Громче, чем бомбы:

О терроризме не принято говорить открыто. Кажется, если не произносить этого слова и как можно скорее забыть обо всех произошедших терактах, то подобного больше никогда не случится. Но, как любое ужасное преступление, терроризм нужно осознать, а для этого необходимо делать его темой дискуссий на разных уровнях. Только назвав зло по имени, можно с ним бороться. И тут как никогда важна поддержка литературы. Как это часто бывает, первыми за осмысление этой темы взялись писатели, работающие в жанре янг-эдалта. Специально для «Прочтения» Мария Закрученко рассказала о книгах, в которых голос дается жертвам терактов, — не все они для подростков, но в основном о подростках. Романы о травме свидетеля и чувстве ложной вины, документальный текст о трагедии в Беслане и повесть о том, какой путь можно проделать, чтобы спасти хотя бы одного из тысячи заложников, — в нашей подборке.

 
  • Вера Богданова. Сезон отравленных плодов. — М.: Издательство АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2022. — 352 с.

Главная героиня романа Женя очень остро реагирует на серию терактов в Москве в начале двухтысячных. Она тратит всю зарплату на такси, потому что не может заставить себя спуститься в метро, и однажды действительно чуть не становится жертвой взрыва — но уже на поверхности. Истощенная от переживаний девушка теперь знает, что беда может настигнуть в любом месте и в любое время. Для Жени, прячущей от родственников собственную страшную тайну, это событие становится последней каплей — она замыкается в себе. Героиня считает себя и своего возлюбленного мистически виновными в трагедиях, верит, что это ее наказывают за запретную любовь, потому что «Женя не для счастья, а счастье не для Жени». Страх ужасной и нелепой смерти будет сопровождать ее еще долго — пока девушка, наконец-то нашедшая свое счастье, не пропустит тот самый троллейбус, который будет взорван в одном из последних громких терактов в России. Вера Богданова очень точно описывает события уже почти двадцатилетней давности, вводя проблему ложной вины и ответственности. Писательница и сама признается, что до сих пор носит в себе эту травму (например, садится только в последний вагон метро или выходит, если видит женщину в хиджабе), и намерена сделать все возможное, чтобы не передать ее в будущее. Теракты — не главная тема романа «Сезон отравленных плодов», но то, что главная героиня чуть не стала их жертвой определяет многое в ее самосознании.

 
  • Дарья Доцук. Голос. — М.: Издательство Самокат, 2016. — 192 с.

Истории детства Жени из «Сезона отравленных плодов» и Саши из «Голоса» очень похожи. В начале двухтысячных они были почти ровесницами и могли перемещаться по одним и тем же московским маршрутам каждый день. В такое обычное утро, когда Саша едет в свою престижную языковую школу в привычной давке метро, в соседнем вагоне террористка-смертница приводит в действие взрывное устройство. Героиня в точности помнит все, что происходило дальше: запах обугленной плоти, мраморный пол станции в крови, звук садящегося на проспект вертолета и то, что ее «всего лишь слегка задело». После теракта у девочки начинаются настоящие панические атаки с приступами удушья, рвотой и уверенностью в том, что сейчас она точно умрет. Отличница и подающая надежды олимпиадница превращается в собственную тень, боится есть (вдруг стошнит при всех!) и не может спать. А главное — ей совершенно не с кем про это поговорить. Учителя думают, что после трагедии прошло уже достаточно времени и Саше пора взять себя в руки, ведь скоро ее ждут выпускные классы. Мама очень переживает, но не знает, как ей помочь, а папа уверен, что дочь могла бы научиться тренировать силу воли и перестать быть размазней — панические атаки он не считает «настоящей» болезнью. Когда Сашу наконец-то ведут к психиатру, тот назначает таблетки, которые немного облегчают ее страдания, но девочка уверена в том, что ее жизнь кончена. Поэтому героиня уезжает на лето к бабушке в Калининград — чтобы родители от нее отдохнули. Но куда бы Саша ни отправилась, она все равно берет с собой себя. На новом месте ей предстоит самое сложное испытание — довериться кому-то и рассказать о том, что с ней произошло, — чтобы пережить свою боль, принять ее и жить дальше. Эта откровенная история о девочке, слишком маленькой для такой большой беды, о сложности разговора даже с самыми близкими людьми и о том, как найти силу там, где, кажется, ее нет. В послесловии Дарья Доцук пишет о том самом теракте, который фигурирует в книге, о своих мыслях и чувствах тогда и сейчас и еще о том, как сама боялась, что кто-то узнает о ее панических атаках и долгом пути к выздоровлению.

 

1 сентября 2004 года стало потрясением для всего мира. В жаркий день на празднике первого школьного звонка террористы захватили школу № 1 в Беслане. Три дня спустя здание штурмовал спецназ. Сотни жертв, большинство из них — дети. Этот день всегда будет «русским 11 сентября». Прошло почти двадцать лет, но осталось множество вопросов, в том числе как этот теракт вообще был возможен, зачем было приуменьшать число заложников и что пошло не так в ходе штурма? Но главный вопрос: почему власти медлили, боялись взять на себя ответственность за собственных граждан? В своем документальном расследовании Ольга Алленова — журналистка, которая работала на месте событий с первого дня захвата, — выстраивает факты в хронологической последовательности от первого часа теракта и спустя годы, до момента выхода книги, и пытается разобраться, как так получилось, что террористы не встретили никаких препятствий на пути к школе, обличает некомпетентность органов власти на всех уровнях и задается вопросом, почему по одному из самых громких и трагичных дел современности до сих пор не найдены и не наказаны все виновные. Никто из представителей государства так и не принес извинений близким жертв.

 
  • Влада Харебова. Я знаю каждую минуту... — М.: Абрикобукс, 2021. — 80 с.

Марк задержан по недоразумению: погнался в темноте за знакомой девушкой, но обознался, а девушка вызвала полицию. Теперь Марк пишет объяснительную, но не знает с чего начать, поэтому рассказывает всю правду, как было. Все случилось больше десяти лет назад. Марк познакомился с Элей, когда лежал в больнице на плановой госпитализации с диабетом первого типа. У Эли было то же самое, она сразу понравилась Марку своей тонкой, хрупкую красоту. А потом появилась Анжела. Она тоже была особенной — дикой, с длинными красивыми ногами. Но лето скоро заканчивается и школа не за горами, так что приходится выбирать — и вот свидание назначено сразу после школьной линейки... Но первый звонок перечеркнул все. Одна из девочек (кто именно — читатель узнает только в конце) учится в школе № 1 Беслана. Марк бросается на последний автобус и ныряет с головой в кошмар, пытаясь передать заветный инсулин в захваченную школу, чтобы спасти одного человека среди тысячи заложников. До Влады Харебовой никто в России не написал ни одного художественного произведения про события 1 сентября 2004 года в Беслане. Последняя часть книги — почти поминутное описание того, что происходило вокруг захваченной террористами школы, почти как в первой части расследования Ольги Алленовой. Ужас неизвестности, отчаяние и боль, но и любовь, и чувство хрупкости человеческой жизни. Все это автор передала в своей короткой и очень сильной повести.

 

Иллюстрация на обложке: Dadu Shin

 
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Издательство АСТРедакция Елены ШубинойIndividuumОльга АлленоваАбрикобуксВлада ХаребоваВера БогдановаДарья ДоцукИздательство Самокат
Подборки:
0
0
9534
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
«Вечная» тема отцов и детей снова и снова реактуализируется в литературе. Сейчас, когда роль отца пересматривается и ведутся разговоры о «новой маскулинности» и равноправном родительстве, когда выросло целое поколение детей, пристально вглядывающихся в свое настоящее через призму отношений с родителями, появляется все больше откровенных книг на эту тему, часто — в автофикциональном жанре. Писательницы и редакторки проекта «Что я знаю о папе» — антологии художественных текстов об отцах в России — Марина Кочан и Яна Верзун делятся своими любимыми книгами об отцах. Весь спектр чувств, испытываемых детьми к своим родителям — от любви до ненависти, от непонимания до принятия, — в новой подборке специально для журнала «Прочтение».
Если посмотреть на книжное медийное пространство, то складывается впечатление, будто художественную литературу для детей и подростков считают второстепенной по отношению ко взрослой. Мы хотели бы исправить эту ситуацию и начать решили с тематической подборки: реальные истории о подростках со сложной судьбой, магический реализм, где героиня выбирает дружить с кикиморой, фантастический детектив в «закрытой комнате» и книга с сюжетом, будто подсмотренным в аниме (не говоря уже об иллюстрациях в стиле манга).
В последнее время наблюдается расцвет издательского формата, прежде бродившего где-то на периферии литпроцесса, — сборника текстов разных авторов. Феномен сборника интересен тем, что он создает вокруг себя коммьюнити единомышленников — не только авторов, но и читателей, а малая форма как будто более приспособлена откликаться на современность. Мы подготовили подборку из трех недавно вышедших сборников, авторы которых — от молодых писателей до волонтеров и благотворителей — прорабатывают личные и исторические травмы, осмысляют себя среди других и ищут пути будущего, глядя в него с надеждой, несмотря ни на что.