# Лимбус Пресс

Гальего играет с самыми трудными формами – простыми. Автор не вооружается литературной подушкой безопасности в виде интеллектуальной игры с другими писателями, не прибегает к композиционным ухищрениям и уж тем более не углубляется в стилистические эксперименты. Его пространство — собственный мир, композиция — короткие рассказы-главы, стилистический регистр — лаконичные и емкие предложения, лишенные громоздких метафор и описаний.
344
Рубен Давид Гонсалес Гальего — русский писатель, автор романа-исповеди «Белое на черном» («Русский Букер — 2003») — прервал молчание, длившееся пятнадцать лет. В новой книге «Вечный гость» он вновь обращается к вопросу, ставшему лейтмотивом всего его творчества: можно ли обрести покой, пройдя через все круги ада?
95
«Жена лейтенанта Коломбо» писателя, публициста, кино- и театрального критика и актрисы Татьяны Москвиной — это сборник пьес «для чтения», часть из которых имеет форму сценического монолога и приближается к жанру исповедальной прозы. Некоторые тексты публикуются впервые.
94
Василий Аксенов — русский прозаик, обладатель премии Андрея Белого (1985). По крови он — помор и казак, и потому его творчество — сильное и самобытное, не терпящее полутонов и намёков. Сборник рассказов «Золотой век» — это ностальгия по тому, что когда-то было — и прошло, но не бесследно: осталось в памяти, в самом человеке. Это воспоминание о Сибири, о лете и зиме, о детстве, которое заканчивается — и которое живет вечно.
96
Есть такой жанр – «книга знаменитого актера»: анекдоты, откровения, известные личности. «Палата № 26», к счастью, не про это. Басилашвили по складу ума и характера вовсе не похож на «актера». Он не красуется, не позирует, откровенен, ворчит искренне и немного по-стариковски. Перед нами — один день из жизни пожилого человека, который лежит в больнице.
199
Олег Басилашвили — один из известнейших актеров современности, начавший свою карьеру еще в прошлом веке (Андрей Прозоров в пьесе «Три сестры», Воланд в «Мастере и Маргарите» и другие). «Палата № 26» — это биография, которую рассказывает сам автор. И, подобно ролям на сцене, образы прошлого оживают на глазах зрителей.
60
В книге собраны тексты тридцати авторов. Среди них — писатели, актеры, журналисты и художники из шести стран. Мемуарные зарисовки объединяет кулинарная тема, призванная напомнить о запахе мандаринов — в Новый год, огурцов — летом, а осенью — арбузов и черничного варенья.
383
В новой книге «Действующая модель ада» собраны очерки, рассказывающие о терроризме как о социальной патологии, актуальной и в наше время. Автор делает попытку разобраться в истоках явления, нащупать порождающие его психические протуберанцы.
78
В этой книге футбол — единая стальная основа, на которую нанизаны сюжеты рассказов, ее составляющих. Порой это вымысел, а порой (и, кажется, это в книге встречается гораздо чаще) авторы рассказывают историю своего личного соприкосновения с футболом.
32
Роман «Эта страна» Фигля-Мигля не имел шансов остаться незамеченным: здесь и воскрешение репрессированных в 1920–1930-е годы, и размышления о русской истории, политики и природе власти.
28
«Эта страна» — узнаваемый Фигль-Мигль, но стремление к политическому высказыванию как бы разделило текст на две части.
31
В «Агентстве Бизнес-новостей» прошла пресс-конференция «Как живут петербургские издатели». Представители «Азбуки», «Лимбус Пресса» и «Речи» рассказали, что не так с чтением в России, ругается ли на них Виталий Милонов, почему нам нужен «Книжный клуб Опры» и можно ли повлиять на школьную программу по литературе.
27
«Эта страна» — с одной стороны, лихо закрученный, захватывающий детектив, а с другой — серьезное размышление о природе власти, вирусе революционности и природе русской истории.
68
Организаторы литературных увеселений как будто бы взяли перерыв перед майскими праздниками. Программа на неделю стала менее предсказуемой, а от этого – более разнообразной. Нас ждет день рождения петербургского книжного магазина «Все свободны», лекция о том, есть ли жизнь после фонда «Династия», встречи в Москве с лауреатами «Русской премии» этого года, а также две лекции Александра Гаврилова.
23
Понять украинцев можно, если встать на их место. Там идет гражданская война, страна лишилась части территории. В таких бедах сложно винить себя, проще найти врага. Россия на это вакантное место – единственный претендент.
46
На очередной апрельской неделе с книжным досугом проблем не будет. В Москве пройдет фестиваль «Книжный сдвиг», который посетят Людмила Улицкая и Татьяна Толстая, а в Петербурге – второй фестиваль медиапоэзии «101». Дмитрий Глуховский выступит в обеих столицах. Жителей города на Неве также ждет презентация книги Саши Филипенко «Травля», а москвичей – представление книги Сергея Кузнецова «Калейдоскоп». Писательница Майя Кучерская вновь поведает москвичам о секретах счастья.
24
Я расстегнула платье и осторожно сняла его через голову. Вероятно, из-за шуршания ткани у самых ушей я не услышала никакого другого шума, но вдруг почувствовала, как кто-то схватил меня поперек тела и грубо зажал рот.
77
Несмотря на то, что февраль – самый короткий месяц в году, в Москве и Петербурге в последние две недели месяца литературные встречи проходят не просто регулярно, но еще и не по одной в день. Подробности — в дайджесте «Прочтения».
29
Он постоянно носил с собой толстую тетрадь. Девяносто шесть листов «в клеточку» и коричневый коленкоровый переплет, слегка прилипающий к пальцам. В школьно-письменной торговле такие тетради назывались «общими». В этой тетради Олег Григорьев записывал свои стихи.
28
В первой половине февраля наступит раздолье для любителей классики и мечтающих повзрослеть детей. Лекции о Гофмане и Стивенсоне, встреча с автором «Путешествия в Чудетство» пройдут в Москве; в Петербурге же уделят внимание Хармсу и Мандельштаму – но Роальду, а не Осипу.
21
Чтобы по-настоящему увидеть Россию, не следует ехать туда туристом. Надо выучить язык и путешествовать в одиночку без сомнительной опеки государственных гидов.
26
Во второй половине октября нас ждут масштабные события – впереди фестиваль книжной иллюстрации, цикл лекций Константина Мильчина в Москве, большая книжная ярмарка в Хельсинки с участием самых известных современных прозаиков России. Не обойдется и без традиционных встреч с писателями и поэтами.
34
Гульба цветущего юношества продолжалась чуть более года. Вытаскивался из закромов и публично сжигался на раскрасневшихся от кумача площадях реквизит Пекинской оперы. В пыль стирались «проклятые памятники прошлого» – все эти пагоды, дворцы, беседки и прочее «древнее барахло».
36
Носов либо нравится со всем этим навороченным безумием, напоминающим временами булгаковское, либо дальше нескольких подглавок дело не доходит – вы фыркаете под нос, не желая переваривать сотни страниц нелепицы, и захлопываете книжку, считая себя обманутыми.
23
Принимали вначале холодно, но когда Марианна начала петь – забегали. Сначала в один кабинет побежали, потом в другой. Явился руководитель хора – очень элегантный мужчина, и, в конце концов, приплыла директриса, старорежимная особа в длинном бархатном платье...
32
Х Санкт-Петербургский международный книжный салон отметится звуками симфонического оркестра, дефиле героев Достоевского, художественными чтениями, посвященными Великой Отечественной войне, и серьезными дискуссиями о будущем литературы.
46
Второй день праздника. Сегодня получил приглашение от графини Орловой. Она сказала, что говорила обо мне при дворе, и тут же направила меня к генералу Чичерину; он расскажет обо мне Великому князю Михаилу. Надеюсь написать их портреты. Сначала портрет генерала.
59
На расстоянии от стены посредством двух ножек с крестообразными подставками держит себя вертикально широкий фанерный щит, − к нему приклеена афиша новогодней елки: Дед Мороз, упираясь левой рукой на посох, тянет по-ленински правую руку в пространство. В начале февраля это выглядит анахронизмом.
47
Кочевники – красивы. Если выбирать из рода людского народы, мужчин и женщин номадическая красота бросается в глаза!.. Они высокие и изысканные, многие с тонкими чертами лица. Кочевники – прирождённые аристократы, они смотрят вверх в сторону звёзд, в простоту небес, которым они поклоняются.
60
Ужасные его женщины, жена и дочь, оставаясь ужасными, были все же немного любимы. Других Бог не дал. И не ожидалось, что даст. О той он старался не вспоминать, как о сне, пусть и не страшном, но после которого начинало глухо ныть сердце.
17