# No Kidding Press

«Зачем быть счастливой, если можно быть нормальной» — именно эти слова Джанет Уинтерсон услышала от своей матери, когда совершила каминг-аут. В основу ее нового романа легли воспоминания из детства и юности о времени, проведенном в приемной семье, рефлексия своей сексуальности и безграничная любовь к книгам, которая дает надежду на освобождение от прошлого.
0
0
0
1250
Мы собрали для вас акции, которые позволят приобрести книги по старым ценам, а также проекты, которые поддерживают книгоиздательство в это сложное во всех смыслах время. Помочь может каждый. 
0
0
0
1946
Выпускать книги в России становится все сложнее, но даже в стесненных обстоятельствах издатели строят масштабные планы. «Прочтение» опросило более двадцати издательств, чтобы убедиться — скучать в наступившем году не придется. Фавориты, отобранные литературным обозревателем Еленой Васильевой и главным редактором «Прочтения» Полиной Бояркиной, — в новом материале.
0
0
1
21594
У Карсон сюжет о Герионе воплощает поиск свободы, историю о преодолении болезненной дистанции непонимания между собой и другими. Из-за пережитого в детстве насилия и непохожести на окружающих, герой записывает себя в «монстры», скрывает от посторонних душевные раны, переживания, обжигающую лавину чувств. Он убежден, что внутренняя замкнутость — надежный способ выживания.
0
0
0
4334
Вера Богданова, писательница, литературный обозреватель и автор блога «Богданова и Таймс», рассказывает о самых интересных новинках художественной литературы и нон-фикшен в России и США — взгляд на российский книжный рынок в контексте мирового литературного процесса. В этом выпуске: новые романы Анны Матвеевой и Джоди Пиколт, карантин на райском острове, средневековый секс и неудобные женщины.
0
2
0
3434
В течение нескольких лет Дарья Серенко работала в государственных библиотеках, галереях и университетах. Этот, крайне непростой, по словам самой авторки, опыт, она фиксировала в постах на “Фейсбуке”. Из них и родилась книга «Девочки и институции», где детально описана текущая система муниципального управления и то, какое место в ней занимает «девочинский» коллектив. 
0
0
1
3606
Живой метатекст «Красных частей» стремится передать читателю ощущение постоянной близости смерти и зла, приглашает вступить на время в сообщество людей, где все ошеломлены общим горем и где каждый переживает свою индивидуальную историю насилия. Нельсон хочет показать, что любое причиненное зло надо воспринимать как личную боль.
0
1
0
4802
«Копенгагенскую трилогию» сравнивают с автобиографическими трилогиями Горького и Толстого. Сказать, что это их женская версия, было бы неправильно: здесь принципиально другая оптика, рассказчик, композиционное устройство и интенция — в первую очередь интенция, — лишенная всякого дидактизма. Героиня делает то, что хочет (положа руку на сердце — все, что хочет), и не испытывает по этому поводу ни стыда, ни сожаления.
0
1
0
27090
В ближайшее время в издательстве НЛО выходит роман Васякиной «Рана», который строится вокруг смерти матери и захоронения ее праха. Главный редактор «Прочтения» Полина Бояркина поговорила с авторкой о том, к какому жанру относится ее новая книга и почему важно публично говорить о разном опыте, а также о том, какую революцию в литературе совершает феминистское письмо и почему к нему можно отнести романы о Каменской.
0
2
0
13502
Этой попыткой понять собственное состояние через опыт и мысли других «Синеты» напоминают «Одинокий город» Оливии Лэнг — книгу об одиночестве в Нью-Йорке и о том, как с этим чувством справлялись знаменитые жители города (Эдвард Хоппер, Энди Уорхол и другие). Но в отличие от Лэнг, одним из собеседников Мэгги Нельсон становится сам язык.
0
1
0
7162
«Быть здесь — уже чудо» — поэтичный, тонкий и очень искренний текст, позволяющий прикоснуться к волшебству жизни в искусстве вне зависимости от степени вашего знакомства с немецкой живописью начала XX века. Как если бы вы пришли на выставку неизвестного вам художника с увлеченным другом, который щедро делится знаниями, впечатлениями и эмоциями.
0
2
0
6218
Живописное изображение дна и будней разрушающего свою жизнь двадцатилетнего бродяги напоминает фильм Даррена Аронофски «Реквием по мечте» — но только с более позитивным итогом. Сам Джонсон к началу работы над сборником бросил употреблять абсолютно все — пусть и, по его словам, потерял скорость и просел в продуктивности, но зато сохранил ясность рассудка.
0
1
0
6850
Унижение как тема возникает в книге не раз – конечно, как специфически женское мироощущение (не стоит забывать, что роман – феминистский и вышел в феминистском издательстве), которое при смене точки зрения может работать совсем по-другому.
0
0
0
11550
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница