Закрытый клуб: регистрация или вход с паролем
Жизнь интересней сериала

Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о романе в новеллах американской писательницы Элизабет Страут «И снова Оливия». Это продолжение похожей по форме «Оливии Киттеридж», которая принесла писательнице признание и в 2009 году Пулитцеровскую премию.

  • Элизабет Страут. И снова Оливия / пер. с англ. Е. Полецкой. — М.: Фантом Пресс, 2019. — 416 с.

Номинирован литературным критиком Сергеем Морозовым.

Слово эксперта-номинатора:

Что такое «И снова Оливия»?

Как всегда у Страут, настоящий «невод жизни», в котором чего только нет! Хотя, на первый взгляд, ничего особенного — сплошная повседневность. Мимо того, что есть в ее книгах, мы обычно проходим, не задумываясь. А она бережно собирает мимолетные впечатления, память о местах и лицах.

Подкупает простота и ясность восприятия, которую уже редко встретишь в наши дни, привлекает отсутствие дешевых фокусов, присущих современной романистике (жанровая смесь, детективные крючки, актуальная повестка). Настоящая проза. Напоминание эпохе, склонной к поверхностности и верхоглядству, о необходимости вглядываться в окружающее.

«И снова Оливия» — книга о старости, когда «тебя больше не берут в расчет, и это делает тебя свободнее». Она о времени, полном утрат (изменяет и тело, и сознание) и внезапных прозрений. О том, как «в конце каждого дня мир внезапно раскрывается во всей своей красе, и неведомо откуда взявшийся солнечный свет пронизывает печальные голые деревья, обещая нечто необыкновенное».

 
Виктория Горбенко
Телеграм-канал 
«КнигиВикия»

Оценка книги: 6/10

Роман в рассказах «Оливия Киттеридж» принес Элизабет Страут Пулитцера и впоследствии был экранизирован HBO в формате мини-сериала. Роль Оливии, крайне любопытной, грубоватой и острой на язык пожилой дамы, сыграла потрясающая Фрэнсис МакДорманд. «И снова Оливия», как не сложно догадаться, продолжение того романа, охватывающее около десяти лет жизни героини.

Семидесятилетняя Оливия по-прежнему не может наладить отношения с сыном, зато решает выйти замуж за Джека Кеннисона, такого же вдовца, как она сама. Описание их супружеской жизни вызывает смешанные чувства. С одной стороны, этим двоим вместе комфортно и даже весело, несмотря на заострившиеся с годами характеры. С другой стороны, не покидает ощущение безнадежности, потому что это, по сути, отношения на замену, необходимые обоим, чтобы старость не казалось совсем уж невыносимой. Страут безжалостно напоминает об этом, то и дело проговаривая, что для каждого из супругов только их первый брак был настоящим, и только призраки почивших супругов остаются идеальными собеседниками, не покидающими ни мыслей, ни сердец.

Оливия по-прежнему любит лезть в чужие дела. Иногда разговоры с ней приносят настоящее облегчение, иногда она круто ошибается, слишком уверившись в своей проницательности. Некоторые главы вообще обходятся без участия героини, а повествуют о других жителях городка Кросби штата Мэн. Да-да, того самого, облюбованного Стивеном Кингом. Так же, как великий и ужасный, Страут не удерживается от критики действующего президента. Но в остальном, в отличие от Кинга, писательницу интересует не тьма, живущая в героях, а наполняющее их одиночество.

Одиночество, старение, страх смерти и неизбежное соприкосновение с ней красной нитью проходят через все новеллы. Если вдруг кому-то не терпится узнать, что такое старость, спросить об этом можно у Оливии. Она расскажет, как ей приходится носить памперсы для взрослых, паниковать из-за найденного на веранде окурка и водить машину исключительно по безлюдным улицам.

Возможно, рассказы о буднях жителей Кросби не вызовут депрессию, но легкая меланхолия вам точно обеспечена. Даже с учетом того, что Страут не пытается довести до предела присущие каждому страхи, как, например, Михаэль Ханеке в фильме «Любовь», очевидно одно — стареть чертовcки неприятно. И с этим ничего нельзя поделать, даже если пытаться относиться к этому с юмором.

 

Оценка книги: 8/10

Оливия Киттеридж уже давно едва ли не легенда и имя нарицательное — когда роман вышел впервые, его читали, кажется, все. Потом он выходил то у «Азбуки», то у «Эксмо», то я вообще боюсь запутаться где — и вот сейчас, когда мы в рамках яснополянских чтений знакомимся с продолжением истории, «Фантом Пресс» наконец-то переиздает первую книгу, которую в бумаге уже днем с огнем не сыскать. Удивительно успешная судьба у романа и персонажа — триумфальное шествие не только по книжным полкам, но и на экраны (был у HBO и такой сериал).

И здесь приходит на ум, если помните, история выхода романа «Стоунер» Джона Уильямса с вынесенным на обложку «Стоунер — это я», повторенным на разные лады едва ли не каждым вторым читателем. В случае с Оливией, удивительно, но тоже факт — сказать, что «Оливия — это я» совершенно естественная штука, даже странно, что на книжке не появилось такого же блерба, потому что она совершенно точно очень, очень, очень многие из нас (и я тоже).

Читать «И снова Оливию» можно и в отрыве от первой книги (совет, может быть, обидит поклонников всей серии, но просто поверьте — так тоже работает). Кто такая Оливия? Та еще заноза в заднице, училка математики с характером, которая, по ощущениям, и в горящую избу, и коня на скаку, и по голове так шандарахнет, что там сразу все на свои места встанет. В чужой, но не в своей — своя душа ведь потемки. С собой тоже надо что-то делать, а что делать — непонятно: одна проблема тянет за собой другую, один человек тянет за собой другого, ну и так далее, такой жизненный Титаник. А кто тут главная героиня — та, что на условном плоту, или тот, что уступил там место? Чтобы узнать, надо до конца дочитать. Хотя и так понятно, что наша Оливия со всем справится, потому что если нет, то что-то сломается в мироздании, а у читателей, для которых эта книга вполне по понятным причинам — личный маяк в океане, где кругом одни айсберги, не останется ни шлюпки, ни даже жилета.

Если уж она не смогла, то я-то, я-то что...

Хотя, тут важно уточнить, что эта книга не о победах — по крайней мере, не только о них, и не в том смысле, как, например, у Бакмана в «Медвежьем угле». Здесь героиня побеждает себя саму — разными методами, от непринятия до принятия, от осознания чего-то про других до осознания чего-то про себя. Она же не обманывает, когда смотрит на розы в саду и думает, что все-таки, совершенно не имеет понятия, кто она такая.

Если ближе к делу, то «И снова Оливия» — текст, так же занятно сконструированный, как и первая часть: новеллы о центральном герое глазами других героев, где эта самая Оливия — персонаж, очевидно, и не центральный (но так только кажется). Все она, все о ней. Жизнь проходит — вот героиня в одних летах, а вот в других. Старость не в радость, хотя как посмотреть, ну а что до оптического фокуса на героине, так и мир вокруг одного человека существует, пока существует этот самый человек. Мы влияем на чужие жизни, а потом внезапно осознаем, что наша собственная-то нас вовсе не радует. Поздно ли об этом задуматься, когда тебе уже за восемьдесят?

Простого ответа не будет, но Страут как будто подчеркивает — нет, ребята, жить не поздно никогда.

 
Анастасия Петрич
Инстаграм-блог 
drinkcoffee.readbooks

Оценка книги: 7/10

За первый роман этой дилогии, «Оливия Киттеридж», Элизабет Страут получила Пулитцеровскую премию в 2009 году. Он же был экранизирован в 2014 году. Главную роль сыграла великолепная Фрэнсис Макдорманд.

«И снова Оливия» — продолжение той истории. Теперь Оливии 78 лет, и она замужем во второй раз. Основное действие разворачивается тут скорее вокруг самой Оливии, а не происходит с ней непосредственно. Мелькают люди, которые ее обсуждают, у них свои проблемы и страхи. Оливия оказывается скорее на втором плане в качестве основного действующего лица, но ее образ постоянно присутствует на протяжении всего романа, который читается скорее как сборник новелл, где есть свои вступление, основная часть, кульминация и развязка.

События развиваются стремительно. Вот февраль, вот апрель, а вот и лето, Рождество. Оливия незаметно превращается в старуху, которая уже не может жить в большом доме и вынуждена по состоянию здоровья уехать в дом престарелых. Она пишет мемуары, осваивает подгузники. Она сохраняет ясность ума и становится добрее к людям. Внимательнее. Она все такая же учительница, которая считает своим долгом быть ответственной и помогать тем, кому нужна ее помощь. Пусть даже это просто слова поддержки.

Это очаровательная история о жизни в маленьком городе, где все друг друга знают. Автор уделяет много внимания состоянию природы, ее описания становятся важной частью романа. Природа здесь определяет настроение каждой отдельной главы-новеллы. Все они очень тесно связаны, и если выкинуть одну, композиция рухнет. Каждый герой важен, каждое переживание, событие, травма имеют особое значение.

«И снова Оливия» трогает за душу, где-то умиляет в хорошем смысле. Эта книга будто создана для того, чтобы получить удовольствие в процессе, чтобы подумать о чем-то своем. Например, о родных, друзьях, родителях. Мы видим старость в неприглядном виде с ее беспомощностью, болезнями, слабостью, надвигающейся смертью, мы боимся ее. Но это добрая история о сильной женщине, которая достойно прожила свою жизнь и продолжает ее жить. Ее отношения с сыном в этом романе хоть и остаются в стороне, но имеют очень большое значение. Они показаны очень деликатно, с некоторыми недосказанностями, и долей самоиронии главной героини, что не может не вызывать добрую улыбку.

И не бойтесь, Оливия не умрет в конце. Она, похоже, бессмертна. И у нее всегда найдутся силы не только на себя, но и других.

 
Евгения Лисицына
Телеграм-канал 
greenlampbooks

Оценка книги: 8/10

Сразу предупреждение: вам не надо читать первую книжку, чтобы получить удовольствие от второй и все-все-все понять. Выдохнули, непременная приставка «продолжение» больше пугать не должна.

Теперь к делу. Мы сейчас потихоньку переходим в новую психологическую эпоху (ну, Россия и восток в меньшей степени, будем говорить про глобальное «мы»), когда люди учатся по-новому выстраивать границы, коммуницировать, уважать личное пространство, ценить искренность и другие важные качества, которые прежде превозносились больше на словах, чем на деле. В самом деле, зачем быть искренним, если тебя будут любить больше, когда ты будешь подстраивать себя под других? Оливия Киттеридж умудрилась стать каноническим поборником новой искренности со всеми слабостями и оговорками в то время и в том месте, где это было совсем, простите за плохой каламбур, не к месту. В первой книге она неудобно ворочалась в крохотном городке, пытаясь не ободрать бока жесткими социальными рамками. Во второй книге, которую мы сейчас и обсуждаем, она уже смирилась и сконцентрировалась на другом. Теперь предельно честный персонаж рассказывает нам о смерти и неприятностях старения. Без прикрас, без сахарного флера, прикрывающего пыль и тлен, но и без того дикого ужаса, который мог бы быть на этом месте. Страх — это нормально, выясняем мы вместе с Оливией Киттеридж. Слабости — это тоже нормально. И увядание нормально. Все, что с нами происходит, — абсолютно естественно, этого не нужно стесняться. И если ты примешь себя и все происходящее вокруг, не будешь пытаться это драпировать, приукрашать или перефразировать, то жить станет пусть и чуточку, но легче.

Не сочтите за проявление эйджизма, но я искренне полагаю, что читать романы Страут в определенном возрасте почти бесполезно. Пока ты не чувствуешь, что мир вокруг слишком быстро убегает вперед, а ты за ним не успеваешь, невозможно проникнуться персонажами этих новелл, потому что проблема будет банально чуждой. Старости и смерти можно бояться и в юном возрасте, но как только распад и энтропия коснутся лично тебя — организма, внешности, ума — только сквозь первый (или уже не первый) личный укол ужаса можно синхронизироваться с персонажами Элизабет Страут и начать потихоньку успокаиваться. Подстелить соломку заранее вряд ли получится, даже если будет самодовольно казаться, что все удалось.

Общая оценка: 7,25/10

 

Чтобы разнообразить мнения, в этом году мы приняли решение в каждый выпуск приглашать в качестве гостя нового литературного эксперта (критика, блогера, обозревателя). Про особенности прозы Элизабет Страут рассуждает блогер и ведущая книжного клуба Ксения Лурье:

Прежде чем поговорить про роман «И снова Оливия», мне нужно немного рассказать вам об Элизабет Страут. Взгляните на это фото. Читая книгу и узнавая все больше об Оливии Киттеридж, я представляла ее именно такой — очки в толстой оправе, вечно разваливающийся хвост-култышка на голове, смотрит изучающе, улыбается или ухмыляется так, будто бы застала тебя за чем-то противозаконным. Увидев эту фотографию в одном из последних выпусков журнала Kinfolk, я не особо была удивлена. Оливия в моем воображении выглядит точно также, как сама Элизабет Страут.

Родом из небольшого американского городка Брансуик (штат Мэн, население на тот момент составляло всего 15 000 человек, сейчас — немногим больше, около 20 000), Страут всегда знала, что хочет быть писателем. Но исполнение ее желания затянулось, свой первый роман она опубликовала в сорок два года и спустя десять лет получила Пулитцеровскую премию за «Оливию Киттеридж», историю о бывшей учительнице математики. Страут училась в Оксфорде, какое-то время жила в Нью-Йорке, но в своих мыслях всегда возвращалась к родному городу. Жителям провинции посвящены, в конечном счете, все ее романы, вплоть до последнего.

«All a writer needs to do is get up and write the most truthful sentence they know», — эти слова Эрнеста Хемингуэя засели в сознании Страут. Годами она упражнялась в написании правдоподобного жизненного текста и создала своеобразного борца за правду, который говорит без утайки и смущения обо всем, как оно есть — Оливию Киттеридж.

Роман «И снова Оливия» построен по выгодной «сериальной» схеме: тринадцать историй-серий посвящены совершенно разным персонажам, живущим в одном и том же выдуманном американском городке Кросби, расположенном в штате Мэн. Потерявшая отца девушка-подросток Кайли, которая начинает осознавать свою сексуальность; больная раком Синди, не желающая выходить из дома, чтобы на нее не смотрели косо; вернувшаяся в родной город на похороны отца Сузанна, чья жизнь рушится по всем фронтам; живущие в одном доме, но не разговаривающие друг с другом годами супруги Макферсоны; старики, доживающих свой век в местном «курортном» доме престарелых «Кленовые апартаменты» — все они (и многие другие) переживают одиночество, пытаются выторговать себе кусочек близости, мгновение чуда, когда кто-то, быть может совсем незнакомый, вдруг их поймет.

Как и в ставшем хитом романе «Нормальные люди» главного автора миллениалов Салли Руни, у героев Страут тоже все очень плохо с коммуникацией. Проблема в том, что даже правда, которую вечно невпопад говорит прямолинейная Оливия, мешает им понять друг друга. Ее собеседники отмалчиваются, оскорбляются, а могут в ответ ударить хлестким словом, как ставшая знаменитой поэтесса Андреа Лерё, сделавшая Оливию героиней одного из своих стихотворений.

Но порой возникают мгновения чуда — полного взаимопонимания, когда два совершенно разных персонажа одновременно думают об одном и том же. И вот что удивительно — в этот миг слова заканчиваются и ничего не нужно больше говорить. Так происходит с Сузанной и адвокатом ее умершего отца Берни («Помощники»), со смертельно больной Синди и навещающей ее Оливией («Солнце в феврале»), с Бобби и Хелен, чужим мужем и чужой женой из разных социальных миров («Ссыльные»), с Оливией и ее новой подругой Эдит («Дружба»).

Но есть еще одна важная правдивая вещь, которую демонстрирует Страут в своем романе. Порой можно быть незаметным, никогда не общаться с другим, пройти мимо, сказать что-то не к месту, просто вдруг оказаться рядом — и ты изменишь жизнь другого навсегда. Такой прием часто используют в кино (яркий пример — сериал «Это мы»). И эта случайность и незаметность — тоже своего рода коммуникация, попытка открыть свое сознание, передать свою правду и, быть может, найти единение с кем-то, кого хорошо знаешь или не знаешь вовсе.

Но так ведь в жизни и бывает.

Иногда мы влияем на других и меняем их жизнь просто своим присутствием.

Как говорят, любить нужно не за что-то, а просто потому, что человек есть. Об этом и о совершенно обычных людях рассказывает в своем жизненном, душевном и тихом романе Элизабет Страут.

 
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Фантом ПрессЭлизабет СтраутЯсная ПолянаЕвгения ЛисицынаВиктория ГорбенкоВера КотенкоАнастасия ПетричКсения ЛурьеИ снова ОливияСергей Морозов
Подборки:
0
0
426
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. Сегодня речь пойдет о подростковом романе шведского писателя Фредрика Бакмана «Медвежий угол». Несмотря на то что это произведение — первая часть трилогии, его можно без проблем читать и само по себе. 
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. Сегодня речь пойдет о произведении французского писателя Антуана Володина «Писатели» — экспериментальной и малоизвестной прозе.
В Большом театре в Москве состоялась церемония вручения литературной премии «Ясная Поляна». Музей-усадьба Л. Н. Толстого и компания Samsung Electronics огласили имена лауреатов этого года. 
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о сатирическом романе китайского писателя Лю Чжэньюня «Дети стадной эпохи».
Генри Киттеридж был фармацевтом и много лет держал аптеку в соседнем городке. Он отправлялся туда каждое утро по заснеженным дорогам, по дорогам, размокшим от дождей, а в летнее время, на самой окраине города, прежде чем он сворачивал на более широкую дорогу, ведущую к аптеке, кусты дикой малины и ежевики протягивали к нему свои буйно разросшиеся новые ветви. Отрывок из романа