Ксения Макарова. Какого цвета море?

Ксения Макарова живет в Нижнем Новгороде. Восемь лет работала пиарщиком, готовила тексты для руководителей российских и международных компаний. Публиковалась в сборнике «Сказки для долгой ночи» и в литературном журнале «Пашня».

Артём Роганов, Сергей Лебеденко: Человеческая память — интересная штука: она никогда не бывает линейной, каждое событие цепляется не за причину и следствие, а скорее за ассоциации, ощущения, лица. В рассказе Ксении Макаровой воспоминание о море расщепляется на историю школьного буллинга, отношений с бабушкой и ощущение долгого лета, которое никогда не закончится. Получается портал, сквозь который читатель проникает и в память героини, и вспоминает свое детство. Предупреждаем: затягивает сильно, но оборвется внезапно.
 

КАКОГО ЦВЕТА МОРЕ?

Говорят, белого цвета не существует. Говорят, белый — это то, что будет, если смешать все цвета сразу. 

Врут и те и другие. У белого много оттенков. Площадь по дороге на пляж — цвета слоновой кости. Блузки у школьного караула словно припудрили известкой. Стела в центре площади — из мрамора и металла, отражающего все вокруг.

Школьный караул шагает по площади. Марширует ровно, слаженно — интересно, сколько тренировались? Их предводитель, невысокая девочка с торчащей челкой, командует: «Развернуться». Лица у всех нарочито серьезные. «Наши бы давно хихикали», — думает Саша. «Вот как молодежь нужно воспитывать», — говорит бабушка.

Воспитывай не воспитывай, думает Саша, а когда ее шестой «В» участвовал в школьном концерте для ветеранов, классная плакала. Не от счастья. Им, оболтусам, всего-то надо было ровно и гордо пройти под песню «Этот день победы». Прошли ровно, старались даже гордо — для ветеранов же — но у половины были руки в карманах. Они не нарочно, но Галина Петровна все равно надулась. Неделю потом швыряла журнал на свой деревянный стол — такое у нее средство звукового презрения. 

Пляж — желтый. Как песок под ногами, в котором вязнут шлепки. Расстилая покрывало, Саша замечает недоеденную кукурузу — кто-то не донес ее до мусорки. Интересно, ребята из караула выбрасывают кукурузу в урну? Или они кидаются высохшими зернами в однокашников, которые им не нравятся? А что, это удобно. Не надо рвать бумагу мелко-мелко, делать из нее слюнявые шарики и разбирать ручку до пластиковой трубочки лишь затем, чтобы поддеть какого-нибудь школьного лоха. До прошлой зимы Саша не знала, что такое слюнявые бумажки за шиворотом. 

Саша провожает взглядом Тасю. «Маленький червячок» — так она прозвала сестру, когда той не было и года. Сейчас Тасе семь, и в отличие от Саши, воды она не боится. Несется навстречу волнам, как будто они старые друзья. «Младшие во всем лучше, сказки правду говорят» — любит повторять бабушка. Считает ли бабушка тетю Иру лучше себя? Нет, это вряд ли.

«Саш, так и будешь на берегу мечтать?» — окликает ее мама. И Саша вбегает в первое в своей жизни море. Говорят, оно черное. Наговаривают. В самом начале оно прозрачно-зеленое, а дальше голубое. Мама подсказывает Саше, как держаться на воде, но та все равно захлебывается и возвращается на берег.

Море на вкус горько-солоноватое, пропахшее чем-то несвежим. «Рыба-рыба, селедка вонючая!» — вспоминает Саша свою школьную кличку. Только Антошка, другой лох из шестого «В», отказывается ее так называть: «Да какая она рыба? Она ни рыба, ни мясо!». И каждый раз смеется над собственной шуткой.

«Рыбой» Сашу прозвали за немоту на выпускном начальной школы. С праздником вызвалась помогать бабушка — тогда еще у нее не болели ноги, да и ингаляторы от приступов удушья покупать не приходилось. Бабушка писала сценарий, мастерила декорации из картона, цветной бумаги и журнальных вырезок. Саше во всем представлении отводилась роль Красной Шапочки. По сюжету, Серый Волк украл грамоты об окончании третьего класса. Саша, вместе с Винни-Пухом, Мальвиной и псом Артемоном выступала ведущей: подсказывала одноклассникам, как найти пропажу. Бабушка говорила, что главное — держаться уверенно на сцене. Выходить с ровной спиной и высоко поднятой головой. Что стоит улыбнуться зрителям — и зрители улыбнутся в ответ. Что с залом можно и нужно кокетничать. 

Саше очень хотелось быть такой, как бабушка. Любовь Васильевна постоянно была занята творческой самодеятельностью. Елена Прекрасная, Баба-яга, усатый матрос с песней «Яблочко на тарелочке», Снежная королева — кем только она ни была. Перед выпускным Саша несколько недель зубрила свою роль. Читала вслух, отчеканивая каждую строчку: «Догадайтесь по присказке. Из какой я вышла сказки?» Бабушка помогала, хвалила и ободряла.

В день выступления Саша гордо вышла на сцену актового зала в черном накрахмаленном платье и красном берете. Улыбнулась первому ряду и забыла все слова. Бабушка, спрятавшись за занавеской, подсказывала реплики, но Саша не смогла выдавить из себя и буквы. 

Море спокойное, не волнуется как в старой считалке. Вдруг на этот раз у нее получится? Саша осторожно заходит в воду. Тася плывет сама, как лягушка. Но мама просит ее держаться за надувной круг. Саша за круг держится без просьб. Бабушка, едва окунувшись, поворачивает обратно: «Холодно, простужусь еще».

— А в Мертвом море легче плавать? — не отпуская надувную страховку, спрашивает Саша маму.

— Там не поплаваешь. Слишком много соли. Аня твоя не писала про Мертвое море?

— Что-то писала. 

Саша врет. А врать она не умеет — все на лице написано. С начала года ей пришло всего два письма от подруги. Это Саша на первых порах таскала конверты на почту каждую неделю… Второе, апрельское письмо Аня закончила словами: «Не грусти, Сандрия. Все будет хорошо». Да разве она жаловалась, как ей плохо? Или Аня догадалась? С самого начала знала, что стоит ей уехать, и одноклассники начнут кидать Сашины вещи по всему классу и пачкать куртку замазкой? Но самое страшное — возвращаться домой под улюлюканья в спину. Не думать, не думать, не думать… Вот море. Краски каких цветов ей надо взять, чтобы его нарисовать? Краски успокаивают, отвлекают. Как тогда, два года назад.

После позора с Красной Шапочкой Саша рыдала несколько дней. Бабушка кружила над ней со сладкими блинами и теплыми словами, пытаясь утешить. У всех же бывают неудачные роли… «У тебя не бывает» — шипела Саша в ответ, отказываясь даже от любимого клубничного варенья. 

Перебрав все доступные способы поддержки, бабушка в сердцах сказала: «Много будешь переживать — красоту потеряешь». И ушла обижаться на строптивую внучку. 

На следующий день за Сашей заехал дед. Как ни в чем ни бывало позвал внучку гулять — он будет ждать внизу в машине. Саша вышла через час, убедившись, что дедушкина зеленая «копейка» не собирается уезжать без нее. Дед ничего не спрашивал, не говорил «извинись перед бабушкой». Просто ехал. Потом они гуляли по главной улице и ели развесное мороженое. Саша всегда выбирала мороженое не по навязчивым рекомендациям продавца, а по цвету — он должен быть красивым. В этот раз взяла светло-голубое, с какими-то ягодами. И затем, разговорившись с дедом, прикидывала, в какой пропорции нужно смешать белую гуашь с синей, чтобы нарисовать в альбоме эту красивую сливочную жижу. В художественном магазине они оказались случайно. Саша тянула с визитом в соседний дом, в квартиру, из эркерного окна которой ее уже высматривала бабушка. «Это магазин не для детей, которые забывают стихи на выступлениях и плохо себя ведут с бабушками», — думала Саша, разглядывая полки с акварелью, масляными красками и пастелью. И все же из него они вышли с большим набором «Невской палитры».

Бабушка встретила Сашу так, как будто не было школьного спектакля, слез и отвергнутых блинов. А на огромную упаковку акварели недовольно покосилась. «Люба, это стоит как одна банка меда. Тебе банки меда жалко?» — долго спорил дед с бабушкой. Медом, который он качал каждое лето, в их семье можно было объяснить все. 

На кружке живописи у Саши лучше всего получаются две вещи. Подбирать оттенки в палитре и рисовать хрюшек. «Как думаешь, какие цвета здесь есть?» — спрашивает учитель. И Саша единственная в группе, кто знает, что в тени жасминового куста прячется не только серый и коричневый, но еще и индиго — фантастический оттенок, который синий, черный и фиолетовый одновременно. А хрюшки… Когда в сентябре они поехали в пригород делать «деревенские» зарисовки, все выбрали героями своих набросков гусей и кур. Саша, испугавшись негласного соревнования за самое красивое изображение птицы, набросала в блокноте несуразного и до неприличия громкого (хорошо, что картинки не передают звук!) поросенка. Дальше случилось чудо. Сашину акварель с «хрюнделем» добавили в выставку лучших работ школы. 

Какого цвета море? Любимый Сашин индиго сюда не пойдет. Синий, лазурно-голубой. Немного «лимонного кадмия», белил и «коричневого Марса» для пены. Немного сепии и зеленого для глубины. Саша проводит по линии горизонта указательным пальцем — привычка наметить пропорции в еще не существующем рисунке — и понимает, что уже давно не держится за надувной круг.

— Саш, давай на берег! Губы уже синие! — командует мама.

 

Обложка: Арина Ерешко, нейросеть Midjourney

 

 

Дата публикации:
Категория: Опыты
Теги: Ксения МакароваКакого цвета море?
Подборки:
1
0
8190
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь