Виктор Анисимов

Синопсис романа обманчиво прост: находясь в медицинском центре «Замок Иммендорф» для душевнобольных, протагонист рассказывает о себе, раздает пощечины общественному вкусу и замышляет новую вылазку в музей, имитируя адекватность перед врачами. Однако изображение внешнего плана постоянно размыто, подернуто рябью, как при плохой видеотрансляции. И внимание Денеля сосредоточено именно на источнике этих помех — сознании Кривоклята.
0
0
0
2306
«Представление о двадцатом веке» — текст со множеством смысловых наслоений, в котором обнаруживается и сюрреалистичная сага, и культурологическое сочинение с чертами постколониального романа, и литературный ребус с отсылками к известным датским авторам.
0
0
0
2954
Прежде всего этот роман — плач по Кванчжу, по всем убитым, пропавшим без вести и оставшимся в живых с надломленной психикой. Отсюда семь голосов и семь частей в книге, охватывающей временной период с 1980 года до наших дней, чтобы показать, как массовое убийство, организованное властями, изуродовало человеческие судьбы. После Кванчжу буквально началась иная жизнь — многолетний траур.
0
0
0
3034
«Шкелеты» — последнее произведение, сочиненное восьмидесятилетним писателем незадолго до смерти в 2009 году, и первая его книга, изданная на русском языке. Небольшая басня — по сути, поэма в прозе, малообъемное дополнение к солидному наследию автора, но, безусловно, значительное. Тема катастрофы, которую Федерман исследовал в художественных работах, приобретает здесь космический масштаб.
0
1
0
3218
Главный герой романа — провинциальный учитель Лелле Густафссон, который вопреки здравому смыслу все еще надеется найти пропавшую дочь Лину. Она исчезла три года назад на автобусной остановке около Серебряной дороги — никаких свидетелей и улик, будто сквозь землю провалилась. И поскольку полиция в бессилии развела руками, отец, как одержимый, сам исследует злополучную автомагистраль с прилегающими к ней лесами, болотами и постройками, подозревая каждого встречного.
0
0
0
4258
Уоллес ни в коем случае не моралист и не проповедник — он избегает однозначных выводов, не утверждает, а вопрошает, подталкивая и себя, и персонажей, и читателей к самопознанию. Его желание разобраться в экзистенциальных проблемах роднит сборник с другими образцами художественно-философской прозы — книгу хочется поставить на полку в компанию к Сартру и Камю.
0
1
0
3478
Произведения последних лет у Ксении Букши отличались непостоянством формы, в которой слова сопротивлялись линейности и не желали укладываться в единообразный ряд. На «Чурове и Чурбанове» это структурное прозотрясение вдруг остановилось — подозрительная тишь да гладь, никаких экспериментальных выкрутасов.
0
0
0
3918
Содержание книги намного шире обозначенной в заглавии темы — анализируя советские страхи, исследовательницы обращаются к фольклорному опыту других стран, чтобы обнаружить схожие мотивы, циркулирующие по всему миру. Погружение в специфику слухов и легенд исчезнувшего государства служит поводом для полноценного разговора о вирусной природе изучаемых явлений.
0
0
0
3170
Название у сборника, озаглавленного в честь одного из рассказов, точное и емкое — в книге пересекаются старые и новые тексты, яркие южные пейзажи соседствуют с урбанистическими декорациями Москвы и Петербурга, мирный и усыпляющий быт скрещивается с отрезвляющим ужасом. Вся книга построена на игре контрастов, на дихотомии красоты и кошмара, высокого и низкого. Айрапетяновские герои, попадая под действие этого пересечения, испытывают душевные потрясения и, как следствие, меняются.
0
0
0
5354
Бернс передает ощущение неуюта через минус-прием: она лишает людей имен, а пространственные ориентиры (1979 год в Северной Ирландии, раздираемой междоусобицей) камуфлирует под эвфемизмами. В итоге страдания неназванных лиц среди неназванных мест воспринимаются, с некоторыми оговорками, как универсальное изображение любого несвободного народа.
0
0
0
4910
Короткая повесть Ильи Бояшова «Бансу» — это жанровые чудеса на виражах. Прикидываясь поначалу отголоском военной советской прозы с узнаваемыми штампами, она вдруг становится шпионским триллером, а потом и вовсе уходит в тревожную мистику. Место действия этих метаморфоз особое и практически не запечатленное в художественной литературе — Аляска 1943 года.
0
0
0
3358
Из нелинейных, разрозненных показаний заключенного постепенно сплетается сюжет. Событийность на страницу текста, конечно, зашкаливает: тут и семейная драма, и переживания персонажа по поводу своей гомосексуальности, знакомство с леопардом-оборотнем и с противоведьмой, оберегающей необычных детей, и много чего еще.
0
3
0
4582
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница