# Новое литературное обозрение

Всеми силами автор убеждает, что фабула взята у Агаты Кристи, постоянно отсылая читателя к «Убийству в “Восточном экспрессе”»: вот закрытый поезд, вот разношерстная компания попутчиков, вот труп. Однако ни расследования в его привычном понимании, ни интригующей загадки, ни даже банального сопереживания героям — то есть того, что склеивает ряд приемов в жанровое произведение — здесь нет.
230
Название сборника «Что нам делать с Роланом Бартом?» можно прочитать двояко — с одной стороны, это «каким образом анализировать наследие?», с другой — «чем бы заняться в его компании?». Статьи, составившие книгу, синтезируют оба вопроса — в них как осмысляется творчество философа, так и через призму его способа мыслить рассматривается сегодняшняя культура.
384
Кобрина интересует то, что обычно ускользает от взгляда рядового исследователя эпохи: политические новости и сплетни, публичные скандалы, дебаты, журнальная полемика — собственно, все то, что и называется общественно-политической повесткой. Работая с этим материалом, он попутно разрушает сложившиеся представления о своих героях. Карамзин из создателя сентиментальных повестей превращается в автора, который впервые столкнул читателя своих «Писем» лицом к лицу с современной ему Европой. В новом свете предстают и патентованный сумасшедший Чаадаев, и Герцен, разбудивший русскую революцию.
183
Когда на улицах города веселятся нетрезвые болельщики, а погода все чаще приглашает посидеть с бутылочкой того-другого на берегу реки или залива, самое время укрепить свой алкогольный бэкграунд. Ведь осенью в бар бежишь, чтобы заглушить меланхолию; зимой ― чтобы согреться; весной ― чтобы подпитать радость от жизни. А летом алкоголь пьется ни для чего. В одном из немногих материалов «Прочтения» с возрастным ограничением 18+ всего пять книг, и для каждой из них найдется место ― отнюдь не в сердце.
361
Если ни болеть, ни, тем более играть, в футбол вам не интересно, это еще не значит, что вам не доставит удовольствия про него читать. Сборник научных статей, рассказы современных писателей, пособие для юных футболистов и другие книги — в тематической подборке журнала «Прочтение».
238
История интерпретаций «Черного квадрата» Малевича уже почти стала отдельной дисциплиной, даже монография по этому предмету написана и переведена на русский язык. В своей книге американская исследовательница Екатерина Кудрявцева не рассказывает что же скрывает супрематическое полотно, но прекрасно объясняет, чем оно не является, четырьмя историями обозначая квадратные рамки возможных трактовок.
203
Новая книга Кирилла Кобрина о том, как русское общество становилось современным; о формировании языка, на котором до сего дня обсуждаются важнейшие вопросы — политические, культурные, социальные, этические. В книге три главных героя — Николай Карамзин, Петр Чаадаев и Александр Герцен; благодаря их усилиям появилась сама возможность такого рода дискуссий. Они не только выработали язык, но и сформулировали основные темы — от отношения России к Европе до возможности «русского социализма». Иными словами, книга о том, как Карамзин, Чаадаев и Герцен делали Россию европейской.
224
От солнца и тепла проснулись все таланты: кто музыку творит — кто песни и стихи. Подробности — в дайджесте «Прочтения» на вторую половину апреля.
328
Сборники рассказов Павла Пепперштейна допускают двойное прочтение — можно, собственно, читать, знакомиться с текстом линейно, а можно просто, как в детстве, посмотреть картинки: настолько акцентирован визуальный аспект.
248
Что мы знаем о Японии и японском? Гравюры Хокусая, самураи Куросавы, мультфильмы Миядзаки, романы Мураками (как же без них), суши, караоке... О Японии, как выясняется, мы знаем немало, но согласитесь — все японское требует привыкания, ну или хотя бы более близкого знакомства. В этом смысле книга Инухико Ёмоты «Теория каваии» станет для многих прекрасным подспорьем, и слова вроде «каваюси», «мигурусий», «харадатасий» обретут, наконец, значение — перестанут быть просто набором ничего не значащих звуков.
279
Искусство объединяет. Искушенного эстета — и любителя комиксов. Ребенка — и арт-дилера. Собаку — и зайца. Красоту — и уродство. Журнал «Прочтение» объединил восемь необычных книг, каждая из которых подкупает не только оригинальностью идеи, но и изящностью исполнения.
601
Утопия, которую создает Хвостов, — это пасторальная имперская Россия, где он есть абсолютный гений. Граф Сардинский обогнал свое время на пару веков и устроил грандиозный жизнестроительный перформанс.
322
Проблема издания в том, что оно не увлекательно в научном смысле — нет ни привлечения редких архивных данных, ни «сопряжения далековатых». Автор рассказывает известные сюжеты из истории модернизма, потом чуть менее известные сюжеты из истории оккультизма, но серьезный анализ должен с этого начинаться, а не этим ограничиваться.
249
«Западный канон» — самая известная и, наверное, самая полемическая книга Гарольда Блума (р. 1930), Стерлингского профессора Йельского университета, знаменитого американского критика и литературоведа. Блум страстно защищает автономность эстетической ценности и необходимость канона перед лицом «Школы ресентимента» — тех культурных тенденций, которые со времен первой публикации книги стали практически непререкаемыми.
653
Зима близко, но литературная жизнь и не думает впадать в спячку. Встречи с Евгением Водолазкиным, Антоном Долиным и известными европейскими романистами – в дайджесте «Прочтения» на вторую половину ноября.
489
В «НЛО» вышел увесистый том, посвященный филологу. Внутри можно найти публикации гаспаровских текстов, рефлексию над его наследием, а также литературоведческие этюды об авторах, входивших в круг его интересов. Научные тексты о Гаспарове удивляют заостренным вниманием к интеллектуальному окружению его творчества.
148
Керенский претендует на роль национального лидера. Сохраняя революционную риторику, он становится «вождем народа», таким образом создавая необходимое звено между религиозным почитанием монарха и советским прославлением генсека. Установление этой связи, проясняющей сам механизм становления политического культа, и есть главное достижение исследователя.
69
В Санкт-Петербурге открывается XII Международный книжный салон. Специально к этому событию журнал «Прочтение» отобрал несколько неочевидных новинок, которые привезут с собой издатели.
154
В кукольных «записках», как и во всей литературе для девиц, велика роль предметного мира: вещам и деталям туалета придается статус жизнеопределяющего и духовно значимого.
219
На сегодняшний день Пастуро — почетный профессор Лозаннского университета, вице-президент французского общества геральдики, лауреат национальной премии. Его книги о геральдике и о Средневековье издаются на многих языках, но наибольшую популярность ему принесли публикации, посвященные истории цвета.
119
Врачебные и гуманитарные исследования и вовсе сливаются в единый коктейль, когда речь заходит о таких традиционных спутниках джина, как тоник и биттеры, ведь они тоже создавались для борьбы с болезнями.
234
Роман Александры Петровой «Аппендикс», удостоенный премии Андрея Белого, ‒ яркая попытка применения метода остранения. При этом он достигается не на уровне языка, как это было у Андрея Платонова.
125
«Даниловский Мосторг» и еще 6 книг о советской архитектуре.
161
Ричард Барнетт прослеживает всю историю джина, а также рассказывает о собственном превращении из дилетанта в знатока. В книгу также включены важнейшие тексты о джине, в том числе сатирические памфлеты XVIII века и один из очерков Чарльза Диккенса.
191
Стало быть, в конце XVII века австрийцы выгнали с территории Венгрии турок и сказали венграм примерно так: «А вы что думали, мы для вас, что ли, старались? Это теперь – наша земля!» И Венгрия, не успев перевести дух, обнаружила себя в составе уже не Османской империи, а Священной римской.
150
Когда-то я сказала Ю.М., что моя жизнь состоялась, потому что он был в ней долгие, долгие годы. Если вычесть 17 лет детства и юности, то получается 25 лет, половина моей жизни. Даже если и было в ней много чуждого и ненужного, жизнь моя оправдана присутствием в ней Юрия Михайловича Лотмана.
368
Солнце ушло за Золотые ворота Старого города, возвышающиеся над садом, где живет собака. В саду сразу становится сумеречно и прохладно. Собака давно кончила есть, оставив на траве кружок перьев и пуха. Еда доставила ей острое удовольствие, но и мяса, и костей в птице оказалось не так уж много.
105
По причине прозрачности авторской идеи – показать моду как систему неких кодов, за которыми стоит больше, чем просто красота, и представить моду как настоящее искусство – книга читается быстро, но впечатлений почти не оставляет.
114
Если повернуть голову направо примерно на девяносто градусов, можно увидеть Софийский собор. Женщина-экскурсовод сказала: печенеги отрубали головы, делали из черепов чаши и пили из них вино. Рядом на скамейке сидит женщина неопределенного возраста и смотрит в пустоту перед собой.
130
На рубеже марта и апреля Москва продолжает развлекать книголюбов разными событиями. Тут и лекции Бориса Куприянова про книжные магазины, и встреча с лауреатом «Просветителя» Алексеем Юрчаком, и авторские чтения отрывков из новой книги Дмитрия Быкова о Маяковском. В Петербурге можно пойти на презентацию книги Аглаи Топоровой «Украина трех революций» и посмотреть, как Библиотека Гоголя празднует день рождения своего писателя.
202