесь перемешаны даже не с деталями биографии автора, а, скорее, с цитатами и образом Кэти Акер — американской фем-писательницы и поэтессы.
0
1
0
4010
Протестовать против отца и попасть в тюрьму за, выражаясь сегодняшним языком, участие в политическом митинге, да еще и устроить там отчаянную голодовку — слишком много и трудно для семнадцатилетней девушки даже в 2020 году. Понять, что тебя тянет к другим женщинам и не испытать по этому поводу ни стыда, ни страха, не задать ни единого вопроса — это идеальный расклад, который и в 2020 году еще малодостижим.
0
0
1
5030
«Манхэттен-Бич» Дженнифер Иган напоминает брутальную «Санта-Барбару». Побережье океана, корабли, гангстеры, плеск волн и опять корабли, верфи, разборки криминальных кланов, продажных судей и старых супругов.
0
0
0
5062
Писатель Артур Лишь подбирается к своему пятидесятилетию в плачевном состоянии. Издательство отклонило рукопись новой книги — это раз. Денег и перспектив нет — это два. Любовник ушел и надумал выйти замуж за другого — это третий, самый болезненный удар. Артур Лишь получает приглашение на его свадьбу — наивный зачин в стиле какой-нибудь Кэндис Бушнелл — и вдруг взрывается.
0
0
0
6298
Роман Кирилла Рябова отличает завидная кинематографичность: описания предельно скупые, но цепкие: деталь обычно дана только одна, но такая, что никогда не забудется: кружка с заплесневевшим чаем, мокрые желтые коленки, холодный борщ за сто рублей в пластиковой посуде.
0
0
0
8006
Иронии бы больше молодому автору, в том числе самоиронии, чуть-чуть внутренне вырасти, чтобы тридцатилетние не казались безнадежными артритными стариками. Тогда и с авторской оптикой, глядишь, станет все нормально, и язык перестанет выдавать попытки натянуть сову на глобус.
0
0
0
6146
Основная претензия к книге — якобы шокирующий «контент» и способ его подачи. Можно представить, какого неженку это может шокировать и какого ханжу — возмутить. С чем спорить точно нельзя, так это с тем, что рабочие Влада Ридоша разговаривают, как настоящие — и в этом явная удача автора.
0
0
0
7574
В предисловии автор объясняет историю сборника: хронологически это первая его книга, в хаосе девяностых случайно изданная слепой печатью. Как следствие — потерянные рассказы и коробки никому не нужных авторских экземпляров, которыми в конце концов начинают топить домашнюю печку — надеюсь, деталь придумана не ради красного словца. Хотелось даже сыграть в игру: давайте, мол, отбросим последние двадцать лет и представим, что Носов — начинающий писатель, будем судить его беспристрастно, советов надаем ради хохмы. Но — вот незадача — в примечания к тексту то и дело приходит автор сегодняшний и грозит оттуда пальчиком: не пройдет, все вижу, все знаю сам.
0
0
0
4310
«Наполеонов обоз» Дины Рубиной — книга для пенсии. Роман — по крайней мере, заявленный первым том «Рябиновый клин» — старчески нетороплив и размерен, он не может существовать без длиннот и отступлений, в нем уже слышно отставание от языка эпохи.
0
0
0
7650
В общем и целом, книга «Дни Савелия» Григория Служителя получилась милая, очень милая — и оформлена хорошо, и автор вон какой красавец, и коты такие все из себя мудрые мученики. Остановиться бы на замысле написать простую и добрую притчу (на сто страниц, а не четыреста), и было бы совсем хорошо.
0
0
0
6582
Сильный Дима и маленький Коля, который занимается селфхармом за мир, оргии в костюме Пикачу, таджики-хентайщики, Роскомнадзор, волосатая Мидори-сан и белочка, которая уже залезла на чердак и «скребется силна-силна». Смешная грязненькая история с печальным концом.
0
0
0
6498
Нужно отметить, что это специфическая особенность стиля Дубина — брать блестящий высокий старт, смело разгоняться и как-то... зачастую обрывать на самом интересном месте. Нет, это даже не плохо, это именно что особенность — но такая, с которой редактору и составителю нужно хорошо поработать. Потому что после третьего подряд падения на задницу хочется бросить общение даже с самым тонким и образованным собеседником.
0
0
0
3150
Елена Катишонок потрясающе управляет вещным миром. Каждая деталь — ших-ших веничек, пфефферкухены, серая мочалка на тесемках, асфальтовые мокрые галоши — обрисована резко и выпукло. И расставлять эти акценты она умеет по местам, как в любимом доме — сюда вазочку, сюда салфеточку. Показывает все эти экспонаты музея быта автор в том темпе, который считает нужным, и этих разгонов-замедлений даже не замечаешь, череду коридоров и комнат проходишь так, как угодно хозяину, сдающему квартиру внаем.
0
0
0
4146
Кирилл будто бы целыми днями разбирает бабушкины записки, слоняется по кладбищам и полуразрушенным постройкам, часами под свечой (обязательно под свечой!) рассматривает фотографию без вести пропавшего двоюродного деда по черт знает какой линии. Иногда он ездит в таинственные города, где по вечерам ему шепотом рассказывают другие страшилки — а днем бродит по улочкам и осознает, осознает, осознает. Осознает так глубоко, что, даже проходя мимо прачечной, видит сплошное желание «отстирать, обелить жизнь». Ах да, еще он любит сесть возле какого-нибудь дома и представлять коней в яблоках, рождественские елки и пироги с визигой, патоку и хруст французской булки.
0
0
0
3606
На фоне многих и многих высоколобых писателей как раз не хватает авторов, похожих на этого. То есть даже глупо уточнять, что в кабинет литературы портрет лохматого Ромы Сита вряд ли когда повесят — но ведь это и не значит, что тех, вычурно сложных, удостоят такой чести.
0
0
0
5090
Как художник Евгений Эдин довольно лаконичен и обладает редким даром создавать объем без лишних мазков. А еще у него сильно чувство меры и какого-то авторского такта
0
0
0
3566
Смесь социологического исследования с беглым пересказом обширного списка литературы, сплав своего опыта и обрывков чужих биографий — работа Оливии Лэнг не вписывается в рамки одного жанра. Читатель плывет по реке этого огромного эссе, наталкиваясь на уже потерявшиеся в водовороте времени вещи и свидетельства.
0
0
0
5950
На прошлой неделе в Москве прошла церемония вручения премии «Русский букер» 2017 года. Сказка о Золушке от литературы – в репортаже председателя студенческого жюри Анастасии Сопиковой.
0
0
0
3866
Повествование никуда особенно не движется, голоса и времена смешиваются, читатель уже плохо понимает, где находится и куда его ведут. Наверное, такую книгу очень интересно писать – но как же трудно плутать по этому лабиринту авторских восторгов и ласк.
0
0
0
3814
Школьные списки для летнего чтения не меняются десятилетиями — и очень жаль, ведь океан детской литературы с каждым годом становится все шире. Какие книги нельзя оставить за бортом, узнаете из подборки «Прочтения».  
0
0
0
3002
В рубрике «Книга в дорогу» вновь путешествия по России. Теперь мы отправляемся в Карелию, на Алтай и к озеру Байкал, чтобы насладиться красотами родной природы. «Калевала» в пересказе Павла Крусанова, легенда Шаманского края о принцессе Укоко и другие истории – в подборке «Прочтения».
0
0
0
2910