# Новое литературное обозрение

Во «Внутренней колонизации» Эткинд анализирует историю завоеваний Россией собственных и чужих территорий и народов и рассуждает о попытках литературы разрешить проблемы внутренней колонизации. Он показывает движение от истории к литературе и обратно, используя неожиданные интерпретации критических текстов об имперском опыте, авторами которых были Дефо, Толстой, Гоголь, Конрад, Кант и Бахтин.
0
0
0
1110
В книге «Неудобное прошлое» Николай Эппле исследует богатый опыт проработки исторических травм ХX века, через который прошли многие страны. А также говорит о важности признания собственной ответственности в государственных преступлениях, без перекладывания ее на время, обстоятельства, внешних или внутренних врагов и о способах преодоления коллективной травмы в России.
0
0
0
2534
Мы собрали для вас акции, которые позволят приобрести книги по старым ценам, а также проекты, которые поддерживают книгоиздательство в это сложное во всех смыслах время. Помочь может каждый. 
0
0
0
1370
В основе сюжета — история тяжелейшей эвакуации одной из московских психиатрических больниц (прототипом которой стала больница им. Кащенко) в октябре 1941 года, когда немцы подходили к городу. Источником информации о событиях тех лет для писательницы среди прочего была отчетная записка М. И. Харламова, одного из тех, кто отвечал за эвакуацию. В этом документе сказано, что «условия были нечеловеческими». Именно эта фраза и становится смыслообразующей метафорой всего романа.
0
3
0
7498
Мы в «Прочтении» продолжаем верить в то, что книги имеют значение, и именно к ним обращаемся в трудные времена: за поддержкой, в надежде разобраться в происходящем или же чтобы немного отключиться от реальности. Собрали тексты, которые сейчас читает редакция и наши авторы, — возможно, какие-то из них захотите прочитать и вы.
0
0
0
3946
«Степь» — второй прозаический опыт Оксаны Васякиной. И если в дебютном романе писательница исследовала свои отношения с матерью, то следующая часть дилогии посвящена отцу. Однако в центре обеих историй — попытки найти себя в этом мире, осмысление реалий современной России и анализ прошлого собственных родителей, которое повлияло на настоящее автофикшен-героини.
0
0
0
2946
Несчастье героя-автора записок в том, что он, в общем-то, мечтает видеть жизнь в ее простоте — как на натюрмортах голландцев XVII века или в китайской поэзии эпохи Тан, но вместо жизни видит как раз натюрморты и поэзию. И еще до того, как вирус загнал нас всех в карантин, Кобрин уже находился в карантинной музейной зоне — в зоне модерной культуры, из которой тем сложнее выйти, чем лучше, доскональнее ты ее знаешь.
0
0
0
5378
«Ты никогда не ставишь задачу так: а вот сейчас я поеду к себе», — говорит поэтесса и феминистка Оксана Васякина в интервью. Тогда как именно в это метафорическое путешествие — с прахом умершей от рака матери в рюкзаке — отправляется героиня ее первого, прозаического, романа «Рана».
0
3
0
7622
Отмененная в декабре двадцать вторая ярмарка non/fiction стартует уже завтра. Читателей, как обычно, ждет насыщенная программа и море книг, которые впору вывозить чемоданами (или выносить ведрами, если продолжать водную метафору). Чтобы спасти ваши спины и кошельки, мы подготовили максимально субъективный список изданий, без которых сами точно не ушли бы с ярмарки.
0
0
1
9218
В ближайшее время в издательстве НЛО выходит роман Васякиной «Рана», который строится вокруг смерти матери и захоронения ее праха. Главный редактор «Прочтения» Полина Бояркина поговорила с авторкой о том, к какому жанру относится ее новая книга и почему важно публично говорить о разном опыте, а также о том, какую революцию в литературе совершает феминистское письмо и почему к нему можно отнести романы о Каменской.
0
2
0
12866
Александр Стесин — прозаик, поэт и врач-онколог из США. Повесть «Птицы жизни» — это тоже травелог, но речь в нем не только о перемещении в пространстве. Это путешествие по волнам памяти, пускающее читателя в «закулисье» других книг Стесина. Неслучайно название, отсылающее к довольно распространенному сегодня хобби — бердвотчингу: увидеть птицу, которая раньше не встречалась, — это важное открытие для наблюдателя, и именно открытие становится лейтмотивом всего произведения. 
0
0
0
9642
Основная часть книги — скрупулезное описание идиоматического пласта мандельштамовской поэзии. Главный тезис авторов прост, но значителен: язык поэзии Мандельштама выстраивается в первую очередь за счет взаимодействия устойчивых речевых сочетаний — идиом и коллокаций, подвергающихся разнообразным трансформациям.
0
0
0
5234
И в прозе писательницы сконцентрировано немало признаков повседневного апокалипсиса: природные и метафизические аномалии, болезненные расставания с близкими людьми и — как итог — смерть человека. При таком количестве жуткого удивительна авторская реакция: там, куда приходит несчастье (очередная вариация конца света), у Горбуновой неизменно присутствует сопереживание, поразительное человеколюбие.
0
2
0
7790
В издательстве «Новое литературное обозрение» недавно вышла книга писателя и критика Дмитрия Бавильского «Желание быть городом. Итальянский травелог эпохи Твиттера в шести частях и тридцати пяти городах», основанная на его поездке по Италии осенью 2017 года. Для итальянского выпуска «Географии» он рассказал «Прочтению» об «образах Италии» в русской литературной традиции и о взгляде современного путешественника на культурные пейзажи этой страны.
0
0
0
7734
За счет фантастически-чудаковатых образов, например, водолазов — давних персонажей творчества Тишкова, полуреальных существ, живущих между водой и землей, соединяющих мир выдуманный и мир реальный, — книга приобретает понятную аллегоричность вроде той, что есть в «Маленьком принце» Сент-Экзюпери. Дом забывать нельзя, к истокам нужно возвращаться, в мелочах можно разглядеть огромное, а именно — течение времени.
0
0
0
6342
Каждая буква существует в конкретную секунду, отображает одно мгновение и с новым словом перескакивает на следующую ступень. В результате структура всякого эпизода напоминает бешеное течение, и читательское сознание зачастую с трудом успевает за авторским: вот речь идет о станции метро «Владимирская», а уже через полминуты — о «Солярисе», где нечто порождает странных кукол.
0
0
0
5686
Рижско-московский прозаик Андрей Левкин — один из интеллектуальных и культурных лидеров новой русской литературы Латвии рубежа 80-х — 90-х годов, лауреат премии Андрея Белого 2001 года, куратор интернет-проекта Polit.ru. «Голые мозги, кафельный прилавок» — писательское, журналистское и философское исследование городской жизни — в Москве, Санкт-Петербурге, Манчестере и Каунасе, — показывающее не ограниченный никакими (в том числе географическими) рамками мир чистого мышления.
0
0
1
5434
С нескрываемой любовью к людям (и хочется добавить — часто не свойственной представителям медицинских профессий) Стесин рассказывает истории про удивительные характеры, фиксирует небольшие разговоры со случайными знакомыми, такие простые — и оттого особенно сердечные, отмечает — каким-то чудом без видимого осуждения — отношение к медицине там, куда ему довелось забраться.
0
1
0
8754
Продолжая наш лонгрид, редактор раздела «География» Валерий Отяковский обозревает новинки литовской литературы на русском языке. «О дивный новый мир» для детей, курс по школьной географии для Гоголя и спасительное чтение для каждого из нас — в новом выпуске рубрики «Галопом».
0
0
0
8090
Для Зорина, специалиста по русской литературе конца XVIII — начала XIX века, обращение к биографии Льва Толстого стало заходом на новую территорию. Первым делом он отринул многострадальные противоречия как основу личности Льва Толстого и отказался от привычного для советской биографической традиции разделения жизни и творчества.
0
0
0
5782
Содержание книги намного шире обозначенной в заглавии темы — анализируя советские страхи, исследовательницы обращаются к фольклорному опыту других стран, чтобы обнаружить схожие мотивы, циркулирующие по всему миру. Погружение в специфику слухов и легенд исчезнувшего государства служит поводом для полноценного разговора о вирусной природе изучаемых явлений.
0
0
0
7434
Традиция медицинской прозы русскоязычному читателю совсем не чужда, в памяти моментально всплывают имена Чехова и Булгакова, а о любви аудитории к медицинским сюжетам можно судить по популярности многочисленных сериалов на эту тему. Журнал «Прочтение» составил подборку из семи разных книг о медицине — на случай, если вы интересуетесь темой, а всех названных выше авторов уже прочли. О новой книге Стесина, записках военного врача на Чукотке, хирургическом романе, комиксе о неотложке и другом читайте дальше.
0
0
0
6578
«Нью-Йоркский обход» начинается с Бронкса («если ты живешь в Южном Бронксе, тебе незачем смотреть боевики»). Здесь у каждого второго депрессия, суицидальные мысли, ножевые, СПИД, гепатит, каждый третий — наркоман. Мы начинаем это путешествие с врачом, у кого еще мало опыта, и он с безжалостной иронией рассказывает истории о своих ошибках, совершенно — и по-медицински — хладнокровный к собственной глупости.
0
0
0
16278
Корреспонденция полна описаний происходящего вокруг, атмосферы разных обществ. Из подробных отчетов Шелковского складывается хроника эмигрантской жизни: попытки обустроиться и найти работу, сплетни о молодом хулигане Лимонове и обожествленном при жизни Солженицыне, репортажи с выставок.
0
0
0
6962
Александр Стесин — путешественник, поэт и писатель, который публиковался во множестве российских и зарубежных журналов и выпустил по три сборника стихов и прозы. А еще он — врач-онколог, живущий в США. Его новая книга посвящена работе нью-йоркских госпиталей, которые разбросаны по всему городу, ставшему домом для людей совершенно непохожих культур. Осмыслить это разнообразие и его условность перед лицом беды автору помогает экстремальный медицинский опыт и взгляд со стороны — рассказ, начавшийся в Нью-Йорке, заканчивается в Нью-Дели.
0
0
1
9530
Авторское кино — сложная материя. И продраться через музыку и живопись, которыми наполняет свои картины Сокуров, — не всегда получается. Поэтому книга Уварова — полезная, так как пытается объяснить некоторые неоднозначные моменты.
0
0
0
5850
В книге запечатлено уникальное культурное сознание, сочетающее негромкое достоинство — с феноменальным умением рассмотреть новейшее явление в историко-контекстуальном разрезе; аналитизм, подвергающий современность жесткой переоценке, — с верой в человека, способного к восприятию сложных смыслов, а стало быть, «нормального» (для Седаковой сиречь «европейского»).
0
0
0
13186
Всеми силами автор убеждает, что фабула взята у Агаты Кристи, постоянно отсылая читателя к «Убийству в “Восточном экспрессе”»: вот закрытый поезд, вот разношерстная компания попутчиков, вот труп. Однако ни расследования в его привычном понимании, ни интригующей загадки, ни даже банального сопереживания героям — то есть того, что склеивает ряд приемов в жанровое произведение — здесь нет.
0
0
0
10494
Название сборника «Что нам делать с Роланом Бартом?» можно прочитать двояко — с одной стороны, это «каким образом анализировать наследие?», с другой — «чем бы заняться в его компании?». Статьи, составившие книгу, синтезируют оба вопроса — в них как осмысляется творчество философа, так и через призму его способа мыслить рассматривается сегодняшняя культура.
0
0
0
7286
Кобрина интересует то, что обычно ускользает от взгляда рядового исследователя эпохи: политические новости и сплетни, публичные скандалы, дебаты, журнальная полемика — собственно, все то, что и называется общественно-политической повесткой. Работая с этим материалом, он попутно разрушает сложившиеся представления о своих героях. Карамзин из создателя сентиментальных повестей превращается в автора, который впервые столкнул читателя своих «Писем» лицом к лицу с современной ему Европой. В новом свете предстают и патентованный сумасшедший Чаадаев, и Герцен, разбудивший русскую революцию.
0
0
0
4538