Надежда Каменева

Хендрик Грун находится в доме, куда попадают старики, неспособные жить самостоятельно. У них есть свои комнаты, медицинский уход, здоровое питание, игры в бинго по вечерам и гимнастика «красивые движения» раз в неделю. Но в «свою» комнату нельзя перевезти любимую кошку — придется сдать ее в приют. Таблетки, даже если их целый ящик, не помогают. Еда в столовой не вызывает аппетита, а «красивые движения» для кого-то становятся последними в жизни.
128
Джон Бойн уверен — нет грешных, есть несчастные. Есть любящие, отчаянные, жертвующие чистой совестью и житейским покоем ради другого. Есть злодеи — использующие слабого ради собственной выгоды, и лишь они достойны наказания. А все те, кто в романе проклят церковью и обществом, вызывают глубокое сочувствие.
44
У «Калечины-Малечины», как это принято говорить, «хорошая родословная». Самые глубокие корни романа — в фольклоре, плодородные почвы повыше — миры Гоголя, Платонова, и, конечно, Ремизова, благодаря произведению которого возникли и название, и образ главного мистического персонажа — Кикиморы, живущей за газовой плитой.
184
Адольф Гитлер рассматривается в книге Себастьяна Хафнера не как пациент или любопытная личность, он прежде всего руководитель государства, не справившийся со своей работой (и разрушившей всю подчиненную организацию). Хафнер не боится признаться в том, что Гитлер добился определенных успехов, но и не менее пристально анализирует, какой ценой их удалось достичь.
269
Красота романа «Дети мои» — и в широких панорамных картинах (исторических, природных, мистических), и в деталях, с которых влюбленный в жизнь взгляд как бы стряхивает пыль неважности. Читателя ждут увлекательные подробности быта: одежды, кухни, годового цикла работ, традиций и суеверий немцев Поволжья 1920–1930 годов XX столетия. Каждый чепчик, каждая набитая травой или пухом перина, каждый золотистый волосок любимой описаны подробно, будто под увеличительным стеклом. А если подняться над домом, над бытом, подняться над миром, то и тогда ясность не пропадает — видны насквозь и лес, и каждый кристаллик снега.
241
Никак не дочитаешь по программе пушкинскую «Метель» — сделай паузу и, пока за окном стелется поземка из тополиного пуха и золотой пыльцы, приступай к альтернативному списку литературы от журнала «Прочтение». Лучшие издательства постарались сделать летнее чтение школьников интересным! Мы расскажем вам о книжных новинках для детей младшего и среднего школьного возраста.
207
Роман «Тварь размером с колесо обозрения» вошел в 2018 году в лонг-лист премии «Национальный бестселлер». И не потому, что это книга о раке, а потому, что это очень хорошая книга об одной из самых плохих сторон человеческой жизни — лечении как образе жизни. Не просто смесь хладнокровного медицинского справочника и мотивационных книг, а именно художественное произведение, приключения тела, эмоций, ума и духа.
317
Даже если в рассказах первой части и есть сюжет, написаны они не ради него. Это воспоминания, нанизанные на иглу истории, словно засушенные цикады. А вот тексты второй части — это уже отечественные, подмосковные стрекозы, вот только не собранные в стройную коллекцию. Лежат там и сям, сухие, вперемешку с листьями, на пыльных подоконниках подмосковной дачи.
112
Если первую часть можно сравнить с зарисовкой семейного быта, где лица персонажей не важны, вторую часть — с живописным портретом, полным эротических символов, то третья часть — мистическая графика, на которой черной тушью изображены бесконечные ветви деревьев, скрывающие какой-то страшный смысл за пересечением линий. К концу романа никому (и читателю тоже) так и не удается разгадать Ёнхе, но получается хотя бы разглядеть ее.
129
Все рассказы сборника «Кукареку» только о любви: о горькой, роковой, о прянично-сладкой, о неразделенной и погубленной, о запретной и самой обычной — и все равно великой.
139
Сборник рассказов петербургского прозаика и драматурга Сергея Носова «Построение квадрата на шестом уроке» — напоминание читателю о том, что создание книги – это наука, в основе которой лежит определенная концепция, даже если собранные тексты, на первый взгляд, никак не связаны между собой.
103
Это книга о семейном счастье, но настолько необычном, что оно спорит со знаменитым утверждением Льва Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Каждый герой французского писателя-дебютанта Оливье Бурдо безумно счастлив, потому что немного безумен.
149
Москвиной удалось искусно размыть границы документов, создать сложный, одновременно тонкий и многослойный коллаж, и семейный архив превратился в роман. Вернее, в несколько романов, ведь рождение человека — это результат встречи двух людей, а в их судьбах, в свою очередь, переплетены жизни многих поколений.
386
Роман задуман как памятник любительскому писательству. Действительно, каждый из нас способен написать хотя бы одну книгу, материалом для которой послужит собственная жизнь. Особенно если автор живет в переломное время и не стесняется говорить о быте. Из быта простых людей и возникают события, история страны.
36
«Само собой и вообще» оставляет после прочтения то самое ощущение, будто бы ты только что уехал из большой шумной семьи, где гостил несколько дней. Ты уже привык к характерам домочадцев, вник в их проблемы, успел принять чью-то сторону и даже поучаствовать в скандале.
110
Именно это и есть самое главное в «Истории одного немца» — личная жизнь одной-единственной души, вобравшей в себя и крупные события, и секунды страха, и унижения среди бела дня, и мучительные ночные размышления.
51
Журнал «Прочтение» подготовил подборку «живых» детских книг, пробуждающих воображение, фантазию, сострадание к героям и желание изменить мир в лучшую сторону.
72
​​​​​​​Книга Дорит Линке наверняка вызовет споры. Однако она точно поможет решиться на судьбоносный шаг, придаст сил тем, кто видит перед собой непреодолимую стену. Основанная на историческом материале, она говорит о преодолении внутренних границ, о мечте и решимости творить свою жизнь самостоятельно вовеки.
31
Женщины романа прекрасны в споре с судьбой, отстаивании прав на любовь, внимание и уважение. Скрытые от глаз платками и длинными одеждами, они надолго овладевают разумом героев, вдохновляя их на поступки.
26
Где-то поблизости грохочет война. Пока еще тоже абстрактная, потому что совершенно неясно, кто именно в ней участвует. Особенно загадочна никем не виданная сила под названием «третьяки», она чем-то схожа с дьявольской Кысью из одноименной постапокалиптической антиутопии Татьяны Толстой.
37
Автор захотел свести в одном лице портреты самых сильных личностей того времени — индейских вождей, богатых скотоводов, глав влиятельных семейств, самых удачливых, «заговоренных» рейнджеров, первых нефтяных магнатов, не боящихся перемен.
89
«Мальчик на вершине горы» – еще один ответ школьникам из «Волны» Тода Штрассера, которые возмущенно спрашивали: как можно было, зная о преступлениях нацизма, поддерживать его?
27
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница