Закрытый клуб: регистрация или вход с паролем
Князь Мышкин и Анна Каренина из трущоб 

Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о романе индийской писательницы Анурадхи Рой «Жизни, которые мы не прожили». В 2019 году книга получила премию «Лайвлиба» как один из лучших зарубежных романов, изданных на русском языке.

  • Анурадха Рой. Жизни, которые мы не прожили / пер. с англ. Т. Савушкиной. — М.: Азбука-Аттикус : Иностранка, 2019. — 384 с.

Номинирован литературным критиком Сергеем Морозовым.
 

 
Виктория Горбенко
Телеграм-канал 
«КнигиВикия»

Оценка книги: 6/10

Роман написан от лица пожилого мужчины Чанда Розарио, которого называют Мышкиным в честь героя «Идиота». Это прозвище дала ему мать, Гаятри, а потом сбежала из дома с английским художником (который на самом деле был немцем). И вот Мышкину около шестидесяти, он мирно трудится озеленителем, отказавшись от более перспективных занятий, и никак не может объяснить для себя давний материнский поступок. Перед ним лежит пачка писем Гаятри, но герой на протяжении доброй половины книги не решается к ним притронуться, больше полагаясь на собственные обрывочные воспоминания.

В один узел сплетаются известные Мышкину факты о детстве матери, события, описанные через призму детского восприятия, отзвуки взрослых разговоров и сплетен о своевольной девчонке, бросившей мужа и девятилетнего сына. Герой даже видит образ матери в индийской поэтессе Майтрейи Деви, которая в романе «На Ханьяте» описала свои юношеские отношения с румынским писателем Мирчей Элиаде. С точки зрения логики звучит крайне глупо, как попытка объяснить поведение другого человека — наивно и трогательно. И вместе с тем именно в этот момент герой парадоксально оказывается очень близко к матери. Настолько близко, что хочется воскликнуть: «Горячо!»

По всей видимости, Анурадха Рой действительно опиралась на биографию Деви, когда придумывала свою героиню. Сомнения отпадают, когда она подмигивает читателю, заставляя несчастного Мышкина воображать, что Гаятри и Майтрейи вполне могли быть знакомы. Деви не единственный реальный персонаж, появляющийся на страницах романа. Тот самый англичанин, который на самом деле немец (а родился вообще в Российской Империи), оказывается реальным художником, композитором, хореографом, основоположником современного балийского искусства. Сопровождает его тоже вполне реальная балерина и искусствовед Берил де Зоте. И над всеми ними нависает полумифическая фигура Рабиндраната Тагора.

Рой внимательна и к историческому фону. Пока заезжие европейцы изучают местную культуру, Индия активизируется в праведной антиколониальной борьбе, а потом встревает в чуждую ей Вторую мировую войну. В политическую борьбу оказывается замешан отец Мышкина, попавший под влияние местной активистки из Общества патриотов Индии. Любопытно, что такая ярая и адекватная гражданская позиция окончательно разобщает их с женой. Пока супруг озабочен судьбой родины, Гаятри больше волнуется о собственной судьбе. Она не хочет ждать, когда Индия станет свободной, чтобы — может быть — в этой свободной Индии стали свободными и женщины. А супруг так увлечен глобальными проблемами, что отказывается замечать, как страдает от невозможности реализовать себя его молодая жена.

Когда главный герой все-таки добирается до писем матери, окончательно становится ясно, что никакой он не герой, а тем более — не главный. «Жизни, которые мы не прожили» так и не становятся рассказом о втором пришествии христа-газонокосильщика. Роман начинается и до конца остается чистейшей «Анной Карениной»: историей о женщине, которой не повезло родиться не в то время.

Оценка книги: 8/10

Анурадха Рой — женщина, прошедшая практически все этапы карьерного роста в книжной среде. Сначала она устроилась в книжный магазин своего свекра, ушла работать в издательство редактором, а потом вместе с мужем открыла типографию. Совершенно неудивительно, что спустя какое-то время Анурадха Рой написала свой первый роман (возможно, он даже вышел в той же типографии, но я не проверяла эти пути господни).

«Жизни, которые мы не прожили» — ее четвертый (и пока последний) роман, попавший даже в список индийского аналога «Букера» — The Hindu Prize 2018, получивший одну победу и две номинации на ряд литературных премий. История мальчика, который рассказывает о своей жизни, история старика, вспоминающего свою мать. Загадка навсегда, как в жизни, так и в смерти. Потеря, которую невозможно понять или принять — и отпустить. Мнение об этой женщине может меняться от «да какая ты мать» до понимания, какой же именно она была. Здесь много про свободу — внутреннюю и внешнюю, про границы и государства, но все равно это упирается в личность, в характер, в понимание того, кто ты есть. Мать бросает ребенка — вы только подумайте, как это возможно? Как она могла решиться на такой шаг? Ну да, как-то возможно. На что стала похожа жизнь этой женщины после того, как она убежала от мужа и сына, от семьи и общества?

В своих интервью Рой говорит, что ее всегда интересовали женщины, которые нарушают правила. «...Они часто противоречивы, временами они могут быть даже крайне несимпатичными, но они реальны и интересны». Разве вас не удивляет, что мужчина, который увлекается философией или политикой, а также поисками себя (души/призвания), обществом всячески поощряется, а женщина, захотевшая пойти похожим, самостоятельным (индивидуальным) путем, — нет? Читая биографию самой Рой, думаешь, что женский персонаж романа частично списан с нее самой. Младшая и любимая дочь отца-геолога, путешествовшая вместе с ним, свободная пташка индийских земель. После отец умрет, а дочь поступит в университет изучать английскую литературу. А потом возьмет и поступит в Кембридж. Она свободная и самостоятельная женщина, чья история действительно восхищает — еще и потому, что Рой, кажется, стала действительно большой писательницей. «Жизни, которые мы не прожили» — роман, который прожит самим автором, жизнь, которая как будто действительно существовала, боль, которая прочувствована, потеря, которую легко принять за свою собственную. Рой позволяет смотреть на эту историю разными глазами, меняет таким образом оптику — и этот прием здесь работает особенно сильно. Хорошее чтение, «большой» во всех смыслах роман.

Анастасия Петрич
Инстаграм-блог 
drinkcoffee.readbooks

Оценка книги: 8/10

Индийская литература сильно отличается от литературы европейской, но внутри своего национального литературного процесса одного автора порой очень сложно отличить от другого даже с точки зрения стилистики. Особняком стоят Джит Тайил, Аравинд Адига, Арундати Рой, которую так легко перепутать с Анурадхой Рой и которая тоже вошла в моей рейтинг «особенных индийских авторов».

Главенствующие темы в индийской литературе не отличаются разнообразием. Самая первая — национальная идентичность в контексте сравнительно молодой политической независимости. Вторая, но не по значению, — семья. Тема семьи неизбежно затрагивает острую проблематику положения женщины, ее богатого внутреннего мира, который душится традиционными условностями. Все они раскрываются в полной мере и в романе «Жизни, которые мы не прожили», вышедшем в 2018 году.

Рассказик — старик, оставшийся в далеком прошлом, где все было совсем иначе: когда Индия еще была частью Британской короны, когда его мать была рядом. День за днем на протяжении всей своей жизни он осмысляет и переосмысляет тот далекий час из своего детства, когда Гаятри, его молодая и свободолюбивая мама, отправила его в школу. С тех пор он ее не видел.

Несмотря на то, что Гаятри как самостоятельный персонаж-рассказчик так никогда и не появится в повествовании, мы узнаем все о ней, о ее жизни, о том, почему она ушла из семьи в далекие тридцатые годы прошлого века. Она предстанет перед читателем в письмах, рассказах других персонажей, слухах, сплетнях, домыслах такой, как и была на самом деле — сложной и неоднозначной. Отчасти будут правы и сплетники, и те, кто говорил только правду.

Сюжет в книге движим глобальными мотивами — практически античным роком и дорогой. Роман написан чрезвычайно серьезно, красиво, даже грациозно. Индийские авторы еще не дошли до всепоглощающего европейского сарказма и цинизма, поэтому их истории драматичны, колоритны. Здесь все называется своими именами, и смеяться над этим ни в коем случае нельзя — ни над семьей, ни над женщинами, ни над традициями, ни над чьим бы то ни было выбором.

Нет, «Жизни, которые мы не прожили» — это не индийское кино с песнями, танцами, слонами и злым раджой. Это тонкий психологический роман, пронизанный лиризмом и честностью, которая порой пугает, а порой оказывается глотком свежего воздуха.

Евгения Лисицына
Телеграм-канал 
greenlampbooks

Оценка книги: 7/10

Нам, русскоязычным читателям, невероятно сложно воспринимать некоторые зарубежные романы — например, из Индии (или какой-нибудь другой далекой и многообразной страны с бурной историей, которую мы не очень хорошо знаем). В самом деле, что известно об Индии условному усредненному читателю? Древняя культура, индуизм и мусульмане, священные коровы, Британия наседала, а потом перестала. Много народу, Зита и Гита, касты, грязно, развеивают прах над Гангом, отличные сотрудники техподдержки, смешной акцент в американских фильмах, воду нужно покупать в бутылках — что там еще сосед рассказывал, который ездил на Гоа? За всей этой пестротой и лубочным колоритом трудно разглядеть и представить реальные проблемы непохожей на нас страны, а литературы из Индии пробивается на русский книжный рынок бессовестно мало. Да и то — прочитай сейчас «Путешествие в Индию» Форстера, не поймешь половину. Анурадха Рой помогает восполнить пробел, который зияет между пресловутыми колониальными временами Форстера и, допустим, современными Арундати Рой и Нилом Мукерджи. Что-то происходило в течение двадцатого века мучительное и страшное в истории Индии, что мы вообще не заметили, потому что своих проблем было выше крыши.

С редким мастерством Анурадха Рой прячет в романе обманочку насчет главного героя. Нам долгое время будет казаться, что это рассказчик, который совершенно классически устроился в мемуарного рода романе-воспоминании, романе воспитания, становления. И вот он читает письма, вспоминает свою мать, рассказывает о странной для парня высокого положения профессии озеленителя — и мы понимаем, что Анурадха Рой вовсе не пытается переложить «Идиота» Достоевского, который то и дело всплывает в романе. На самом деле мы читаем про Анну Каренину, и главная героиня здесь — мама, унесенная прочь социальным течением, которая во плоти на страницах романа так и не появится. Может быть, это и хорошо. Слишком мучительно было бы читать ее горькие мысли в этом самоизгнании.

В Индии до сих пор все совсем не прекрасно во многих вопросах, и женское положение — один из них. Почитайте про розовые сари и робкие попытки зарождения феминизма в современной Индии (или посмотрите документалки на «Ютубе», они тоже есть и весьма показательные). Положение женщины — как и многое в Индии — строго прописано в вековых индийских уставах, и на каждую, кто хочет плыть против течения, смотрят как на опасную сумасшедшую. Прекрасную Гаятри взрастили в любви к человеческой личности вне системы каст и предписаний, и она всю жизнь была вынуждена за это платить. Часто говорят, что «Жизни, которые мы не прожили» — это роман о женщине, которая бросила своего ребенка. Но она его не бросала. Просто не смогла жить в тех условиях и условностях. Если бы она осталась, то зачахла бы — и история могла стать еще печальней. Поэтому и интересней смотреть на Гаятри глазами ее повзрослевшего и даже уже постаревшего сына. Мы не слышим ее пламенных речей или мыслей, но по поступкам и жизни видим, что она за человек и как трудно дышалось в Индии женщинам того времени. И сейчас не то чтобы многое изменилось.

Нельзя при этом сказать, что это однозначно феминистический текст, посвященный только нелегкой женской доле. Анурадха Рой пишет тонко и многообразно, так что кто-то невнимательный или с особенным образом заряженной оптикой увидит в романе что-то совершенно другое. И это тоже — признак большого мастерства писателя.

Общая оценка: 7,25/10

 

Чтобы разнообразить мнения, в этом году мы приняли решение в каждый выпуск приглашать в качестве гостя нового литературного эксперта (критика, блогера, обозревателя). О памяти и постколониальной литературе с нами рассуждает книжный инстаграм-блогер Виктория Зуева:

Когда маленькой Анурадхе Рой было шесть лет, мать девочки подарила ей записную книжку и посоветовала записывать в нее все истории, которые приходят в голову. Спустя много лет индийская писательница Анурадха Рой свой четвертый роман посвятила именно матери, у которой была непростая судьба одаренной женщины, вынужденной разрываться между долгом перед семьей и призванием к творчеству. И то, что в посвящении указано два имени (Шейла Рой и Шейла Дхар) — так, словно это два разных человека, подчеркивает глубину внутреннего разлома этой маленькой личностной трагедии, взятой писательницей за основу для своей книги.

«Жизни, которые мы не прожили» — роман памяти, в котором главный герой, стареющий садовник с забавным и нелепым именем Чанда Мышкин Розарио, перебирая гербарий писем и воспоминаний, мысленно возвращается в свое детство в маленьком индийском городе тридцатых годов и заново проживает семейную драму — внезапный уход из семьи матери, Гаятри. Несмотря на шуточное прозвище героя, как бы отсылающее нас к Достоевскому, над текстом Анурадхи Рой нависает тень другого большого русского романа. Сюжет «Жизней, которые мы не прожили» пунктирно повторяет очертания «Анны Карениной». Одна не очень счастливая патриархальная семья, молодая женщина, сбегающая от правильного, но нелюбимого мужа в другую жизнь, растоптанная репутация и оставленный ребенок и даже лейтмотив поездов. Правда, мотивы Гаятри Розарио сильно отличаются от любовной горячки Анны Карениной, хотя и некое подобие Вронского в романе тоже присутствует. Но главная разница в том, что вся история рассказывается тихим голосом того самого брошенного матерью сына, одинокого и растерянного Мышкина Розарио. Так, как если бы «Анна Каренина» была написана от лица выросшего Сережи Каренина. И этот взгляд успевшего состариться человека, чья детская рана так и не зажила, на семейную драму на фоне приближающего цунами мировой истории придает роману Анурадхи Рой печальный и одновременно светлый оттенок. Это пронзительное и отчаянное, но поддерживаемое надеждой и любовью желание ребенка дождаться возвращения своей матери во что бы то ни стало. Даже название вымышленного города Мунтазир с урду можно перевести как «нетерпеливое ожидание кого-то». А выбор, который делает Гаятри Розарио, и ее трагедия отзываются эхом всех недопрожитых жизней женщин, заключенных в клетку гендерных стереотипов и ограничений.

На первый взгляд может показаться, что «Жизни, которые мы не прожили» немного проигрывают в художественной силе двум более знаменитым и титулованным постколониальных сагам, «Детям полуночи» Салмана Рушди и «Богу мелочей» Арундати Рой. Но роман Анурадхи Рой очень удачно заполняет временную лакуну, которая остается за кадром двух вышеназванных романов, и рисует перед нами картину Индии еще до принятия независимости от Соединенного Королевства. И если «Дети Полуночи» и «Бог мелочей» буквально пропитаны индийскими запахами, пряностями и специями, то «Жизни, которые мы не прожили» запоминаются прежде всего красками, цветами и оттенками удивительной и экзотичной природы. Это живописный и поэтичный текст, наполненный пейзажами, словно сошедшими с гипнотических полотен Вальтера Шписа — русско-немецкого художника, чья необычная, но короткая жизнь и ее трагический финал вдохновили Анурадху Рой на идею романа. В одном из интервью писательница призналась, что хотела назвать роман в честь самой знаменитой картины Вальтера Шписа The Landscape and Her Children. Рой написала свой портрет вымышленной семьи и деликатно поместила его в обрамление из реальных исторических персонажей. На страницах книги появляются не только Вальтер Шпис, но и поэт Рабиндранат Тагор, и танцовщица Берил де Зете. И все же в центре этого полотна остается тихая, печальная, но очень человеческая история Мышкина и Гаятри Розарио и их непрожитых жизней.

 

Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Азбука-АттикусИностранкаЯсная ПолянаЕвгения ЛисицынаВиктория ГорбенкоВера КотенкоАнастасия ПетричАнурадха РойВиктория ЗуеваЖизни, которые мы не прожили
Подборки:
1
0
1706
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. Сегодня речь пойдет о дебютном романе израильского писателя Йоава Блума «Творцы совпадений».
Третий выпуск «Географии» посвящен прозе и поэзии современной Индии. Здесь вы узнаете о романе, написанном онегинской строфой на английском языке, одном из известнейших в мире писателей, которому вынесен смертный приговор и многом другом.
Мридула Гарг — индийская писательница, которая пишет на хинди и на английском. Она опубликовала тридцать книг (из которых три созданы на английском языке): романы, сборники рассказов, эссе и пьес. Первый роман «Часть солнца ей/ему на долю» выпустила в 37 лет. В 2016 году в русском переводе вышла вторая, самая странная и скандальная, книга Гарг «Кобра моего разума». Мы публикуем первую часть рассказа Гарг «Нарциссы горят» в переводе с хинди Гюзэли Владимировны Стрелковой, доцента кафедры индийской филологии МГУ, кандидата филологических наук.
Кришна Балдев Вайд — писатель-модернист, считающийся классиком современной литературы хинди. В преддверии индийской «Географии» мы публикуем его рассказ «Полет» в новом переводе Екатерины Белильцевой.
Арундати Рой — одна из самых известных индийских писательниц, чей второй роман «Министерство наивысшего счастья» увидел свет только спустя двадцать лет после первого («Бог мелочей», 1997). Обладательница множества премий (среди которых — Букер, Тайм 100, премия Оруэлла), она знаменита не только прозой, но также публицистикой и политической деятельностью. «Министерство наивысшего счастья» остросоциально и злободневно: это история сокрушительной любви и громкого протеста, звучащая в Индии и об Индии. История, до сих пор остающаяся для западного читателя удивительной и самобытной, но пугающе близкой и знакомой.