Егор Королев

Сюжетные линии их жизней вообще параллельны. Приезд в Москву, становление в профессии, благотворительный фонд, уход из профессии... Их многое роднит ― и читатель понимает, почему диалог ведут именно эти два человека. Почти одногодки, две женщины пытаются понять, о чем мечтали они и их сверстники, к чему пришло их поколение, куда ему идти дальше.
150
Это сложно назвать обычным интервью. Боннэр знала Роста, доверяла ему и ни с кем другим не была столь откровенна. Журналисту интересен его собеседник, он не перебивает, внимательно слушает, уточняет, его вопросы возникают не случайно, а по ходу беседы. Рост не вычищает текст, и Елена Георгиевна в своих историях — настоящая, непосредственная и живая.
124
Есть такой жанр – «книга знаменитого актера»: анекдоты, откровения, известные личности. «Палата № 26», к счастью, не про это. Басилашвили по складу ума и характера вовсе не похож на «актера». Он не красуется, не позирует, откровенен, ворчит искренне и немного по-стариковски. Перед нами — один день из жизни пожилого человека, который лежит в больнице.
204
Мелихову, кажется, мало быть просто романистом, мало завлекать вставными новеллами и почти детективной историей. Он хочет еще и врачевать. Это же отечественная литература, куда в ней без «настройки души».
196
Эту книгу безусловно стоит прочитать тем, кто разделяет точку зрения режиссера Александра Сокурова. Его гуманистические взгляды на злой современный мир могут стать значительной поддержкой для единомышленников. Книга будет интересна и тем, кто с Сокуровым не согласен.
360
Эту книгу можно даже назвать полезной — для тех, кто не знает или не помнит, что там случилось в 1905 году или почему большевики пришли к власти в 1917. Ленивому обывателю все описания этого периода из жизни страны, собранные под одной обложкой, могут даже заменить учебник.
351
В новом произведении Юрий Буйда смело и подчас залихватски использует приемы плутовского романа. Повествование ведется от лица писателя-неудачника Сталена Игруева, жизнь которого изобилует событиями из дешевого азиатского боевика. События эти такие же искусственные, как и имя главного героя. Но даже эта искусственность не умаляет достоинства книги, в которой нет-нет, да и проявляется нечто интеллектуальное, дискуссионное и актуальное.
233
Главная героиня «Свидания с Квазимодо» — психиатр Юля, рассматривающая на работе фотографии «удушенных-застреленных». Автору мало жутких подробностей убийств, он связывает их с древнегреческой мифологией. И «в наши дни убивают из-за оскорбленной чести, из-за поруганной любви». Юля удивляется, почему преступление Медеи — это высокая трагедия, а преступление по тем же мотивам сегодня — уже патология.
173
Книге не откажешь в залихватскости и обаянии. Герои вроде и обыватели, да с придурью, эдакие «городские сумасшедшие». Эпизодические персонажи выписаны с любовью.
539
Тем, кто в детстве ползал по заброшенным стройкам и мечтал о желтых бананах, эта книга подарит много счастливых минут. Для молодых, тех, кого бананами уже не удивишь — это просто интересная глава из учебника истории.
68
Гавриш искренне хочет разобраться, как люди умудряются жить и выживать в нечеловеческих условиях. Но у него не получается. Он старается понять своих героев, но не понимает. В его репортажах не видно сострадания.
31
Юрий Рост собирает в свою книгу, как в ковчег, истории десятков людей, которых принято называть цветом нации.
59
После этой картины уже можно говорить о почерке Твердовского: он заставляет зрителя сопереживать, напоминает о сочувствии к ближнему, разрушает привычное равнодушие. Ему хватает чувства меры и вкуса не превратить свою картину в пересказ убогой действительности.
45
Зыгарь предлагает посмотреть в замочную скважину российской политики и, видимо, сам не замечает, что «краткая история современной России» больше походит на вырезки из желтой прессы, чем на историю.
90
Понять украинцев можно, если встать на их место. Там идет гражданская война, страна лишилась части территории. В таких бедах сложно винить себя, проще найти врага. Россия на это вакантное место – единственный претендент.
48
Люди стали мельче, а государство осталось прежним. И оно готово напомнить об этом каждому – в любом веке, на любом митинге или партийном собрании.
33
Алексиевич записывает реплики свидетелей тоталитарного режима, дает слово тем, чьи голоса еще можно услышать в региональной глухой прессе, но редко когда на телевидении. Слишком они простые и несчастные. Если и появляются эти люди на экране, то лишь в ток-шоу, где нужно поворошить грязное белье.
37
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница