Феноменально непошло:

«Год порно» Ильи Мамаева-Найлза стал одной из самых громких книг весеннего сезона. История миллениала Марка из Йошкар-Олы, по сути лишенная какого-то основательного сюжета, но содержащая множество примет жизни современного молодого человека в провинции, собрала редкостный шквал положительных отзывов и засветилась на страницах крупнейших изданий. Мы решили не ограничиваться одной рецензией и попросили коллег дать свой отзыв на роман, чтобы рассмотреть этот любопытный феномен с разных сторон.

 
Главный редактор журнала «Прочтение»

Главный герой «Года порно» имеет сходство с автором, но, естественно, не равен ему, как и сюжет книги не равен истории жизни Ильи Мамаева-Найлза. Все начинается с того, что Марк работает в кофейне, живет в машине, потому что поругался с родителями и ушел из дома, и находит себе подработку переводчиком порно. И тут происходит очень любопытная вещь, потому что, с одной стороны, в текст будто бы вместилось огромное количество событий: и болезнь матери, и романтическая линия, и социальные проблемы (вроде людей с ПТСР), и экологическая тема — а если брать глобальный сюжет, то это роман воспитания. С другой же стороны, есть ощущение, что в тексте будто бы ничего не происходит. Не с точки зрения количества событий, а скорее в плане подробного развертывания того или иного события, его масштабности. Это будто бы такой ответ на критику, с которой сталкиваются молодые авторы: мол, ну как человек в 25–30 лет может быть писателем, когда у него нет жизненного опыта?

Да вот только мы живем в то время, когда понятие опыта сильно трансформировалось. Опыт — это набор разных вещей, которые влияют на человека, и в нашей нынешней стремительно текущей реальности, как будто бы даже не позволяющей подчас погружаться в нее глубоко, жизненный опыт становится именно таким — многообразным. При этом очевидно, что герой проходит путь взросления, собирания своей личности, и этот процесс удачно показан в том числе на уровне стиля, который из дерганого и разговорного постепенно превращается в более плавный и метафоричный.

 
Литературный обозреватель журнала «Прочтение»

«Год порно» кажется вещью, которая призвана подкупать своей искренностью. Почти автофикциональная — даром что от третьего лица — и достоверная в демонстрации миллениальских метаний. В последнем роману действительно не откажешь. Мамаев-Найлз точно ухватил и четко артикулировал то, что гложет «молодых», которые «равнодушны к кальяну» и «читают Томаса Вулфа в оригинале». 

Другое дело, что Мамев-Найлз работает исключительно с понятийным аппаратом таких молодых. Начиная с эпиграфа из Дениса Джонсона и заканчивая потенциально мемной репликой «ты не читала Normal People?» — все в книге как будто обращено к читателям, которых сформировала западная литература. К тем, для кого тексты той же Салли Руни не предмет осмысления и даже не тренд, а фундамент идентичности. Они хотят писать как Руни и жить как персонажи Руни. У Мамева-Найлза и его Марка, кстати, неплохо получается. 

Эта тяга к западному одновременно и поддерживает тему инаковости в «Годе порно», и вступает с ней в противоречие. Мамаев-Найлз на уровне языка показывает, что Марк чужд Йошкар-Оле, ее жителям, да и, возможно, всей России. С другой стороны, космополита из героя тоже не получается, потому что ничего восточного или русского его не увлекает. Только европейское и американское.

Тем не менее такой герой срезонировал с огромным числом читателей. И это действительно большая писательская удача. Как бы я сам ни относился к «Году порно», нельзя не восхититься тем, как грамотно Мамае-Найлз говорит о знакомых каждому миллениалу проблемах.

 
Литературный критик

Вообще, «Год порно» — это, конечно, главный феномен этого года. Вспоминаю, как лет семь-восемь назад ратовать за тексты дебютантов, которые пишут на русском языке, было делом нескольких энтузиастов. За несколько лет картина сильно изменилась — и вот уже о первой книге Мамаева-Найлза пишут не только его друзья и знакомые, но и, натурально, половина, если не больше, книжных телеграм-каналов и, кажется, все СМИ, которые обращают внимание на литературу. Кроме того, первый тираж в три тысячи экземпляров уже точно и бесповоротно закончился, а на презентацию в Москве пришло — сколько? — около сотни человек. 

Причина всему этому — улучшение репутации отечественной прозы, случившееся благодаря точечной работе и усердию как маленьких издательств, так и репринтов большого холдинга. А в случае с «Годом порно» свою роль еще сыграл старт серии русскоязычной прозы издательсва «Поляндрия No Age», вкусу которого читатели привыкли доверять, да к тому же в коллаборации с проектом «Есть смысл», пока не промахивавшимся с выбором. Повлияли также и поддержка со стороны Школы литературных практик, выпускником которой является Мамаев-Найлз, и громкое, кликбейтное название, и, безусловно, сам текст. Он слегка нездешний, но при этом понятный. Он о том, что важно, но о чем еще только начинают говорить. Он стилистически сжат, но при этом не зажат — судя по цитатам на книжных порталах, многие читатели находят в нем и точное, и смешное. Это, конечно, феноменально, аплодисменты всем причастным — и пусть не в последний раз.

 
Максим Мамлыга
Литературный обозреватель журнала «Правила жизни»

«Год порно» — одна из главных книг сезона. Кажется, я уже сказал о ней все, что мог: миллениальский роман о парне, который взрослеет, пытается узнать кто он, хочет потерять девственность и так далее. 

Чем мне этот роман нравится и почему он продолжает мне нравиться? 

1. Это — идеальный пример новой позиции детей в конфликте «отцов и детей», я называю ее «любовь без надежды на понимание» (как и «Это не лечится» Анны Лукияновой, например). 

2. Это веселый текст, я до сих пор улыбаюсь от авторского обоснования использования слова «***страдания» в быту. 

3. Мне нравится, что герой формирует себя, осознает себя через других, приходя к пониманию, что именно ему не нужно («не про него»), — и при этом продолжает искать. 

4. Автор ни разу не скатился в пошлость, хотя все располагало к тому (и это дебютный роман!). 

5. А еще — мне нравится, что герой легко отпускает — людей, ситуации, себя. Он не держит зла — вообще, — и этому у него можно поучиться. Это редкий герой для наших широт.

6. В романе рассказывается о мари и Йошкар-Оле — и это безумно интересно для человека, который никогда не был в Марий Эл. 

7. Прости, Илья, но для меня это не только текст, но еще и как будто сумма работы прекрасных институций родом из десятых годов, которую можно вот так вот увидеть за книжкой. За ней я вижу Школу литературных практик, «Есть Смысл», «Поляндрию No Age», No Kidding Press и других любимых.

 
Ольга Птицева
Писательница

«Год порно» стал для меня возможностью посмотреть на знакомое в новой плоскости. Если женских образов, в которых я бы узнавала себя и своих близких женщин, кажется, уже создано достаточно много, то с мужскими я чувствовала недостачу. Кажется, мне очень не хватало именно такой мужской прозы — честной, откровенной и узнаваемой. Во всей этой постсоветской маскулинности легко было упустить, что мальчикам тоже больно/страшно/одиноко, а способов выражения сложного у них еще меньше. Так что Илья Мамаев-Найлз, на мой взгляд, написал не просто увлекательную историю о сепарации молодого мужчины от родителей, но и приоткрыл дверцу в мир чувствующих, а главное, признающих это в себе, героев. 

Все проблемы Марка кажутся знакомыми: слишком маленький город, в котором слишком много одиночества, не-те-девушки, а с той-самой ничего не получается, дурацкая работа, растраченный талант, упущенная близость. К середине романа кажется, что Марк то ли сосед из дома, где ты вырос, то ли немножко ты сам. Психологическая достоверность, с которой подается бытовая бессюжетность, захватывает сильнее самого увлекательного нарратива. А потом все вокруг начинает гореть, и автор оставляет своего героя на пороге этого пожара.

И я ему даже немного завидую.

 
Марина Кочан
Писательница

Язык — это то, на что я первым делом обращаю внимание в тексте. 

У «Года порно» язык рубленый, местами куцый, от него не возникает чувства пресыщения. Нет длинных описаний, в которых можно увязнуть. И он — новый, на мой взгляд. Не такой, непривычный. 

Первые десять или двадцать страниц я срасталась с этим новым для меня языком — как бывает с человеком, который тебе очень интересен, но, во-первых, ты его плохо знаешь, а, во-вторых, у вас обоих есть острые углы и вы немного друг об друга колетесь. Зато потом вдруг притираетесь — и уже невозможно оторваться. «Год порно», если бы он был человеком, казался бы простеньким снаружи, потому что вся его сложность часто в его мыслях, между строк. Мы додумываем ее сами. Самое тяжелое здесь встроено в ежедневную рутину, обрамлено обыденным течением жизни, но каждая выверенная метафора (а я нашла в этом романе только такие) рисует нам всю картину. Моя любимая — это кожа на груди пожилой женщины, похожая на заветрившееся куриное филе. Вообще, здесь много описаний телесности и эмоций, того, что всегда сложно дается, а то и вовсе игнорируется начинающими авторами. Илье же удается описать и секс, и каминг-аут лучшего друга, и много других важных сцен: все это запоминается своей тканью, проработаностью, отсутствием клише. 

Этот текст вернул меня в то время, когда мне было от 18-ти до 27-ми: когда ты все время думаешь о том, как устроен социум, как тебе стать нормальным и нужно ли, когда ты все время вынужден тусоваться на каких-то немного левых работах и квартирах. Ко мне вернулась то ощущение, когда ты потерян, потому что только еще начинаешь свою личную жизнь. В ней еще есть лишние люди, в ней есть то, что тебе не всегда нравится — все эти бесконечные персонажи в книге, которых Марк принимает, смотрит на них с интересом, задумчиво, безоценочно. 

Мы проживаем вместе с Марком его взросление, но, хотя у взрослых должен быть некий сформированный взгляд на вещи, понимание и принятие, вопросов остается больше чем ответов, и это нормально. Новая миллениальная литература должна и будет задавать вопросы: как так получилось? где мы оказались? как нам быть и жить в этой стране, с этим прошлым, с этими расслоениями и несостыковками на уровне семьи, общества? Это поколение будет погружаться в глубину, на дно, будет менять и меняться. Марк — это мы, а мы — это Марк.

 
Виктор Русаев
Книжный блогер

Боже, это моська-тотоська?!

Марк, герой романа «Год порно» Ильи Мамаева-Найлза, окончил институт и после ссоры с отцом ушел из дома. Работая в кофейне, ради денег он соглашается переводить эротические фильмы. Весь следующий год Марк проведет, используя «боже!» в качестве эвфемизма для **** yeah, и в то же время будет устраивать свою жизнь: искать квартиру, сексуальность, национальную идентичность, отделять то, с чем хочется иметь дело, от того, с чем придется сталкиваться вопреки желанию.

На первый взгляд роман похож на винегрет из актуальных тем, между которых бесцельно болтается Марк. Порой он настолько спокойно реагирует на происходящее, что кажется, будто его совсем ничем нельзя выбить из колеи. Но в этом их с текстом суперсила. 

Перед нами молодой герой, который только начинает самостоятельную жизнь. С одной стороны, в романе описаны проблемы общества: психологическое и физическое насилие, гомофобия, межнациональные конфликты и экологические катастрофы. 

С другой — внутренние переживания героя: конфликт с отцом, болезнь кожи, безденежье и горести секса, который не похож на то, что он видит на экране. 

И как порно — плохой способ узнать что-то о сексе, так созерцание — плохой способ узнать что-то о жизни. Поэтому Марк пробует новое, ищет решения, заводит отношения с новыми людьми. Он умеет спокойно отказаться от того, что ему не подходит, и активно отстаивает то, что считает важным. При этом никого не осуждая и не навязывая свою точку зрения. 

Так «Год порно» выводит разнообразие современных челленджей и представляет героя с особым подходом к их преодолению. И хотя чтение — тоже не лучший способ узнать что-то о жизни, роман поможет с этим героем познакомиться.

 
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Елена ВасильеваПолина БояркинаМаксим МамлыгаОльга ПтицеваАндрей ВерещагинИлья Мамаев-НайлзГод порноМарина Кочан Polyandria NoAgeВиктор Русаев
Подборки:
0
0
22618
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
О терроризме не принято говорить открыто, но только назвав зло по имени, можно с ним бороться. И тут как никогда важна поддержка литературы. Специально для «Прочтения» Мария Закрученко в своей второй подборке рассказала о книгах, в которых голос дается жертвам терактов. Романы о травме свидетеля и чувстве ложной вины, документальный текст о трагедии в Беслане и повесть о том, какой путь можно проделать, чтобы спасти хотя бы одного из тысячи заложников.
«Деконструкция» — это слово не отпускает при чтении романа, несмотря на предельную внятность слога. Но прогноз автора — и одновременно его диагноз миру разрушенных смыслов — неутешителен: «Однажды из книг будет добыта новая нефть, новый янтарь, из наших помутневших, ставших одним жирным пластом смыслов слоями станут извлекать ископаемые, вселяющие смыслы и чувства в технически безупречную эру Предчувствия».
Илья Мамаев-Найлз — выпускник Школы литературных практик, дебютировавший в 2023 году с романом “Год порно”. Это текст, основанный на личном опыте автора: главный герой Марк — такой же “простой парень” из Йошкар-Олы, который живет в машине и зарабатывает переводом фильмов для взрослых. Мы поговорили с Ильей Мамаевым-Найлзом о первых писательских опытах и учебе в литшколе, об автобиографичности его романа, о “новой маскулинности”, а также о том, может ли культура спасти мир.
Илья Мамаев-Найлз — по образованию переводчик, выпускник «Школы литературных практик». Илья Мамаев-Найлз жил в машине и год работал переводчиком порнофильмов. Этот опыт он описал в дебютном романе — по словам издателей, «тексте для миллениалов о новой мужественности и о том, каково быть 23‐летним в провинциальной России, если тебя интересуют не тачки, деньги и спортзал, а Салли Руни и этические аспекты порнографии».