# АСТ

Сергей Беляков. Тень Мазепы: украинская нация в эпоху Гоголя

Здесь даже нечистая сила отличается от малороссийской. Даже вий, ведьмы, чудовища, разорвавшие Хому Брута, и колдун из «Страшной мести» все-таки не рождают в душе такого ужаса, как демон Невского проспекта, что «зажигает лампы для того только, чтобы показать всё не в настоящем виде».

Зак Ибрагим. Сын террориста

Легко объяснить, почему убийственная ненависть – это навык, которому приходится учить. И не просто учить, а насаждать его принудительно. Дело в том, что это явление не встречается в природе. Это продукт лжи.

Униженные и оскорбленные

Это даже не в духе Достоевского. Малая проза Марины Степновой – из XX века, отказавшегося и от намеков на хеппи-энд. Писательница заканчивает повествование многоточием, приоткроет дверцу – и бах! – тут же захлопнет, больно ударив по носу любопытному. Или мастерски обманет.

Книги Текст: Надежда Сергеева
Дайджест литературных событий на февраль: часть 1

В первой половине февраля наступит раздолье для любителей классики и мечтающих повзрослеть детей. Лекции о Гофмане и Стивенсоне, встреча с автором «Путешествия в Чудетство» пройдут в Москве; в Петербурге же уделят внимание Хармсу и Мандельштаму – но Роальду, а не Осипу.

Бенгт Янгфельдт. Ставка – жизнь. Владимир Маяковский и его круг

Несмотря на то что протест Маяковского не лишен социальных аспектов, на самом деле речь идет о более глубоком, экзистенциальным бунте, направленном против времени и миропорядка, превращающего человеческую жизнь в трагедию.

Денис Драгунский. Мальчик, дяденька и я

В то лето было очень много ос и много странного мороженого. Двухсотграммовое эскимо, но зато без шоколада. Мы с дочкой почему-то объедались этим мороженым. Мороженое капало на голые колени. Осы слетались. Мы соскакивали со скамейки, бежали в другое место.

Жан-Поль Дидьелоран. Утренний чтец

В конце концов Белан пришел к выводу, что Брюннер — безнадежный тупица. Безнадежный и опасный. Люсьен Брюннер в совершенстве владел искусством плевать на вас с высокой башни и одновременно перед вами пресмыкаться. В его снисходительном «месье Гормоль» сквозило глухое презрение.

Татьяна Толстая. Войлочный век

У меня много чего украли, в частности, пришла университетская подруга со своим молодым человеком, и он вынес в своем портфеле несколько редких книжек, выдернув их опытной рукой с полки.

Майя и другие

Сама М. М. относилась к любым проявлениям массового психоза без всякого трепета. Мол, ну что опять от меня все хотят? «Мы, балетные, чуть лучше цирковых» (ее фраза!). В смысле, не ждите от нее каких-то философских прозрений и открытий. Любые восторги в свой адрес мгновенно гасила иронией.

Восемь книг, без которых не уйти с Non/fictio№17

Год литературы близится к концу, и последняя надежда на его неплохое завершение – Международная ярмарка Non/fictio№17, которая станет главным книжным событием очередного издательского года. «Прочтение» присмотрелось к программе ярмарки и выбрало книги, которые можно считать самыми значимыми.

Книги Текст: Анастасия Рогова
Донна Тартт. Маленький друг

Новое окно представили восхищенным взорам прихожан полтора года спустя — на нем симпатичный голубоглазый Иисус сидел на камне под оливковым деревом и разговаривал с очень похожим на Робина рыжим мальчиком в бейсболке.

Энн Эпплбаум. ГУЛАГ

...Женщины быстрее опускались нравственно, чем мужчины, – ведь у них были особые, чисто женские возможности получить более легкую работу и повысить свой лагерный статус. В результате они сбивались с пути, теряли себя в жестком мире ГУЛАГа.

Вверх по реке памяти

Потеря и подмена памяти – это злой закон всякого тоталитарного общества. Несколько поколений советских людей росли в подмененной реальности, где учителя лгали, а родители молчали. В каждой семье были трагедии, которые нужно было скрывать и от детей, и от государства – разом.

Книги Текст: Елена Иваницкая
Дайджест литературных событий на октябрь: часть 2

Во второй половине октября нас ждут масштабные события – впереди фестиваль книжной иллюстрации, цикл лекций Константина Мильчина в Москве, большая книжная ярмарка в Хельсинки с участием самых известных современных прозаиков России. Не обойдется и без традиционных встреч с писателями и поэтами.

Роб Найт. Смотри, что у тебя внутри

Пусть это звучит безумно, однако появляется все больше и больше свидетельств того, что микробы играют роль и в нашем характере, и в настроении. Каким образом микроорганизмы могут влиять на наше поведение?

Дайджест литературных событий на октябрь: часть 1

Осень продолжает радовать поклонников чтения и всех, кто любит проводить время с пользой. Пятнадцатый день рождения магазина «Буквоед» станет для петербуржцев настоящим праздником – в его преддверии состоятся встречи с Людмилой Улицкой, Татьяной Толстой, Янушем Вишневским и Эдуардом Лимоновым. Впрочем, москвичам сидеть без дела тоже не придется.

Советское детство: патологическая нормальность

Прямой и откровенный разговор о нашем советском детстве стал возможен только в новом веке, потому что развитие и духовное становление советских детей и подростков было очень травматичным. Эту травму мы несем в себе до сих пор.

Книги Текст: Елена Иваницкая
Алисия Хименес Бартлетт. Не зови меня больше в Рим

Я очень медленно приближалась к открытому гробу, не зная, кто в нем лежит. Гроб был внушительный, из дорогого полированного дерева. Вокруг тянулись вверх огромные свечи, а в ногах покойного лежало несколько венков. Чем ближе я подходила, тем тверже становился мой шаг и тем меньше давил на меня страх.

Апокалипсис навсегда

Вадим Левенталь – один из немногих писателей, не зациклившихся на форме исторического повествования. Он – автор для тех, кто предпочитает современную литературу за ее возможность отражать нынешние реалии.

Книги Текст: Елена Васильева
Алексей Колобродов. Захар

Это, разумеется, не классическое литературоведение. Замысел состоял в ином: книги писателя не как составляющая национальной культуры, а как часть его (и общей) почвы и судьбы. Именно поэтому некоторые вещи Захара у меня не рассматриваются отдельными главами и разделами...

Музей одинаковых мыслей

В мире Варламова тесно и душно. Тяжеловесный стиль повествования писателя только усугубляет положение. «Мысленный волк» – это попытка дать жанру большого романа новую жизнь. На деле – что-то среднее между историко-философским трактатом и сборником под заглавием «Сквозные темы в русской литературе».

Книги Текст: Надежда Сергеева
Кен Фоллетт. Зима мира

Для него политика была частью обычной жизни: мама была парламентарием, отец – член муниципального совета, сам он был председателем лондонского комитета Лейбористской лиги молодежи. Ноникогда прежде он не видел, чтобы в учреждение вламывались погромщики, а полицейские смотрели на это и улыбались.

Эрик Аксл Сунд. Подсказки пифии

...Чтобы у нее сложилось положительное представление о себе, ей надо почаще бывать голой с другими голыми. Он называл это социальным обнажением. Это значит, что ты уважаешь других, какие они есть, со всеми их телесными изъянами. Быть обнаженным означает быть в безопасности.

История сотворения мира

«Зулейха открывает глаза» – трагическая история экспериментов властителей, готовых ради понятных только им целей жертвовать миллионами человеческих жизней. Вместе с тем это очень деликатная женская проза, образец сострадания к каждому персонажу, пример невероятной чувственности.

Книги Текст: Анастасия Бутина
Ангарская гидра

Сенчин отдает себе отчет: то, что он делает, даже если обретет признание, останется делом бессмысленным и ничего не сможет изменить. Написание романа «Зона затопления» становится красивой демонстрацией подчинения властной силе, которая все равно сломает то, что считает нужным.

Книги Текст: Елена Васильева
Андрей Аствацатуров. Осень в карманах

С утра наша группа посетила открытие выставки современного искусства. Мне показалось, что на этот раз все были очень сильно интеллектуально перевозбуждены. Особенно философ-постмодернист Саша Погребняк.

Вадим Левенталь. Комната страха

От самоубийства его могло удерживать пророчество. А может быть, дело в том, что еще более сладкой, чем мысль о смерти, была для него мысль о мести. Он хотел отомстить всем — не только Леонтию, но и остальным, вплоть до самого последнего местного мальчишки, показывавшего на него пальцем.

Татьяна Толстая. Девушка в цвету

Я непременно куплю в Питере квартиру: я не хочу простой человеческой жизни. Я хочу сложных снов, а они в Питере сами родятся из морского ветра и сырости. Я хочу жить на высоком этаже, может быть, в четвертом дворе с видом на дальние крыши из окна-бойницы.

Сформирована программа Книжного салона

Х Санкт-Петербургский международный книжный салон отметится звуками симфонического оркестра, дефиле героев Достоевского, художественными чтениями, посвященными Великой Отечественной войне, и серьезными дискуссиями о будущем литературы.

Александр Кабаков. Камера хранения: мещанская книга

Никогда не мог понять, да так и не понял, почему соотечественники всегда и везде, в двухместном купе поезда или в палате на шестерых профсоюзного пансионата, безумно спешат сменить любую одежду – костюм банкира от Brioni или черную униформу охранника из магазина «Спецназ» – на домашнюю.