Ян Пальх. Бог опустился на рельсы
Ян Пальх родился в селе Махино Саратовской области. Живет в Москве. Ранее не публиковался.
Борис Кутенков: На первый взгляд тексты Яна Пальха кажутся удивительно неамбициозными («Стихи — не более / Чем стихи»: эта формула мгновенно вызывает в памяти формулу другого Яна, Сатуновского, о том, что «главное иметь нахальство знать, что это стихи», будучи в своем роде ее противоположностью). Однако следующее, что замечаешь, — это ударность концовок (которые следуют из совершенно неожиданных картин или сюжетов, становятся их неявными и парадоксальными итогами). Зарисовки Пальха, апеллирующие одновременно и к «необязательности» концептуалистов, и к восторженной интонации Леонида Мартынова, и к юродивой — Венечки Ерофеева, — отказываясь от претензий на Большой Стиль, в каждом финальном жесте дают уверенную формулу пересборки рассыпающегося мира. В этом смысле ощущаешь их личную, для себя, обязательность и необходимость — выходящую уже за пределы поэтической иерархии или оценки стихотворного текста.
БОГ ОПУСТИЛСЯ НА РЕЛЬСЫ
***
Егору Моисееву
Вот умер я
И умер ты
Остались лишние следы
Лежит листва, поют менты
Как ангелы, в ненужных позах
Узнаешь прежние черты
В своих
березах.
***
Снег хранит в себе товарища.
Смерть хранит в себе товарища.
Умирающего
Земля хранит, тело хранит.
И нет души у товарища,
Потому что гнида — он
Не человеческая,
Умирающая.
***
Платформа рождает звук.
Эскалатором, дура, кончаемая!
Позови — не придут, точно пара подруг,
Но возьмут тебя за руки.
Эти бедные, белые ангелы!
И уведут.
***
Сквозняк.
На балконе растут цветы.
Цветы растут на балконе,
И все они как на ладони!
Цветут и как будто бы
Совсем не цветут
как будто бы....
***
Она улыбнулась. Платки и сандали.
Я поздно вернулся, скулил и скандалил!
Что нечего ей, обретая круги под глазами,
Целовать мои руки. На грязном,
Финляндском вокзале.
***
Береза с желтыми, качаясь,
Листьями. Весь небосвод
К окошечку склоня, где ты сидишь,
Сама в ответ склоняясь
К возможности условного романа
За пару тысяч лишних километров
Где слово — деньги, а стихи в карманах —
Жвачка на обветренных губах.
Лишь мишура и блестки
Твоей расчески
В моих
Руках.
ВОСХОДИТ СОЛНЦЕ (III)
Восходит солнце.
Сквозь деревья проходит туман,
Каждая снежная проседь нагрета
твоим дыханьем.
Вода бесцветна на вкус,
На вкус как вода!
Как снег, как море.
Я — не я.
Стихи — не более
чем стихи.
***
Желтый дом, разводы ливня
В небесах, на остановке
Запах водки, цвет бензина
На асфальте
одеяния Богов!
И античные названья
Вместо прочих
***
Бог опустился на рельсы,
И рельсы припали к щеке.
И рельсы прижались!
И все одновременно
Сжались
И сжалились...
И небо как слезы
Пошло по щеке.
***
Вот снег, не выпавший, лежит
Да-да, не выпавший и белый!
И я — подвыпивший!
Смотрю и удивляюсь,
Как будто бы уже являюсь
Сам этим снегом,
Не выпавшим.
ВТОРОЕ НЕВЫНОСИМОЕ РАЗМЫШЛЕНИЕ
НА ТЕМУ ВОДЫ
На рабочие руки течет вода,
Вода течет на рабочие руки!
И нет ничего прекраснее
Этой воды, снисходящей
На руки.
***
Осенью все светофоры — красные!
Желтые листья рвут перепонки в кровь!
И только твои гениальные яблони —
Сладкие, бледные...
Жить заставляют
Вновь
И вновь.
***
Дети, укаченные рессорами.
Слова, наизнанку вывернутые.
Листы стеклотары друг к другу спрессованы,
Прошитые красной нитью
Дешевой синтетики
Спертый воздух событий
Платоновской этики
Собственный перифраз —
Как форзац на учебнике,
Как вдохнуть
в первый раз.
***
Свежий букет опадает на землю.
Снисходит вода на ладони,
Подснежник расцвел на балконе.
Воздух пахнет осадками
Ровно-ровно, легко!
И достаточно лёгко
Мне,
Что достаточно только
Выпить стакан воды
Неба!
***
Гаражи, задыхаясь, стремятся по мост,
Под утро пинает кусочки бутылок вьюга!
В трамваях скрипучих я праздновал...
И хотел как в Евангелие!
Но Москва-Петербург.
И поэтому холодно ангелам
Оттого, что читают стихи мои
Вслух.
Обложка: нейросеть Midjourney
войдите или зарегистрируйтесь