Николай Родосский

Итак, эта книга о поколенческой травме и ее преодолении. Здесь все просто. Внуки войны должны научиться говорить о преступлениях своих предков, чтобы освободиться от призраков прошлого и зажить здоровой жизнью. Это и пытается сделать Баттьяни своим расследованием. Перенесение механизма невроза, порожденного травмирующей ситуацией, с индивидуальной психики на коллективную — не новая идея. В конце концов, не зря же автор описывает, как он все время посещает психоаналитика.
0
1
0
3274
Несчастье героя-автора записок в том, что он, в общем-то, мечтает видеть жизнь в ее простоте — как на натюрмортах голландцев XVII века или в китайской поэзии эпохи Тан, но вместо жизни видит как раз натюрморты и поэзию. И еще до того, как вирус загнал нас всех в карантин, Кобрин уже находился в карантинной музейной зоне — в зоне модерной культуры, из которой тем сложнее выйти, чем лучше, доскональнее ты ее знаешь.
0
0
0
4114
«Тоннель» ветвится, как сложная система подземных коммуникаций. Поток сознания, в который нас приглашают войти, полон нечистот. Смешное и жуткое разбросано по страницам щедро и в примерно равной пропорции. Многие образы и полные ненависти слова напоминают нам, что мы находимся в сыром, опасном, пугающем и грозящем в любой миг обвалиться тоннеле, который ведет вглубь, в самое сердце тьмы.
0
2
0
3858
Деревушка Кастелау в Баварских Альпах — самое безопасное место в Германии в конце войны. Укрыться в нем от американских бомбардировок мечтает каждый, и для бегства сгодится любой предлог — например, съемки, которые никогда не закончатся. И хорошо, если не закончатся. Ведь скоро власть в Германии перейдет в руки других людей, которые вряд ли придут в восторг от кинолент, прославляющих борьбу немецкого народа с иноземными захватчиками. А какие фильмы еще прикажете снимать в Третьем рейхе?
0
0
0
3586
Книга «В монастырь с миром» Дарьи Дубовки интересна тем, что объединяет метод включенного наблюдения с проработкой новых антропологических концептов. Исследовательница провела в общей сложности десять месяцев в монастырях европейской части России. Находясь в обителях в качестве трудницы, Дубовка смогла стать своей для многих насельниц — ее путевой дневник заполнили десятки интервью с доверившимися ей респондентами.
0
1
0
3730
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница