Опыты

Илья Нагорнов. Рассказы о баронах

Проза Ильи Нагорнова — это случай писательского гипноза. Читаешь запойно рассказ за рассказом, а потом не можешь вспомнить, про что это было. Про баронов, например.

Алексей Цветков. Мандариновый цех

Сюжеты Алексея Цветкова обыденны, они окружают нас. Главное в текстах — речь героев и их поступки. Ведь абсурдными являются не только детали или элементы фабулы — это все кости. Мясо — в логике персонажей.

Ольга Аникина. Первый раз

Рассказы Ольги Аникиной, написанные по заданию, — отнюдь не ученическая работа. Это оригинальный триптих, в каждом фрагменте которого изображена подлинная человеческая судьба.

Евгений Бабушкин. Красные белые

Язык рассказов Бабушкина — это язык его героев. Косноязычие перерастает в народную мудрость, а кое-где узнается язык прозы 20-х годов — Хармса, Платонова и Зощенко. Но самое точную характеристику произведениям дал сам Бабушкин: это сказки, но в современном контексте.

Алла Горбунова. Психоанализ в аду

В коротких текстах Аллы Горбуновой мир изображается босхианским. Ее рассказы, по ее словам, представляют собой «что-то пещерное, первобытное, для выживания».

Дания Жанси. Сестра М

Не часто встречаешь рассказы о милосердии. Особенно те, где автору удается обойтись без морали, действуя на противоречии слов и поступков героев. В тексте «Сестра М» Дания Жанси показала мир глазами космополита, который сумел преодолеть географические границы, но споткнулся на пороге сочувствия к другому.

Татьяна Млынчик. Леонид

Рассказ Татьяны Млынчик «Леонид» – история о поиске друга и превратном воплощении мечты в реальность.

Ната Корнеева. На 96% оборотень

Рассказ Наты Корнеевой не имеет отношения к фэнтези. Это история о болезни и отчуждении, о попытке оставаться человеком в отчаянной ситуации и мучительном распоряжении судьбой своего ближнего.

Дмитрий Данилов. Митино, Сходненская

Проза Дмитрия Данилова настолько бытописательна, что ее хочется назвать глубоким реализмом. Обстоятельность, с которой Данилов описывает происходящее, обещает как минимум длинный захватывающий сюжет или неожиданный финал, но читатель оказывается обманут. Потому что в жизни обычно не бывает ни того ни другого.

Сергей Соколовский. Из цикла «Суэцкий канал (Red arrow edition)»

Каждый из текстов Соколовского озадачивает. Вроде бы перечисление множества деталей не служит никакой цели, а причудливые мотивации известных исторических событий сменяются взгляд малозначительными деталями биографии автора. И после прочтения текста сложно сказать, о чем он. Это свидетельствует о тщете письма, неспособного проложить дорогу среди разнообразия мира, и о невероятном богатстве реальности.

Татьяна Замировская. Номер сто

Рассказ Татьяны Замировской «Номер сто» — рядовая сцена из жизни, вполне себе возможная. Вроде бы ничего не происходит, но то, что могло бы произойти – расширяет границы допустимого, нормального и открывает новые пространства, доселе спрятанные от героя, — страха и, одновременно, чуда.

Ксения Свинина. Взгляд, брошенный назад

В каждом из нас — история рода. Рассказ Ксении Свининой «Взгляд, брошенный назад» — попытка вжиться в мир своих предков, отмотав прошлое на четыре поколения.

Иван Шипнигов. Ларек (Глава из романа)

«Ларек» — глава из нового романа Ивана Шипнигова (над которым автор сейчас работает) — рассказывает о том, что делать, если хочется уюта и домашнего тепла.

Саша Шевелева. Как та женщина

Был ли в вашей жизни момент, который вас изменил? Пытаясь ответить на этот вопрос, герой рассказа Саши Шевелевой «Как та женщина» вспоминает трагическую историю, услышанную им теплым летним вечером в кругу друзей.