# Редакция Елены Шубиной

Не девичья память

Все три автора – женщины. Все три книги – воспоминания. С ними будет хорошо где-нибудь на даче или в тени городского парка – такие они легкие, увлекательные и настраивающие на августовскую меланхолию.

Книги Текст: Надежда Сергеева
Алексей Колобродов. Захар

Это, разумеется, не классическое литературоведение. Замысел состоял в ином: книги писателя не как составляющая национальной культуры, а как часть его (и общей) почвы и судьбы. Именно поэтому некоторые вещи Захара у меня не рассматриваются отдельными главами и разделами...

Дайджест литературных событий на июль: часть 1

Первый летний месяц уже позади, но любителей чтения ждет еще много интересного. Подробнее о литературных мероприятиях Москвы и Петербурга, ожидаемых в ближайшие две недели, – в афише «Прочтения».

Музей одинаковых мыслей

В мире Варламова тесно и душно. Тяжеловесный стиль повествования писателя только усугубляет положение. «Мысленный волк» – это попытка дать жанру большого романа новую жизнь. На деле – что-то среднее между историко-философским трактатом и сборником под заглавием «Сквозные темы в русской литературе».

Книги Текст: Надежда Сергеева
История сотворения мира

«Зулейха открывает глаза» – трагическая история экспериментов властителей, готовых ради понятных только им целей жертвовать миллионами человеческих жизней. Вместе с тем это очень деликатная женская проза, образец сострадания к каждому персонажу, пример невероятной чувственности.

Книги Текст: Анастасия Бутина
Андрей Аствацатуров. Осень в карманах

С утра наша группа посетила открытие выставки современного искусства. Мне показалось, что на этот раз все были очень сильно интеллектуально перевозбуждены. Особенно философ-постмодернист Саша Погребняк.

Подписано в печать: Кабаков, Левенталь, Аствацатуров

В Редакции Елены Шубиной, издающей шедевры современной прозы, график выхода книг расписан на лето вперед. Что из новинок стоит прочесть в первую очередь, рассказывает Владислав ТОЛСТОВ.

Книги Текст: Владислав Толстов
Вадим Левенталь. Комната страха

От самоубийства его могло удерживать пророчество. А может быть, дело в том, что еще более сладкой, чем мысль о смерти, была для него мысль о мести. Он хотел отомстить всем — не только Леонтию, но и остальным, вплоть до самого последнего местного мальчишки, показывавшего на него пальцем.

Татьяна Толстая. Девушка в цвету

Я непременно куплю в Питере квартиру: я не хочу простой человеческой жизни. Я хочу сложных снов, а они в Питере сами родятся из морского ветра и сырости. Я хочу жить на высоком этаже, может быть, в четвертом дворе с видом на дальние крыши из окна-бойницы.

Александр Кабаков. Камера хранения: мещанская книга

Никогда не мог понять, да так и не понял, почему соотечественники всегда и везде, в двухместном купе поезда или в палате на шестерых профсоюзного пансионата, безумно спешат сменить любую одежду – костюм банкира от Brioni или черную униформу охранника из магазина «Спецназ» – на домашнюю.

Анна Матвеева. Завидное чувство Веры Стениной

Прежде Вера не задумывалась о том, что женские ноги должны быть длинными, но теперь беспощадная правда стояла перед ней в лице Юльки – точнее, правда была в её ногах. Первого сентября Витя Парфянко, помнится, споткнулся взглядом о Юлькины ножки, а потом и просто – споткнулся.

Александр Иличевский. Справа налево

Однажды я видел, как противолодочный самолет с удлиненной кормой, скрывающей магнитную антенну обнаружения подлодок, пролетел на бреющем над Мертвым морем и ушел по Иордану патрулировать Кинерет. Что тут скажешь? Я всегда завидовал летчикам и ангелам, способным скользить по коже карты.

Буря в стакане, ненастье в Афгане

«Ненастье» – это отличный, круто замешенный и ловко выпеченный роман, в котором есть и боевик, и социальная сатира, и провинциальные очерки, и батальные сцены, и детектив, и анекдот, и любовь, и кровь, и морковь и все, что душе угодно, – та самая высококачественная увлекательная беллетристика.

Книги Текст: Иван Шипнигов
Гузель Яхина. Зулейха открывает глаза

Настасья тягучим, ленивым шагом идет по мечети, разглядывая жмущихся по углам переселенцев. Стягивает с головы лохматую папаху, и тяжелая пшеничная коса льется по спине к ногам. Женщины охают (в мечети, при мужчинах, при живом мулле – с непокрытой головой!), зажимают ладонями глаза ребятишкам.

Роман Сенчин. Зона затопления

— Сын плавал тут перед шугой — вода до школы дошла, — сообщал старик Мерзляков, и собравшиеся несколько минут молча представляли место, где была школа, расстояние и высоту до того, прежнего, берега.

Из Новороссии с любовью

Как-то мы забыли, что для русского писателя не подвиг, а необходимость – быть со своим народом там, где он, к несчастью, есть. Не будь книжка любопытна с литературной стороны, можно было бы в очередной раз констатировать, что Прилепин за русских людей, и Крым наш – и закончить на этом.

Книги Текст: Иван Шипнигов
Бой с тенью

Лев в тени Льва» начинается рождением Льва Львовича Толстого и заканчивается смертью Льва Николаевича Толстого. Между двумя этими моментами – десятки писем, дневниковых записей и выдержек из романов. Это не только диалог двух Львов, но и разговор Толстых о внутренних проблемах семьи.

Книги Текст: Елена Васильева
Алиса Ганиева. Жених и невеста

Свадьба уже назначена, и банкетный зал снят на тринадцатое августа, а невесты еще нет, – скороговоркой объяснял Марат, катая вчерашние хлебные шарики по столу. – Если не найду жену, деньги за аренду пропадут. Зал не супер-пупер, на окраине города. Но тысяча гостей поместится.

Стоп-кадр. Ностальгия

Я помню салют о взятии Варшавы и мамин громкий плач — она только что получила похоронку. А до этого отец мне приснился. Мы были с ним в нашей комнате, и вдруг он стал совсем маленький и ушел под шкаф. Сны я запоминаю редко, а этот помню очень ясно до сих пор.

Захар Прилепин. Не чужая смута

Когда события, ныне всем известные, начались — нам не пришлось выдумывать наши речи, чтоб оказаться постфактум самыми прозорливыми, и кричать: а мы знали, а мы знали!

Андрей Иванов. Исповедь лунатика

Всё, к чему бы я ни прикоснулся, холодное. Меня давно ничто не беспокоит. К сорока годам я развил такую скорость, что разваливаюсь на ходу. Но продолжаю подбрасывать уголь. Вы себя убьете. Я сам знаю. Разве мне можно это запретить? Вы — сумасшедший. Не я один. Безумие разлито вокруг.

Ксения Драгунская. Секрет русского камамбера

В детстве Франсуа несколько раз возили к прабабушке – она жила в приюте для стариков, салфеточки и иконки, называла «дружок» (дГужёкь, говорит Франсуа). Учила русским стишкам, названиям цветов и ягод. Ничего не понял. Показывала картинки, старые фото...

Игорь Голомшток. Занятие для старого городового

Бродский пишет в своих воспоминаниях, что в его компании выбирали друзей по признаку — Фолкнер или Хемингуэй? Наше поколение в таком отборе было вынуждено руководствоваться не только эстетическими, но и политическими признаками.

Детский мир. Рассказы

Она говорила — тудой, сюдой. Поставь платочек на голову, простудишься. Тут все так говорили. Странное место.

В Петербурге выступит Захар Прилепин

В воскресенье, 14 декабря, Захар Прилепин представит в «Буквоеде на Восстания» авторскую серию. Книги «Грех», «Санькя», «Черная обезьяна» и «Восьмерка» вышли в Редакции Елены Шубиной. В преддверии выхода серии журнал «Прочтение» задал вопрос Захару Прилепину: «О чем бы вы как литератор никогда не написали?»

Захар Прилепин. Летучие бурлаки

Минобраз желает нам только добра, но на самом деле они борются с демографией. После того как вы сделаете три тысячи творческих заданий за три года начальной школы, вы больше никогда не захотите иметь детей. Я не шучу.