Андрей Зорин — из тех филологов, про которых принято говорить: «в представлении не нуждается». Его новая книга — это переработанная версия англоязычной биографии Льва Толстого, которому, по меткому замечанию Зорина, удивительно везло с въедливыми биографами. В этой достаточно небольшой по объему работе жизнь русского гения представлена в сжатом, но не теряющем содержательной полноты варианте. Перед нами четыре ипостаси Толстого: «честолюбивый сирота», «женатый гений», «одинокий вождь» и «беглая знаменитость» — и в каждой из них творчество писателя не отделено от его личной жизни. По мнению Зорина, такая интеграция лишает его героя стереотипной «противоречивости» и делает образ Толстого более цельным.
Возможно ли пережить что-либо дважды? А вот Флориану Иллиесу это удалось: он написал продолжение своего хита «1913. Лето целого века». С указанием: «Что я на самом деле хотел сказать». Книги идентичны по своей структуре: двенадцать глав, названных по месяцам, а внутри каждой — стройное, динамичное перечисление событий, случившихся с выдающимися личностями. От Максима Горького до Иосифа Сталина, от Марселя Пруста до Райнера Марии Рильке, от Карла Мая до Розы Люксембург — интересно, а кто-нибудь из читателей пытался пересчитать упоминаемых Иллиесом лиц? Они, кстати, присутствуют и на фото, подписи к которым не менее важны и интересны, чем основной текст. «1913. Что я на самом деле хотел сказать» — это не только продолжение, не только вторая книга Иллиеса на заданную тему, но и пере-переживание уже существующего текста — а заодно и времени.
К нынешней non/fiction выходят две книги петербургской легенды Виктора Топорова — критика, переводчика, публициста, литературоведа и поэта. В «Лимбусе» выпустили сборник его статей о западной литературе — о поэзии и прозе первой половины XX века и современном ему литпроцессе — всего более тридцати текстов. Как указано в предисловии, в книгу не вошли статьи об искусстве перевода, статьи о книгоиздании, обзорные тексты и материалы общетеоретического характера. Зато можно почитать про Уинстена Хью Одена, Роберта Фроста, Генри Миллера, Сильвию Платт, Марио Варгаса Льосу, Джонатана Литтела и Джонатана Франзена. В сборник попали статьи как из толстых журналов, так и с интернет-сайтов, на которых Топоров активно публиковался в последние годы жизни. А в конце приведен самый полный на настоящий момент библиографический список работ Топорова, только подчеркивающий масштаб его личности.
Вторая книга Топорова — это переиздание его воспоминаний, впервые опубликованных двадцать лет назад. Как и все у Топорова — увлекательно и очень смешно. Рассуждения в основном посвящены событиям жизни автора и литературной жизни позднего СССР. Но сейчас они явно будут прочитаны по-другому, не так, как вскоре после выхода — не на «злобу дня». Хотя большинство персонажей все равно узнаваемы: чего стоит глава о завсегдатаях кафе «Сайгон». Теперь некоторые из этих историй кажутся уже преданьями глубокой старины и воспоминаниями о старом добром Ленинграде. В бывшем предисловии и нынешнем послесловии автор пускается в сложные объяснения финансовых схем, позволявших ему существовать, чтобы в конце концов сказать, что теперь его единственный литературный заказ — эта книга. Ну и спасибо тем, кто его сделал — и тем, кто его переиздал.
Самая красивая книга этого обзора посвящена танцу — такому виду искусства, которому больше соответствует визуальное, нежели вербальное. Здесь есть не только текст (семь эссе), но и многочисленные фото, иллюстрации и аккуратные справки о самых важных танцорах. Есть и QR-коды — для тех, кто все же хочет не только почитать, но и посмотреть, что самими создателями книги только поощряется. Оригинальный макет издания, кстати, был удостоен почетной грамоты Московской международной книжной выставки-ярмарки. Танец представлен как философия и как желание. Ирина Сироткина разбирает, чем он отличается от пляски и ради кого, собственно, создан — а также какое оказывает влияние на зрителя.
«Революция на языке палиндрома» продолжает уникальную серию Avant-garde, которую выпускает издательство Европейского университета в Петербурге. В этой книге под одной обложкой публикуются два шедевра русской палиндромической, или «обратимой», поэзии — графические стихи, каждую строчку которых можно прочесть как слева направо, так и справа налево. Речь идет о поэмах «Укор сроку» (1967) Александра Кондратова и «Укол Блоку» (1974/2009) Бориса Гольдштейна. Тексты ориентируются на поэмы «Хорошо!» Маяковского и «Двенадцать» Блока. Более поздние произведения сопровождаются комментариями об индивидуальных особенностях поэтического метода каждого из авторов, а также экскурсом в историю палиндрома.
Книга эссе писателя и поэта Владимира Севриновского встает в неожиданную пару с детской новинкой издательства «Самокат» — «Транссиб». Севриновский тоже пытается показать Россию масштабно — начиная с расстояний и заканчивая разницей характеров. Этот необычный сборник воспоминаний и интервью представляет собой скорее даже альбом: очень много фотографий, причем на них запечатлена не только природа, но и люди. Так, фото озер, гор, птиц и скал запросто чередуются с репортажными кадрами с новосибирской «Монстрации», которой посвящена отдельная глава. Вся книга делится на пять разделов: «Центр» — о Сибири, «Дальний Запад» — о центральной России, а затем «Юг», «Восток» и «Север». Первые два названы, конечно, иронично, но справедливо, ничего не скажешь.
Антропологи и фольклористы Александра Архипова и Анна Кирзюк провели серьезнейшую работу по систематизации огромного количества городских легенд, получивших популярность в СССР во второй половине XX века. Это уникальная книга, совмещающая в себе как «теорию» (что такое слух и легенда, как их можно собирать и зачем изучать), так и «практику» (здесь собраны легенды про невидимых врагов, про зараженные вещи с Запада, а также детские легенды). По мнению авторов, такой вид фольклора не только отражает реальность, но и позволяет проводить с ней некоторую работу, обозначая и даже символически решая имеющиеся проблемы. В конце концов, это просто безумно интересно читать — от страшного до абсурдистски смешного тут один шаг.
Сборник эссе «О чем мы молчим с моей матерью» предсказуемо затрагивает огромное количество неудобных тем — и в первую очередь тему насилия, ведь вышел он в эпоху #MeToo. Но это не значит, что вошедшие в него истории похожи — общее есть разве что в нежелании авторов обвинять во всех смертных грехах своих матерей. Андре Асиман, Александр Чи, Кармен Мария Мачадо, Джулианна Бэгготт и другие авторы говорят о молодости женщин, которые дали им жизнь, об их профессиях, любимых кулинарных рецептах, взаимоотношениях в семье. Эти тексты не всегда добрые, часто шокирующие своей обезоруживающей искренностью, очень понятные и во многом близкие читателям. Англоязычную версию собрала прозаик, критик и редактор Мишель Филгейт, а на русском языке книга выходит с дополнением: очень важным эссе молодой писательницы Кристины Гептинг, которое позволяет многое понять о ней как о человеке и как об авторе.
Это не очередной роман Энн Пэтчетт (хотя и без него в этот раз не обойдется), а сборник ее эссе. Его предваряет предисловие, на деле оказывающееся практически программной статьей: на что жить, если ты писатель. Можно работать официантом, можно преподавать, а можно писать колонки в женские — и не только — журналы. «Годы, проведенные в окопах фриланса», по выражению Пэтчетт, окупаются потоком заказов и огромным количеством текстов не настолько бесполезного характера, как могло изначально помыслиться автору. Спустя некоторое время — и несколько успешных романов — писатель получает огромное количество предложений сделать из эссе книгу. И вот она появляется — книга о браке, дружбе, отношениях родителей и детей и человека с самим собой. Хороший, жизнеутверждающий сборник на разные темы.
Какой же год без книги Водолазкина? В этот раз «Редакция Елены Шубиной» представит сборник эссе филолога и писателя. В издательской аннотации сказано: «В ряд к Арсению-Лавру, авиатору Платонову и виртуозу Глебу Яновскому теперь встает сам Водолазкин», — и это, конечно, интересный поворот событий. С некоторыми текстами из книги читатель уже может быть знаком: они выходили в других сборниках — но большая часть нова и непредсказуема. Это не совсем автобиография, скорее — экскурсия: вот Киев, вот Петербург, вот детский сад, вот Пушкинский Дом, вот «Лавр», вот «Авиатор». И всё– с узнаваемой интонацией то ли умудренного жизнью старика (хоть Водолазкин и не старик), то ли самого спокойного на свете профессора (время от времени, кстати, все же дающего советы), то ли очень довольного жизнью кота (да простит нам Евгений Германович столь вольное сравнение).
Стоя — псевдоним актрисы Джессики Стоядинович, известной в ипостаси порноактрисы. Однако этим ее творчество не ограничивается: Стоя сама снимает фильмы, ставит спектакли, пишет тексты, выступает, ведет книжный клуб. Эта книга — сборник эссе и колонок для The New York Times, Esquire, The Guardian, The Verge. Все они, конечно, посвящены ее основной деятельности — но могут затрагивать и совершенно разные темы, от социальных до политических, от очень серьезных до, казалось бы, совсем незначительных: например, как рассказать бабушке, что снимаешься в фильмах для взрослых. Кроме того, «Философия, порно и котики» встраивается и в ряд текстов о феминизме — с совершенно уникальной картиной мира и, что немаловажно, рассуждениями о том, как говорить о сексе.
Мемуары Джейн Биркин посвящены ее детской игрушке Манки — очень трогательному неодушевленному существу. Манки уже нет в живых, потому что лежит в гробу рядом с Сержем Генсбуром, — но память о нем существует в заглавии этой книги. Генсбур предсказуемо занимает в книге огромное место, ведь дневники охватывают жизнь Биркин начиная с одиннадцати лет, когда она сделала первую запись, и заканчивая 1982 годом, когда порвала с Генсбуром. Здесь много рассказов об актерских вечеринках, ночных похождениях по Парижу, интимных деталей и не прекращающихся «люблю». Биркин совместила дневники со специально написанными воспоминаниями, и даже более интересной, чем история любви к Генсбуру, оказывается часть, посвященная детству актрисы: она восстанавливает подробности жизни в послевоенной Великобритании и показывает отличие этого государства от континентальной Европы. Впереди нас, кстати, ждет второй том мемуаров: Биркин прекратила писать их лишь несколько лет назад, в день самоубийства ее первой дочери Кейт.
В предисловии к «повести о нерегламентированном человеке» предусмотрительно указано: «Олег Куваев — не тот, который "Масяня"», — но работникам стенда издательства АСТ на ярмарке наверняка придется еще не раз прояснить этот вопрос. Основной посыл авторов книги, биографов писателя-шестидесятника Олега Куваева, заключен как раз в том, что теперь-то его, того самого Куваева, узнают намного лучше, чем раньше, а актуален он даже больше, чем тогда — ведь эпидемия потребительства, работы в конторах, нежелания людей отказываться от собственного комфорта сейчас захватила мир окончательно. Куваев был путешественником, геологом, абсолютным идеалистом — а его биографы, Василий Авченко и Алексей Коровашко, готовы рассказать все, что смогли узнать, и изо всех сил стараются убедить читателя уверовать в эти идеалы.
Василий Кондратьев — петербургский поэт, лауреат премии Андрея Белого за 1998 год, человек, проживший, как принято говорить, короткую и яркую жизнь — всего тридцать один год. Это первое масштабное собрание его прозы, которая граничит с поэзией, недаром и премию Белого он, поэт, получил в прозаической номинации. Томик в 700 с небольшим страниц содержит этюды, обзоры, предисловия, цикл «Прогулки» (первая и единственная книга прозы, вышедшая при жизни автора в «Митином журнале»), письма и тексты-одиночки. А еще — предисловие в виде статьи Игоря Вишневецкого о литературной судьбе Кондратьева, в которой он назван «ключевым звеном между экспериментальной русской, но также и европейской поэзией и прозой 1920–1930-х».
Томик от «Нового литературного обозрения» — за авторством шорт-листера нынешнего «НОСа», автора неожиданно громко прозвучавшего «Нью-йоркского обхода» Александра Стесина. Пишет он давно, пишет и поэзию, и прозу, и эссе — и уже по этому анамнезу понятно, из чего состоят его тексты: из удивительных смесей. Немаловажным элементом портрета Стесина как писателя является то, что он работает врачом; кстати, именно благодаря своей профессии он и попал в Гану, страну в Западной Африке, — по программе «Врачи без границ». А потом, как говорится, понеслось. В книге представлены как тексты, написанные пятьдесят лет назад, так и те, что написаны были созданы буквально в этом году, — все вместе они создают уникальную картинку целого материка, о котором большинство из нас знает крайне мало.
Делия Оуэнс — 70-летний зоолог, и «Там, где раки поют» — ее дебютный роман. Основная профессия автора очень сильно повлияла на книгу. Его сюжет строится вокруг легенды о Болотной Девчонке, распространившейся в середине прошлого века в одном из маленьких городков штата Северная Каролина. Однажды на болотах нашли тело мужчины, и в убийстве немедленно заподозрили женщину, которая живет в тех землях отшельницей. Тема аутсайдерства, по всей видимости, близка и самой Оуэнс — как сообщают издатели, «ее мать жила в стороне от людей», вдохновляясь природой и прививая эту любовь и дочери. Несколько лет Оуэнс провела в Африке и изучала женские группы у социальных млекопитающих, что нашло отражение в романе, в котором изображена героиня, долго жившая вне общества.
Это текст «о тайном смысле и прикладном значении искусства», — говорится в аннотации к новой книге художника Александра Бренера. И действительно — упомянутые в заглавии «оживители» и «умертвители» оказываются метафорами, напрямую связанными с творчеством и природой человечества. Ева-пенетратор же — загадочный образ, из чрева ее исходит могучий Змей-Оживитель. Когда-то Еву и Змея умертвил кто-то злой, но главные герои книги находятся в поиске своих новых воплощений и, как нетрудно догадаться, эти поиски завершатся вполне благополучно. А попутно читатель узнает многое о себе, окружающих людях, художестве и литературе и, конечно, о самом Александре Бренере. Кстати, эта книга, как и предыдущие, представляет собой скорее сборник рассказов, чем роман — но каждый осколок встраивается в общую картину.
Роман Михайлов уже может быть известен некоторым читателям, особенно петербуржцам: издательство «Все свободны» выпускало его книги «Равинагар» и «Изнанка крысы», удивительную философскую «полупрозу». Такими оказались и «Ягоды» — только это девять сказок, само предисловие к которым можно рассматривать как сказку десятую. «Сейчас понятно, что другого времени для издания этого сборника не было и не будет», — многозначительно заявляет Михайлов и бросает горсть отсылок к фольклору, ритуалам и Владимиру Проппу. И не надо забывать, что автор — математик: во всех этой навязчивой бессистемности чувствуется какой-то тонкий расчет.
В этом году книгу петербургской писательницы Софии Синицкой «Мироныч, Дырник и Жеможаха» включили в короткий список премии «НОС» — и это вселяет надежду на то, что ее тексты наконец будут прочитаны не только узким кругом местных ценителей — ведь это отнюдь не первая ее работа, но первая, получившая некоторую заметную известность. Миры Синицкой всегда немного ирреальны и порой даже жестоки, а среди героев преобладают легкие и добрые характеры. Первая часть сборника — одноименное произведение «Система полковника Смолова и майора Перова», посвящено блокаде Ленинграда, которая теперь предстает в виде исторической фантасмагории. Второй текст — гротеск «Гриша Недоквасов» — повесть о гениальном кукольнике из Печорлага. В общем, вроде бы опять XX век, но зато как представленный! То ли как в сказке, то ли как в кукольном театре — при том, что выбранные темы вообще не настраивают на веселый лад на веселость.
Роман «автора самого известного венгерского дневника XX века» Шандора Мараи был написан в 1942 году, и время наложило на текст отпечаток: по словам издателей, это «трагическая картина распада прежнего миропорядка, потрясения, изменившего европейский мир и его привычные ценности». Сюжет таков: в фамильном замке встречаются два старика — в молодости они были не разлей вода, а потом не виделись сорок лет — и начинают выяснять отношения; оказывается, причиной размолвки стала женщина. Простой человеческий конфликт выливается в конфликт идеологий и эпох: один — ревностный защитник прекрасного старого мира, второй же — приверженец нового космополитизма, избалованный и богемный. Не обойдется и без рассуждений о смысле жизни — в общем, красивый, тягучий текст о том, как в одном вечере может отразиться вся жизнь.
Безупречный мастер сложной стилистики, презирающий абзацы как класс, венгр Ласло Краснахоркаи был открыт российскому читателю всего два года назад — хотя получил Международного Букера за роман «Сатанинское танго» еще в 2015 году. Сейчас пришло время «Меланхолии сопротивления» — книги, написанной тридцать лет назад, известной в том числе благодаря кинематографу и звезде авторского кино, соотечественнику Краснахоркаи Беле Тарру. Сюжет строится вокруг шапито, главным экспонатом которого является огромное чучело кита. Однажды цирк приезжает в маленький город и привозит вместе с собой беды для его жителей. Городу приходится столкнуться с настоящим хаосом. «Течет, но не меняется», — говорится в эпиграфе к этому тексту, и, кажется, это не предвещает ничего хорошего.
Роман Микаэля Ниеми уже провозгласили одной из главных новинок ярмарки. Ниеми — скандинавский писатель, на русский язык переведена его книга «Популярная музыка из Виттулы», в аннотации к которой писателя назвали «шведским Сэлинджером», хотя вопросы к этой ассоциации могли возникнуть уже тогда. По «Сварить медведя» такого не скажешь: большой детективный и исторический роман с разветвленным сюжетом и порой нелогичным повествованием не связывается ни с рассказами американца, ни с «Над пропастью во ржи» — хотя главный герой Юсси — ребенок. Сбежав из дома, он попадает к ботанику и проповеднику христианства Лассе Леви Лестадиусу (реальной исторической личности), жившему среди саамов-язычников. Через некоторое время происходит убийство девушки, в котором обвиняют медведя-людоеда. Но, как мы понимаем, на самом деле все оказывается очень непросто.
«Воздух, которым ты дышишь» — первый роман бразильянки Франсиш Ди Понтиш Пиблз, переведенный на русский язык. Она родилась в штате Пернамбуку, но выросла во Флориде и училась в знаменитой мастерской писателей штата Айова. Эта книга переведена на русский язык с английского, хотя весь сюжет посвящен Бразилии и самбе. Главные героини — девочки Граса и Дориш — классические «принц и нищий»: дочь владельца сахарной плантации и посудомойка без роду и племени. Их отправляют в монастырскую школу, откуда они сбегают, и отныне жизни девочек будут тесно связаны: любовь к музыке и танцам и талант привели обеих на сцену. В этой книге много страсти, красочных выступлений и карнавалов — а еще, конечно, непростой женской дружбы и любви.
Тема античности — одна из непреходящих в мировой литературе. Поэтому так хочется видеть неочевидную связь, например, в том, что год спустя после выпуска издательством «Фантом Пресс» книг Стивена Фрая, посвященных древнегреческим мифам, издательство Corpus презентует роман «Песнь Ахилла» Мадлен Миллер в переводе Анастасии Завозовой (хотя, безусловно, это лишь два примера, демонстрирующие тенденцию, но не показывающие полную картину). Мадлен Миллер — дебютантка, и ее первая книга посвящена герою «Илиады» Патроклу, юному другу Ахилла. Событийная канва соответствует тому, что изложено в мифах, трагедиях и поэмах, а ценность этой книги обнаруживается скорее в человеческом взгляде на события, в стремлении показать историю с точки зрения менее значимого героя — а по мнению некоторых, и не героя вовсе. Такой «маленький человек» от большой мифологии.
Крохой назвали родившуюся в середине XVIII века девочку по имени Анна-Мария Гросхольц, более известную нам как мадам Тюссо. Так что сюжет этой книги как минимум опирается на реальные события — хотя автор, писатель и иллюстратор Эдвард Кэри, подчеркивает, что показания прототипов главных персонажей очень запутанны и часто не сходятся. Сам Кэри, по собственному признанию, одно время работал в музее мадам Тюссо в Лондоне, где и задумал роман. Он писал его пятнадцать лет, изучив огромное количество документов, и едва ли сам не создал восковую «куклу». Вполне предсказуемо книга о ребенке-сироте, попавшем к мастеру, занимающемуся созданием восковых форм, не изобилует шутками, да и время, в которое эта разворачивается эта история, не кажется сильно смешным — в конце концов, случилась Великая Французская революция. Но тем ценнее этот сюжет, которая вряд ли была знакома многим.
«Альтруисты» — дебютный роман американца Эндрю Ридкера, провозглашенный зарубежными критиками и остроумной трагикомедией, и трогательной историей, и много еще чем, оказывается достаточно увлекательным, пусть и не очень глубоким текстом об одной семье. Этих персонажей, как выразился автор, «объяло пламя». Мать скончалась, у отца глобальные проблемы на работе и с повзрослевшими детьми, а сами дети утонули в травмах. Все они очень хотят быть счастливыми, хорошими людьми, но не понимают, как. Роман в чем-то прямолинеен, где-то слишком навязчиво предлагает провести параллели, но провести пару дней за чтением всегда приятно — а о сравнениях с Франзеном можно просто забыть. А в конце герои, разумеется, добираются до хэппи-энда.
Роман «Беспокойные» открывает новую серию издательства «МИФ» — художественную. Первая книга — победитель премии PEN 2016 года. Награда была учреждена, чтобы рассказать о произведениях, обращающихся к вопросам социальной справедливости. И в нашем случае речь пойдет об усыновлении детей иммигрантов в США. Тысячи родившихся в Америке детей приезжих остаются без настоящих родителей: малышей передают в приемные семьи якобы для того, чтобы избежать культурной и прочей сегрегации. Лиза Ко выбирает для романа историю, в которой биологическая мать пропадает. Причем сюжет представлен с двух разных точек зрения — взрослого и ребенка. И, как нетрудно догадаться, у героев этого романа есть реальные прототипы. В жизни, кстати, все закончилось хорошо.
«И снова Оливия» — продолжение романа «Оливия Киттеридж», принесшего американке Элизабет Страут Пулитцеровскую премию в 2008 году. В 2014 году он был экранизирован в виде сериала и получил огромную популярность как в России, так и за рубежом. «И снова Оливия» — это вновь роман в рассказах, только их десять, но все они опять вновь объединены образом Оливии Киттеридж, резкой, гневной и решительной женщины. И на этот раз Страут исследует закоулки человеческих чувств и особенности человеческих отношений: любовь и дружба, мужчины и женщины, родители и дети — ее интересует все. А еще — связь человека и времени, иными словами, то, как люди стареют. И, кажется, эти рассказы — прощание с Оливией.
В этом году в России вышел «Дневник книготорговца» и, кажется, моментально стала хитом. Теперь настал через продолжения — «Записок книготорговца», конспекта года из жизни владельца букинистического магазина в совсем маленьком, по российским меркам, шотландском городке. Ежедневно Шон фиксирует количество онлайн-заказов, найденных книг, выручку и число посетителей, а также свои впечатления дня — от погоды, событий личной жизни, разговоров с посетителями. Их, кстати, стало больше, чем в первой книге. Надо иметь в виду, что Шон Байтелл презирает технологии и электронные книги, с подозрением относится к книжным рекомендациям и почти не читает современную литературу — ну вот такой он человек. А читать ворчливые комментарии о жизни книжного интересно любому любителю литературы — это почти научно доказанный факт.
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги:
Non/fiction
Александр Стесин
Виктор Топоров
Ласло Краснахоркаи
Тимур Кибиров
Энн Пэтчетт
София Cиницкая
Подборки:
Категория: Ремарки
0
29752
войдите или зарегистрируйтесь