Закрытый клуб: регистрация или вход с паролем
 
 
Хирургическая точность: 

Обладательница Нобелевской премии по литературе 2022 года — «за храбрость и хирургическую точность, с которой она препарирует истоки, отчужденность и коллективные ограничения личной памяти», — французская писательница Анни Эрно. Она обрела мировую известность после того, как ее роман «Годы» попал в шорт-лист «Букера», а снятый по ее книге фильм «Событие» получил «Золотого льва». Во Франции Эрно активно выступает за права женщин.

В России книги Анни Эрно выходили в издательстве «Эксмо», но по-настоящему ее узнали после нескольких публикаций издательства No Kidding Press. «Память девушки», «Событие», «Во власти», «Женщина» — все эти небольшие произведения, в большей степени эссе, нежели романы, посвящены различным событиям из жизни самой писательницы: первый сексуальный опыт, ранний аборт, расставание с партнером, смерть матери. Важные в первую очередь для женщины, эти моменты становятся отправной точкой для развернутого описания переживаний и размышлений, вызываемых ими. Таков автофикшен в изводе Эрно — не событийный, но рефлексивный, написанный предельно минималистичным языком. Более подробно — о месте Эрно во французской литературе, трудностях перевода и важности присуждения ей Нобелевки — мы попросили рассказать переводчицу Марию Красовицкую и литературного обозревателя Елену Васильеву.

Купить книги Анни Эрно можно на сайтах издательств No Kidding Press и «Эксмо».

 
Мария Красовицкая
Переводчица

Во Франции имя Анни Эрно, конечно, больше на слуху, чем у нас. Думаю, в первую очередь это связано с тем, что ее книги только недавно стали активно переводить на русский. Ну и в принципе фемпроза в России только начинает набирать обороты. Нобелевская премия, несомненно, ситуацию изменит: как минимум про Эрно многие услышат, ее начнут читать и печатать. Несмотря на противоречивые мнения по поводу этой премии, все же игнорировать ее сложно — теперь фемписьмо закрепится в литературном поле «на законных основаниях».

 
Своеобразным апогеем творчества Эрно принято называть масштабный роман «Годы» (2008). Он по праву считается одним из самых известных произведений автора. Это не совсем автобиография в привычном ее понимании. Эрно, как всегда, взяла за основу собственную жизнь, однако ее главной задачей было создание собирательного образа женщины в контексте эпохи. Здесь нет ни динамичного сюжета, ни шокирующих поворотов — только заметки отстраненного наблюдателя. Изучая собственную судьбу, Эрно будто бы подсматривает за самой собой в прошлом, оценивает достижения и ошибки, вплетает свою судьбу к канву общей истории.
«Годы» — словно калейдоскоп из звуков, воспоминаний и дорогих сердцу вещиц, затягивающий читателя в круговорот времени и позволяющий взглянуть на Францию XX века глазами Анни Эрно — женщины, которая не боится говорить о «неудобных» вещах и делает это завораживающе.

Да, тексты Эрно — это, на мой взгляд, образец феминистской прозы. Мы видим здесь протест против «мира мужчин», против насилия и молчания жертвы, видим боль и травму, видим принятие своего опыта и своего тела. При этом проза Эрно — совсем не агрессивная, не провокаторская. Я бы сказала, очень интеллигентная. 

У писательницы есть определенный набор тем, которые она в той или иной степени поднимает практически во всех своих книгах. Это тема памяти, социального неравенства, телесности и сексуальности. Они красной нитью пронизывают тексты Эрно, снова и снова она обращается к этим вопросам, снова и снова мы ощущаем, сколько накопилось в них многовековой боли. Если честно, я не знаю, настанет ли вообще время, когда эти темы перестанут «болеть».

 
Возможно, мой рассказ вызовет гнев или отвращение; возможно, меня обвинят в дурном вкусе. Но опыт, каким бы он ни был, дает неотъемлемое право его описать. Нет недостойной правды. И если я не расскажу об этом опыте все до последнего слова, я лишь помогу скрывать ту реальность, в которой жили женщины, и встану на сторону мужского доминирования.
Анни Эрно «Событие»

Что касается перевода, то что греха таить — тексты Эрно не сложные. В них нет заумных метафор, словесных игр, язык прозрачный и лаконичный. Если поймать эту волну, настроиться на стиль Эрно, перенять ритм ее текстов, то слова будто сами начинают выстраиваться, фраза за фразой, абзац за абзацем. Читать ее книги в оригинале легко и естественно — как думать. Моя задача как переводчика — сохранить это ощущение и в русском тексте. Технически это не особенно трудно. Сложность в другом: как читателю мне с самого начала было очень тяжело воспринимать книги Эрно. Что-то такое они во мне цепляют, порой вызывают отторжение, сильные эмоции. И вот эти эмоции нельзя пускать в перевод. Нельзя использовать более яркие, заряженные слова там, где сама Эрно пишет просто и отстраненно. Иногда во мне происходит битва читателя с переводчиком: в первом все кричит, а второй должен оставаться беспристрастным. Это важно, потому что именно благодаря отстраненности, как будто даже холодности, с которой Эрно описывает самые тяжелые и болезненные события, читатель может острее и глубже воспринять ее опыт. А если язык возьмет все проживание, все реакции на себя, эффект будет слабее. Я как читатель в каждой коротенькой книге Эрно прохожу долгий путь от боли и отторжения через принятие и сострадание к освобождению и очищению. Меня вообще многому научила работа с ее текстами — такой настоящий духовный рост.

 
В моих глазах у мамы нет истории. Она просто всегда была. Когда я говорю о ней, мне сразу хочется дать ей какую-то характеристику вне времени — «у нее был взрывной характер», «она зажигала все вокруг» — и вспомнить пару случаев из ее жизни. Но так я воссоздаю лишь женщину из собственного воображения, ту самую, которую уже несколько дней вижу во снах, где она снова живая, у нее нет возраста, и атмосфера вокруг напряженная, как в триллере. А мне бы хотелось уловить и реальную женщину, которая существовала независимо от меня, родилась в крошечном нормандском городке, почти в деревне, и умерла в гериатрическом отделении больницы в пригороде Парижа.
Анни Эрно «Женщина»

Наверное, неудивительно, что реакции на Эрно и на решение Нобелевского комитета очень разные: кто-то говорит, что премию ей надо было дать еще лет тридцать назад, кто-то этого решения не понимает. Но я думаю, что все случается в свое время — и в конечном счете оказывается уместным и правильным. Если сейчас феминистская литература получила официальное признание, попала в фокус внимания и стала предметом живых обсуждений — значит, сейчас это нужно, это вовремя. А если на этом поле ломаются копья — значит, прямо сейчас, на наших глазах с литературой и обществом происходят важные необратимые изменения.

 
Оксана Васякина / Афиша Daily
Так сложилось, что за последний год мне довелось прочитать ее «Событие» около шести раз. Когда я преподаю писательницам, «Событие» Эрно — одна из первых книг, чьи структуру, сюжет и язык мы изучаем. Снова сталкиваясь с этой книгой, я трепещу от восхищения. И во время обсуждения вижу, как меняются лица студенток и студентов: текст Эрно действует, он преображает читающих. Мы долго говорим о «Событии» — в этой маленькой книжке есть все: проживание подпольного аборта во Франции 70-х, возвращение к травматическому событию, классовый анализ и рефлексия письма. Сама же Эрно пишет: «Опыт, каким бы он ни был, дает неотъемлемое право его описать». Когда мы заканчиваем, я с ликованием поднимаю книгу над головой и спрашиваю: «А вы обратили внимание на то, что в этой книге всего восемьдесят страниц?»
Литературный обозреватель

Те тексты Эрно, которые я читала, — «Событие», «Женщина», «Память девушки» — определенно эссеистические и автофикциональные. Несмотря на то, что в них есть сюжет, — рассуждения, осмысления и переосмысления, базирующиеся на биографии автора, первичны. Ключевой темой я бы назвала судьбу женщины: насколько я понимаю, «Во власти» и «Годы» посвящены ей же. Это одновременно и истории самой Анни Эрно, и истории каждой из ее читательниц — в той степени, в которой может быть универсальным личный опыт. Меня поразила формулировка Нобелевского комитета про «коллективные ограничения личной памяти»: она парадоксальна, но именно ее не хватало, чтобы описать те процессы, которые чаще всего происходят в публичном поле после обнародования автобиографических историй.

 

Эрно для меня открыло издательство No Kidding Press, поэтому в той перспективе, которую вижу я, Эрно занимает позицию рядом с американками Айлин Майлз и Мэгги Нельсон, которых тоже издает No Kidding. Если говорить о произведениях русскоязычных писательниц, то рядом с «Женщиной» Эрно, безусловно, хочется поставить «Рану» Оксаны Васякиной. И тот и другой тексты — о смерти матери, над обоими я рыдала, но оба производят впечатление очень четких, продуманных повествований, где в начале — горе, а в конце — тоже горе, но уже прожитое. Кажется, вообще проживание горя и других непростях эмоций после тяжелых событий — это главное, чему нас «учит» автофикшен, если использовать затертую формулу «чему нас учит эта книга».

 

Фото на обложке: Inma Flores

 
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: No Kidding PressАнни ЭрноСобытиеЖенщинаПамять девушкиВо власти
Подборки:
1
0
1053
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
Новый роман Букши «Но человека человек» состоит из четырех историй — обыденных для нашего времени, похожих на те, что мы регулярно видим в ленте новостей. О неразделенной любви и об ошибках юности, об абьюзивных отношениях в семье, о буллинге в школе и об отсутствии друзей — о том, что не часто, но приводит к смерти и как правило остается незамеченным общественностью. Безжалостно описывая события, автор поднимает пласт социальных проблем и пытается указать на них читателю, но при этом дать надежду на то, что где-то есть брезжущий в конце тоннеля свет.
Мы продолжаем серию интервью с молодыми писателями. Героиня сегодняшнего выпуска — Даша Благова, авторка романа «Южный Ветер». В интервью Даша Благова рассказала «Прочтению» о том, что не верит во вдохновение, но верит в то, что литература может менять мир — а также о многом другом.
В 2021 году у писательницы Евгении Некрасовой вышли книжный сериал «Кожа» и сборник «Домовая любовь». В декабре в Санкт-Петербурге состоялась презентация «Домовой любви», которую провела главный редактор «Прочтения» Полина Бояркина. В продолжение этого разговора и в преддверии выхода бумажной версии «Кожи» в издательстве Popcorn Books Евгения Некрасова и Полина Бояркина обсудили, почему будущее российской литературы — в гибридности, возможно ли написать текст о другой культуре без апроприации и как работает магическое сознание. Подробности — в новом выпуске серии интервью с молодыми авторами.
«Копенгагенскую трилогию» сравнивают с автобиографическими трилогиями Горького и Толстого. Сказать, что это их женская версия, было бы неправильно: здесь принципиально другая оптика, рассказчик, композиционное устройство и интенция — в первую очередь интенция, — лишенная всякого дидактизма. Героиня делает то, что хочет (положа руку на сердце — все, что хочет), и не испытывает по этому поводу ни стыда, ни сожаления.
«Аргонавты» — настоящий magnum opus американской писательницы Мэгги Нельсон. Да, именно так — торжественно, потому что эта сравнительно небольшая книга вместила в себя темы превращения (тела матери — в тело матери и ребенка, тела, считываемого как женское, — в тело, считываемое как мужское), рождения, смерти и любви.