# Виктор Анисимов

Дивное дело: с виду документальное исследование, возведенное на фундаменте архивных источников и подкрепленное ссылками, а читается как роман с напряженной драматургией. Восстановление лесковского пути и пристальное всматривание Кучерской в ключевые тексты-шкатулки граничат с художественными интерлюдиями, где Лесков, как и многие его герои, представлен странником на крутой судьбе-дорожке. Названия глав — ориентиры на пройденном маршруте, отметины опыта: «Киевские университеты», «Журналист», «Посторонний», «Мастер», «Проповедник» — и так далее.
0
0
0
969
Повесть Максима Гуреева «Любовь Куприна», попавшая в шорт-лист премии «Ясная поляна — 2021», выделяется среди других претендентов на победу не только малым объемом, но и форматом — единственная журнальная публикация в компании книг. В объектив повествования попадают жизнь и творчество Куприна, его становление автором и узловые точки ранней биографии, вплоть до тридцатилетия. Сюжетообразующей линией, как следует из названия, служат противоречивые отношения с матерью писателя — Любовью Алексеевной.
0
0
0
2482
В союзе Дороти и Ларри писательница удачно модернизировала расхожий сюжет о красавице и чудовище, изобразив предельно честные отношения, где партнерам не нужно превращаться в принцев и принцесс, отказываться от самоидентичности, соответствовать нелепым стандартам «нормальной» пары. Можно выглядеть как угодно, главное — не быть мудаком и поддерживать равноправный диалог.
0
2
1
5418
«Расщепление» — это больше медитативный арт-хаус, нежели эпическое, сюжетоцентричное произведение. Прочувствование общего трагизма чужих жизней, которые сложились отнюдь не по голливудскому сценарию, для Ульвена важнее любой нарративной фикции. Да и фрагментарные истории, наполняющие роман,  на деле оказываются осколками разбитого зеркала, где безымянные персонажи отражаются частично — в минуты слабости и растерянности.
0
5
0
6762
Воображаемый мир Агустины Бастеррики — мир обыденного насилия. Всех животных поразил вирус, смертельно опасный для человека, поэтому инфицированных существ пришлось массово истребить. Как итог — плотоядным землянам нечего есть, дефицит белковой пищи восполнить нечем, и одобренная антропофагия стремительно становится центром новой экономики и новой морали.
0
1
1
6118
Дебютный роман Артёма Серебрякова «Фистула» — приятное разнообразие в ландшафте русскоязычной прозы, тихая радость читательских глаз, истосковавшихся по концептуальной архитектуре письма. Наследуя приемам авангарда, автор открывает в тексте дополнительное, графическое измерение ради эффектной выразительности.
0
2
0
4782
По таким произведениям, как «Подменыш», хорошо диагностировать литературный дух современности — если читатели не отворачиваются от сложных, порой неоднозначных персонажей и готовы встать на сторону Другого, значит не в такое уж равнодушное время мы живем и человечность еще не вытеснена сомнительным суррогатом.
0
1
1
4142
У Гибсона получился эдакий роман-кенотаф — символический памятник тому времени, когда все могло пойти по-другому. Впрочем, сладкая фантазия либерала лишь прикидывается утопией: масштабные климатические проблемы никто не отменял, как и международные конфликты на грани ядерной войны.
0
0
0
3890
И в прозе писательницы сконцентрировано немало признаков повседневного апокалипсиса: природные и метафизические аномалии, болезненные расставания с близкими людьми и — как итог — смерть человека. При таком количестве жуткого удивительна авторская реакция: там, куда приходит несчастье (очередная вариация конца света), у Горбуновой неизменно присутствует сопереживание, поразительное человеколюбие.
0
2
0
6710
Собственно, этот очерк, написанный много лет спустя после смерти Леклезио-старшего, продиктован желанием разобраться в сложной фигуре «неузнанного и непонятого» человека, принимавшего участие в воспитании писателя. Значимость полученных уроков и обретенного опыта открылась Жану-Мари во взрослой жизни: автор понимает, от кого именно перенял уважение к другим культурам, космополитизм и неприязнь к империалистической экспансии.
0
0
0
3890
Синопсис романа обманчиво прост: находясь в медицинском центре «Замок Иммендорф» для душевнобольных, протагонист рассказывает о себе, раздает пощечины общественному вкусу и замышляет новую вылазку в музей, имитируя адекватность перед врачами. Однако изображение внешнего плана постоянно размыто, подернуто рябью, как при плохой видеотрансляции. И внимание Денеля сосредоточено именно на источнике этих помех — сознании Кривоклята.
0
0
1
5186
Прежде всего этот роман — плач по Кванчжу, по всем убитым, пропавшим без вести и оставшимся в живых с надломленной психикой. Отсюда семь голосов и семь частей в книге, охватывающей временной период с 1980 года до наших дней, чтобы показать, как массовое убийство, организованное властями, изуродовало человеческие судьбы. После Кванчжу буквально началась иная жизнь — многолетний траур.
0
0
0
5318
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница