# Новое литературное обозрение

Николай Коваленко. Пишу только правду...

Шел 1931 год. Наш поселок Константиноградский с географической карты района исчез. В этом году исчезли и другие хутора и поселки, жителей которых – крестьян – или раскулачили и изгнали из поселков, или вывезли в отдаленные края.

Дайджест литературных событий на февраль: часть 2

Несмотря на то, что февраль – самый короткий месяц в году, в Москве и Петербурге в последние две недели месяца литературные встречи проходят не просто регулярно, но еще и не по одной в день. Подробности — в дайджесте «Прочтения».

Инна Осиновская. Поэтика моды

«Обжора» от моды — это раздираемая угрызениями совести покупательница одежды, особа, зависимая от самого процесса покупок, ее принято, вслед за британской писательницей Софи Кинселлой, которая ввела этот термин в своем романе 2000 года, называть «шопоголиком» по аналогии с алкоголиком.

Алейда Ассман. Новое недовольство мемориальной культурой

Начиная с 1990-х годов воспоминания о нацистском прошлом сделались составной частью немецкой национальной памяти. Когда к 2000 году возник вопрос о статусе Германии как иммиграционной страны, только что сформировавшаяся негативная национальная память стала предметом критики.

Александр Эткинд. Кривое горе: Память о непогребенных

Значение этой плутовской традиции велико и в критической теории ХХ века; ее имели в виду Вальтер Беньямин и Михаил Бахтин, подчеркивая способность плутовских сюжетов высмеивать власть, проблематизировать статусы и поминать жертвы.

Вероника Боде. Доктор Гоа

Знаете, есть люди, которые судорожно ищут ответы на вопросы собственного бытия, существования Вселенной, смысла жизни... В этих тревогах они, собственно, и проводят время, перебегая от одной школы к другой, от одного гуру к другому, от одной конфессии к другой.

Мишель Пастуро. Синий. История цвета

Реформация считает черный самым достойным, самым добродетельным, глубоко христианским цветом; а со временем протестанты приравняют к черному другой цвет, цвет честности, умеренности, цвет неба и одухотворенности: синий.

Non/fictio№17: итоги

Книгопродавцы, критики и простые читатели задолго до открытия делали ставки на своих фаворитов и составляли списки рекомендованной литературы. Оправдались ли их ожидания – об этом журналу «Прочтение» рассказали представители девяти издательств.

Восемь книг, без которых не уйти с Non/fictio№17

Год литературы близится к концу, и последняя надежда на его неплохое завершение – Международная ярмарка Non/fictio№17, которая станет главным книжным событием очередного издательского года. «Прочтение» присмотрелось к программе ярмарки и выбрало книги, которые можно считать самыми значимыми.

Книги Текст: Анастасия Рогова
Книжное бюро путешествий

Осенью как никогда хочется уехать из промозглого города. Чтобы не поддаваться наступающему периоду хандры, «Прочтение» предлагает обратиться к книжным новинкам о путешествиях, облеченным в идеальную для современного горожанина форму – сборник рассказов.

Книги Текст: Елена Васильева, Надежда Сергеева
Сцены частной и общественной жизни животных

Поверьте, господа, что если я решаюсь, говоря о делах, которые не касаются меня лично, нарушить молчание, которое я, как известно, всегда соблюдала неукоснительно, то лишь потому, что, поступив иначе, изменила бы священному долгу дружбы.

Под вами могилы, молчат и оне

Мы бы сказали, что этот малолетка гораздо лучше приспособлен к лагерной жизни, чем хрупкий больной интеллигент, но Габай мыслил иначе и мучился обездоленностью юного солагерника. Ведь сам-то он был сказочно богат: культурой, друзьями и участью.

Книги Текст: Елена Иваницкая
Юлия Винер. Былое и выдумки

И я, выбрав посреди такого разговора подходящий момент, нередко вставляла: «А Платонов ухаживал за моей мамой и один раз выпил у нее одеколон!». И все вздыхали — с пониманием и сочувствием.

Илья Габай. Письма из заключения (1970–1972)

Культ Сталина — это не просто вздорное языческое суеверие. За этим стоит опасность торжества мифической фикции, за этим стоит оправдание человеческих жертвоприношений, ловкая подмена понятия свободы понятием быта. Оправдать исторически зачастую означало сделать это эталоном своего времени.

Советское детство: патологическая нормальность

Прямой и откровенный разговор о нашем советском детстве стал возможен только в новом веке, потому что развитие и духовное становление советских детей и подростков было очень травматичным. Эту травму мы несем в себе до сих пор.

Книги Текст: Елена Иваницкая
Сталинградская битва: свидетельства участников и очевидцев

Одной из причин капитуляции немецких частей, окруженных под Сталинградом, является сужение фронта в последние дни. Отсутствие возможностей для маневрирования. На небольшом участке, лишенном аэродромов, сосредоточилась большая масса войск.

От корсета до скальпеля

Сейчас люди не формируют свое тело при помощи одежды; они формируют свое тело, воздействуя на него напрямую при помощи диет, физических тренировок и услуг хирургии.

Книги Текст: Елена Васильева
Михаил Эпштейн. Ирония идеала: парадоксы русской литературы

Молчание следует отличать от тишины – естественного состояния беззвучия в отсутствие разговора. Предмет еще не выделен, пребывает, так сказать, в именительном падеже, еще не встал в предложный падеж, чтобы стать темой разговора – или молчания.

Сборочный цех истории

Монтаж начала века был утопичен, он конструировал действительность, нарезал старый мир на кубики – и строил из этих кубиков новый. Такой монтаж подходил для изображения города, где в каждый момент в одной точке сочетается много событий.

Книги Текст: Ксения Букша
Сергей Костырко. Дорожный иврит

Поехал в Яффу на блошиный рынок. Километры старинных улиц, заложенных бытовым мусором, который время превращает — на моем уже веку — в антиквариат. Деревянные кровати, кофры, семисвечники, молитвенники в переплетах, инкрустированных камешками...

Идиллия для интеллигента

Леонск — это особое пространство, не имеющее аналогов во всем мире. Плод воображения Алексея Парина прекрасен и абсолютно фантастичен. Обитатели Леонска, потомки европейцев, все как один интеллигенты: доктора наук, музыканты, физики, филологи.

Книги Текст: Надежда Сергеева
Ум за разум, муза

Суть одна: убрать произвол, за счет резкого сужения русла — повысить скорость и напряженность речи. Когда мы пишем обычный текст, наша единица — фраза, словосочетание; здесь — даже не слово, а буква.

Книги Текст: Ксения Букша
Алексей Парин. Хроника города Леонска

Я немец, и мне девяносто лет. Родился я в 1923 году. Меня зовут Генрих, фамилия Ленрот, а уменьшительное имя у меня Ханя. Так меня прозвали, когда я был в плену в СССР после войны, две русские девочки. И так за мной это имечко закрепилось и в Германии, и оказалось, что неслучайно.

Елена Макарова. Вечный сдвиг

Достойно отметив двадцать пятую годовщину со дня смерти усатого, Федот Федотович наглотался туману и слился с природой. «Из вашей искры возгорелось пламя, а я сижу и греюсь у костра», — пел Федот Федотович чуть ли не во весь голос и не оглядываясь по сторонам, поскольку он был в тумане.

Александр Стесин. Ужин для огня. Путешествие с переводом

– Но все-таки его отца звали Пушкин. Откуда такое имя? Эфиопы так своих детей не называют. – Он был эфиопом по материнской линии. И потом, фамилию «Пушкин» придумал не дед Эскиндера и не прадед. – А кто же? Действительно, кто? Я и забыл, что у эфиопов не бывает фамилий. Есть только имена и отчества.

Открыться Востоку

Повторить путь автора невозможно: это не только путь физический, географический, но и странствия души и ума. Голованов в этом смысле человек не ленивый, наоборот, по-хорошему беспокойный. Он склонен размышлять о жизни в свете последних событий и все проверять на себе.

Книги Текст: Ксения Букша
Срывая маски

Когда в город приезжает цирк, он обычно ставит свой шатер на площади. В культуре же цирк располагается на перекрестке. Сколько в него вливается улиц и переулков: быт, нравы, телесность, праздники, литература, музыка, театр, фольклор...

Книги Текст: Ксения Букша
Леонид Зорин. Ироническая трилогия

Ах, этот мельхиоровский рык! Он долго звучал в моих ушах. Среди бумаг, сохраненных мною, остались конспекты его уроков. Я перечитывал их с благодарностью. Охота же была ему тратить столько жара! Никак не скажешь, что он надеялся на отдачу.

Ирина Врубель-Голубкина. Разговоры в зеркале

Для выдачи добротного текста требуется совершенно свежая башка. Тверской пленэр очень даже способствовал. Сельчане при всей своей необразованности — народ толковый. Пьянь, конечно, но какие характеры. Философы, эксцентрики, знатоки библии.

Александр Рожков. В кругу сверстников

«Не хотим жить по-старому!» — основной лозунг студенческой молодежи тех дней. Однако совместный быт очень быстро приходил в противоречие с эгоистическими устремлениями отдельных членов, и коммуны так же быстро распадались, как и образовывались.