# Андрей Верещагин

Мы попросили наших друзей-писателей — и уехавших, и оставшихся — поделиться своими ощущениями об эмиграции. Из этих рассказов мы и составили нашу антологию. Среди них и почти комические путевые заметки, и притча, и щемящий душу текст о травме покинутого, и даже фантасмагорическое повествование об обретении языка. Нам кажется, эти рассказы — важные документы эпохи и самая настоящая большая литература.
0
0
0
16215
Тема противостояния институциональному сумасшествию, объединяющая все три текста сборника, в некотором роде нова для Рябова, но не нова в принципе. Однако там, где другие авторы калечили и убивали героев, борющихся с системой, Рябов позволяет им проиграть и жить дальше — может быть, даже лучше, чем до встречи с сумасшествием.
0
0
0
8874
Однажды на стол реаниматолога Ильи Руднева попадает мальчик, очень похожий на погибшего несколько лет назад сына. О пациенте почти ничего неизвестно: разговаривает он неохотно, родителей поблизости нет. Все эти странности заставляют Руднева самостоятельно взяться за поиски родственников мальчика.
0
1
0
6530
В «De feminis» Владимира Сорокина судьбу каждой из женщин можно воспринять как метафору того, что происходит с Россией. Но даже так Сорокину нечего сказать — много кто прежде, в том числе он сам, уже иронизировал над фразой «нас ****, а мы крепчаем».
0
1
0
9706
«Фрукты и фруктики» сходу можно принять за роман воспитания или хотя бы за пародию на него. В центре повествования — подросток по прозвищу Лупик, который тусуется с такими же, как он неприкаянными малолетками. Лишенные имен, скрывающиеся за прозвищами вроде Ток, Крюгер или Дантист, они торгуют ворованным, чтобы наскрести на спайсы, — те самые «фруктики» — дерутся, пьют, курят, влипают в неприятности.
0
0
0
10526
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница