Верная подруга

Текст: Егор Королев

  • Юрий Рост. Сахаров. «Кефир надо греть»: История любви, рассказанная Еленой Боннэр Юрию Росту — М.: Бослен, 2018. — 288 с.

Нет с нами ни академика Андрея Дмитриевича Сахарова, ни его супруги Елены Георгиевны Боннэр, зато с нами — Юрий Рост, который был с ними близко знаком. Благодаря этому знакомству мы, обычные люди, тоже можем зайти в дом к Сахарову, узнать то, о чем знают только близкие, и попробовать понять этих уникальных людей. Юрий Рост в своей книге «Кефир надо греть» публикует беседу с Еленой Боннэр, которая длилась целый месяц.

Это сложно назвать обычным интервью. Боннэр знала Роста, доверяла ему и ни с кем другим не была столь откровенна. Журналисту интересен его собеседник, он не перебивает, внимательно слушает, уточняет, его вопросы возникают не случайно, а по ходу беседы. Рост не вычищает текст, и Елена Георгиевна в своих историях — настоящая, непосредственная и живая. Читатель погружается в разговор двух близких людей:

Квартира [Сахарова] по-барски сделана. Кстати, я нарисую, надо же открыть это публике. Вот ты входишь. Тут такой большой холл, тут холл поменьше. Там холлов — сил нет... Все эти холлы — они колоссальны. Нормальный бы человек здесь сделал бы гостиную сразу и еще что-то. И сортир, и ванная с предбанником — это просто дважды прелесть.

Елена Георгиевна ничего не вычеркнула из текста интервью. Как была предельно откровенна — так и осталась. Порой даже с избытком: неловко узнавать бытовые подробности их жизни. Но Рост недаром в заглавие выносит кефир, который Сахаров всегда подогревал. Любил академик все подогревать, даже мороженое. В какой-то момент интервью превращается в роман, а реальные люди — в персонажей. Уж слишком много необычного, смешного и ужасного, чеховского и достоевского в биографии Сахарова и его второй жены. В одной главе она получает за него Нобелевскую премию мира в шикарном отеле в Осло, в другой — голодает и матом требует перевести ее в больницу к мужу. Боннэр — страстная женщина, как любя ее называет Рост — «скандальная тетка». Она штопает носки одному из создателей первой советской водородной бомбы, ни капельки не красуясь при этом, признаваясь иногда в своей нечуткости к Андрею Дмитриевичу и тут же рассказывая про самые счастливые моменты их совместной жизни. Даже в ссылке они были счастливы. Вокруг гудела политика, дети были вынуждены эмигрировать, за каждым их шагом постоянно следили, прослушивали квартиру — а они оба продолжали не только наслаждаться душевной близостью, но и упорно создавать в нашей стране гражданское общество.

Мужество Сахарова и Боннэр порой кажется сумасшествием. Раз вашим внукам угрожают — остановитесь, не пишите открытых писем, не общайтесь с иностранными журналистами. Но это посыл обывателя. Эта же парочка мерила жизнь другими категориями. И мы сегодня даже не догадываемся, как иногда пользуемся плодами трудов таких вот людей.

Подзаголовок книги выглядит неожиданным для Юрия Роста штампом: «История любви, рассказанная Еленой Боннэр Юрию Росту». Но после прочтения понимаешь, что это никакой не штамп, просто Росту удалось действительно запечатлеть историю любви — и прикидываться, что эта история не про любовь — значит, пойти против истины. «Кефир надо греть» в итоге превращается в роман о том, почему иногда, очень редко, люди находят друг друга и не могут жить дальше поодиночке. Если бы не реальные герои и все эти бытовые, снижающие общий пафос темы, подробности, можно было бы не поверить — такого равноправия, сопереживания и содействия не может быть между мужчиной и женщиной. История Боннэр и Сахарова не только доказывает обратное, но по совокупности примеров, даже вдохновляет — каждому из них довелось встретить близкого человека и прожить жизнь ради него, а не ради себя.

Когда мы были в Японии, мы жили в роскошной гостинице Империал, и от нее прямо за углом начинается Гинза, и вдруг он сказал: я пойду прогуляюсь, я, очень удивленно: один, говорю? Он сказал — да, я говорю: ну, иди. Мой ребенок уже вырос. И он пришел такой торжественный, разделся, потом полез в карман костюма, вынул такой белый с золотом, как кошелечек, из парчи сделанный, и так сказал: до чего приятно дарить женщинам бриллианты. Это был не бриллиант, а это был жемчуг, но неважно. Прямо весь сиял. Жемчуг подарил. Значит, он где-то усек, что в Японии жемчуг и прочее. Очень хорошее, между прочим, ожерелье, так что его не обманули.

Боннэр настаивает, что Сахаров прежде всего ее муж, а потом большой ученый и общественный деятель (и очень ворчит на ненужное и неуместное к имени Сахарова «великий диссидент»). После книги Роста понимаешь, что без усилий и энергии Елены Георгиевны Сахаров был бы кем-то другим — не тем, кем мы его знаем. История любви этих людей вполне себе вписывается в сюжет «жёны русских писателей», но Боннэр и Сахаров жили не в том веке и не в той стране, чтобы просто в него вписаться. Рост никого из них не приукрашивает: на протяжении всего повествования они настоящие, живые, иногда слабые и вредные, без нимбов и ореола святости. Автор выпускает свою книгу через восемь лет после смерти Елены Георгиевны не столько для того, чтобы современники вспомнили о ней и ее муже (а некоторые и узнали впервые), а скорее ради доказательства, казалось бы, банальной истины: ни политика, ни общественная деятельность не могут быть важнее для человека, чем его спутник. Испаряются режимы, съезды, ссылки, болезни, премии — потому что это все только фон для частной жизни двух людей. Сахаров и Боннэр в своей энергичной и сумасшедшей по скорости жизни всегда оставались неравнодушными к судьбам зачастую незнакомых им людей — и готовы были сорваться в Якутию, чтобы навестить и привезти вкусности сосланному по политической статье. Их не пускали на край света, милиция запретила брать их попутчиками. И тогда Елена Георгиевна сказала мужу: «Ну тогда мы пойдем пешком». Двадцать три километра по тайге. Их жизнь была наполнена смыслом — они шли так далеко, чтобы навестить и согреть еще одного близкого им человека.

Мы пошли — ночь светлая, северная, луна, тайга, тишина, никто нам не мешает. До того хорошо! Мы шли, наверное, всю ночь. Но когда прошли там сколько-то, устроили себе привал, жалели только, что нет воды. А было печенье, сыр и еще что-то, мы поели, отдохнули и пошли дальше, не торопясь. Безумно счастливая прогулка.

Лидия Корнеевна Чуковская в своем «Прочерке» пишет как ее муж Матвей Петрович Бронштейн после своей смерти продолжал присутствовать в ее жизни. Единственное, о чем не рассказывает Боннэр — смерть мужа. «Все, мы кончили. Я про смерть Андрюши говорить не буду. Андрюша не умер». Это молчание, эта недосказанность, это незнание, как прожила свою жизнь Елена Боннэр после ухода Сахарова в 1989 году — отдельный сюжет их любви.

Надеюсь, об этой истории никто никогда не догадается снять пафосный фильм. Хватит и книги Юрия Роста, — честной, правдивой, нежной и вдохновляющей.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: БосленЮрий РостСахаров. «Кефир надо греть»Андрей СахаровЕлена Боннэр