Нет грешных, есть несчастные

Текст: Надежда Каменева

  • Джон Бойн. Незримые фурии сердца / Пер. с англ. А. Сафронова. — М.: Фантом Пресс, 2018. — 592 с.

Читатель, знакомый с «Мальчиком в полосатой пижаме» и «Мальчиком на вершине горы», но не читавший «взрослых» книг Джона Бойна, будет удивлен такому повороту. Да, снова мальчик, но уже совсем другой (хотя и точно так же, как те, складывающий от удивления губы буквой «О»). Вообще сравнивать всех этих мальчиков некорректно, но все-таки: главный герой романа «Незримые фурии сердца», в отличие от своих литературных собратьев, очень хорошо осознает, что с ним происходит, и это понимание терзает его.

Фурии, или эринии, — богини мести, преследующие преступников. Гомер пересчитывал фурий буквально по пальцам, а более поздние поэты увеличили число мстительниц до десятков тысяч, остановившись, наконец, все-таки на трех: одна из фурий наказывает за убийство, другая — не прощает, а третья вечно завидует. Сирил не совершал никакого зла намеренно, но считает, что из-за него пострадало и даже погибло несколько человек, поэтому он сам создал этих фурий и не может успокоиться.

Я не считал себя бесчестным человеком, и мысль, что я способен на беспримерное вранье, мне претила, но чем больше я вглядывался в свою жизнь, тем сильнее убеждался, что все в ней построено на обмане. Перспектива того, что до конца своих дней я буду лгать окружающим, давила тяжким бременем, и порой я всерьез подумывал о самоубийстве. Зарезаться было бы страшно, повеситься — противно, застрелиться — не хватило б сноровки в обращении с оружием, но имелся еще один способ расквитаться с жизнью: я плохо плавал. Вот если, скажем, поехать в Хоут и броситься в море, течением меня моментально утянет под воду и я непременно утону. Этот вариант я хранил про запас.

Автор посвятил свой роман Джону Ирвингу, и для многих это — знак особого качества, ожидание определенного стиля повествования, обещание глубокого и интересного психологического романа. Чтение увлекает с первых строк — с Бойном редко бывает скучно. Несмотря на то что в книге разворачиваются события ушедшей эпохи, голоса героев звучат как родные, их мысли и чувства ранят не слабее собственных. Этот роман легко экранизировать: половина текста — диалоги, а другая — динамичное, богато окрашенное эмоциями действие:

— Кажется, ты хочешь меня соблазнить? — Бриджит подмигнула Джулиану и прижалась к нему еще теснее.
Я отвернулся и увидел машину, которая вылетела с Дейм-стрит, на бешеной скорости пронеслась по Уэстморленд-стрит и, взвизгнув тормозами, остановилась возле нас.
— Что за дела? — опешил Джулиан.
Два человека в балаклавах, выскочившие из машины, сграбастали его и подтащили к багажнику, уже открытому третьим человеком в маске. Неизвестные затолкали Джулиана внутрь, захлопнули крышку, прыгнули в машину и рванули с места.

Самая объемная часть романа — «Позор», и это главная, самая сильная фурия, грызущая сердце героя до самого конца жизни. Можно даже сказать — именно в ее руках находятся ключи от сердца Сирила. А самая краткая и счастливая глава — «Изгнание», в которой герой находит любовь, хоть и далеко от дома.

Тема дома — одна из центральных в романе, и не зря критики сравнивают его с «Улиссом». Обрести дом для героя — значит получить прощение, искупить свои выдуманные грехи.

Джон Бойн уверен — нет грешных, есть несчастные. Есть любящие, отчаянные, жертвующие чистой совестью и житейским покоем ради другого. Есть злодеи — использующие слабого ради собственной выгоды, и лишь они достойны наказания. А все те, кто в романе проклят церковью и обществом, вызывают глубокое сочувствие. Наверное, в книге можно найти описание всех основных грехов и пороков, порицаемых христианством. И носителями их будут самые харизматичные герои. Писатель не стремится обмануть читателя — чаще всего еще до портрета персонажа мы видим его персональную фурию, но это не портит впечатления, а делает его только полнее, рельефнее.

В романе множество персонажей, и автор мастерски использует потенциал каждого. Одни характеризуют эпоху, другие, как дорожные стрелки, направляют движение сюжета на новые рельсы, третьи, как пресловутое ружье, призваны «выстрелить» в нужный момент. Это особое читательское удовольствие, когда в конце все сходится и объясняется. Никаких открытых финалов — мы прощаемся с героями в лучший момент их жизни, когда все уже хорошо, но еще ничего не забыто.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Джон БойнФантом ПрессНезримые фурии сердца