Закрытый клуб: регистрация или вход с паролем
Грань между актуальностью и хайпом

Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. Сегодня речь пойдет о подростковом романе шведского писателя Фредрика Бакмана «Медвежий угол». Несмотря на то что это произведение — первая часть трилогии, его можно без проблем читать и само по себе. 

  • Фредрик Бакман. Медвежий угол / пер. с швед. К. Коваленко, М. Людковской. — М.: Синдбад, 2018. — 528 с.

Номинирован филологом и литературным обозревателем Forbes Натальей Ломыкиной.

Слово эксперта-номинатора:

Бакман умеет писать о простых важных вещах так, что в носу щиплет и хочется немедленно позвонить самым близким и сказать: «Как хорошо, что ты есть». При этом его книги нельзя назвать мелодраматичными или сентиментальными — просто романы Бакмана читаешь сердцем, и они остаются с тобой надолго. Книга «Медвежий угол» показала, что он способен и на острую социальную драму.

Сначала он заразит вас страстью к хоккею, даже если вы никогда в жизни не посмотрели ни одного матча, потом познакомит с обитателями захолустного шведского городка Бьорнстад (в переводе — «медвежий город»), и вы влюбитесь в каждого из двух десятков его жителей — от старого тренера Суне до сына уборщицы Амата, который с остервенением напяливает коньки каждое утро и упрямо выходит на лед, потому что в жизни «воля побеждает удачу». И вот когда вы поймете, что на самом деле значит для любого горожанина полуфинал национального первенства юниоров (способ напомнить властям, что Бьорнстад вообще существует), Бакман вывернет мир наизнанку.

 
Виктория Горбенко
Телеграм-канал 
«КнигиВикия»

Оценка книги: 8/10

Бьорнстад — вымышленный город на самом краю Швеции. Суровое место, которому грозит полное вымирание, с одним градообразующим предприятием. Единственная надежда — юниорская хоккейная команда, которой впервые за двадцать лет выдался шанс сыграть в финале. Победа привлечет спонсоров для спортивного клуба и новых инвесторов для всего города. Но накануне игры случается непоправимое. Капитана команды, всеобщего любимчика Кевина, обвиняют в изнасиловании дочери директора хоккейного клуба. Это событие разделит горожан — и каждому придется сделать свой нравственный выбор.

«Медвежий угол» — крепко сбитый, многофигурный и полифоничный текст, где до самого конца поддерживается интрига. Роман трогательный, ближе к концу, возможно, даже слишком сентиментальный, выдающий в Бакмане автора одной из самых милых книжек последних лет. Писателю определенно можно позавидовать. Он твердо знает, что люди не бывают хорошими или плохими. Они разные, и борьба внутри них никогда не прекращается. Но Бакман верит в лучшее, и то, что могло обернуться безысходным скандинавским нуаром, превращается в светлую историю о чести, отваге и силе духа.

Любопытно то, как автор деконструирует паттерны, характерные для историй о школьниках. Те, кто вырос на романтических комедиях 1990-х и 2000-х, помнят, что спортсмены всегда были самыми популярными ребятами, а капитан команды, с виду абсолютный мудак, обязательно должен был влюбиться в «не-такую-как-все-девочку» и перестать быть мудаком. При этом тема буллинга и — тем более — сексуального насилия никогда не исследовалась. «Медвежий угол» в этом смысле встает в один ряд с романом «13 причин почему» Джея Эшера — или, скорее, с сериалом, снятым по его мотивам, где во втором и третьем сезоне совершаются активные нападки на святая святых американской школы — спортивную команду.

Для бьорнстадских ребят хоккейный клуб — единственный шанс чего-то добиться, как и школьная спортивная команда для американских подростков, которые не особо сильны в учебе. Но в свете новой этики то, что всегда было братством, сплоченность которого являлась предметом зависти, превращается в одобряемый источник мизогинии и токсичной маскулинности. Звучит у Бакмана и другая важная тема. Он пишет о том, как тяжело преодолевается стереотипная реакция на насилие в духе «сама виновата» и «а что ты сделала, чтобы капитан хоккейной команды тебя не насиловал», особенно когда жертва неудобна абсолютно всем. Как бы мельком писатель задает и другой вопрос: почему, если речь идет о насилии над женщиной, ее голос никого не интересует и мужчины слушают только других мужчин: насильника, его отца, его друга, случайного свидетеля, отца жертвы. В это время пострадавшая девочка безмолвно переживает всеобщую ненависть к себе.

И это не все. В кажущемся очень простым «Медвежьем угле» можно найти и другие темы, аккуратно высвеченные автором: от распределения ролей в современной семье и права женщины на самореализацию до проблем мигрантов и представителей ЛГБТ. Вместе с тем ничто из сказанного Бакманом не выглядит навязчивым, потому что люди во всем их несовершенстве интересуют его гораздо больше, нежели социальные процессы.

 

Оценка книги: 5/10

После прочтения «Медвежьего угла» мысль была, собственно, одна — вот бы он стал сериалом.

Он совершенно точно мог бы повторить невероятный успех «13 причин почему» или любого другого сериала про подростков, насилие, странных родителей и депрессию — сколько там всего понамешано, сколько сюжетных линий, сколько интересных для визуального воплощения нюансов! Шведское захолустье (на которое, впрочем, в России смотрели бы со снисходительной усмешкой: разумеется, «захолустье» выглядит, лучше любого рядового города-немиллионника за МКАДом), симпатичные мальчики и девочки, очень много хоккея — это, во-первых, красиво, а во-вторых, динамично.

Собственно, к чему я: сетования по поводу «вот бы сериал» оказались запоздалыми — сериал уже снят HBO — той же студией, которая, собственно и выпустила упомянутые «13 причин почему», премьера состоялась в конце октября.

Бакман — очень хороший психолог, который в каждой своей книге умело играет все те же три аккорда про любовь — не Yesterday «Битлз», а «Знаешь ли ты» певицы MакSим — очень трогательно, если тебе восемнадцать (хотя бы в душе). Секрет прост: переработанные сентенции в стиле Паоло Коэльо, старики, дети, бедные и богатые, больные и здоровые, мировая несправедливость — чем несправедливее, тем лучше. Вот в «Медвежьем углу» — юниорская хоккейная команда, некоторые игроки которой (наверняка — все игроки которой) мечтают о карьере где-то в облаках НХЛ. У некоторых из них не в меру сумасшедшие родители, которые почти так и говорят: без карьеры домой не приходи, кормить еще тебя тут, дармоеда — они при этом не замечают, что творится с детьми у них под носом. Дети же изобретают какие-то собственные сложные схемы выживания, потому что как тут выжить, когда папа у тебя или параноик, или подкаблучник, а мама — не удивляйтесь, или тоже параноик, или карьеристка, для которой юриспруденция — то же самое, что и для папы — хоккей. То есть они, в общем-то, играют на одном и том же поле, только за разные команды.

Очень важная для всех героев мысль: «Я отступаю лишь для того, чтобы взять разбег» — проговаривается на разные лады так часто, что это кажется излишним. Ну правда — не городок, а секта хоккеистов какая-то, где хоккей как та черепаха, на которой все держится. «Знаешь, что бывает с углем, когда на него сильно давят? Он превращается в алмаз», — говорят друг другу герои, и, будьте уверены, так и будут регулярно делать — давить на уголь, — чтобы выяснить, что по физкультуре у них оценки были лучше, чем по химии. Для Бакмана так работает драматический прием: многократно проговорить тезис и изобразить несчастного героя, а лучше сразу десять — ведь каждый несчастен по-своему. Он подводит к кульминации так, как было популярно в сериалах восьмидесятых — заканчивает каждую главу фразами, которые на деле должен был бы очень драматически прочитывать диктор, делая паузы между словами: «Надвигалась буря. Только этого никто пока не знал». Или: «взгляд Маи вспыхнул в лучах фар, а когда он погас, вместе с ним навсегда погасло что-то у Маи внутри». Или: И стоя у окна, она уже знала, что сделает с ней этот город». Ой, а можно, чтобы еще кто-нибудь трагически умер? И Бакман отвечает: момент, погоди, через пару глав все будет!

Наверняка это все работает в законах жанра — но тогда читатель должен быть юн душой, а чужое воспоминание об умершем младенце должно трогать (у Бакмана — просто потому что это грустно, а не потому, что это сделает характер его героя глубже). И потому действительно многогранная история, перегруженная драмой, выглядит едва ли не пародией на саму себя.

Ну что сказать — сериал зато наверняка отличный.

 
Анастасия Петрич
Инстаграм-блог 
drinkcoffee.readbooks

Оценка книги: 4/10

В шведском уездном городе N (точнее, в Бьорнстаде — «медвежьем городе») все очень любят хоккей. Им буквально живут. Хоккей — это самое важное, а хоккеисты — настоящие местные герои.

В таких декорациях и развиваются события — заснеженный город в шведской глубинке. Герои — дети и взрослые. Все они так или иначе объединены хоккеем.

Перед нами слезовыжимательная спортивная драма о подростках, сексуальном насилии и замкнутом обществе. Подростки Бакмана, конечно, далеко не такие, какими мы их видим в фильмах про буллинг в школе, хотя эта тема тут тоже не ушла на периферию. Здесь вообще очень много проблем, помимо главной: издевательства сверстников, отношение к мигрантам, противостояние своих и чужих в маленьком городке, где все друг друга знают, отцы и дети, супружество, любовь, гомосексуальность, наркотики, алкоголь, взаимодействие наставников и учеников...

Роман переполнен героями. Изначальная, как может показаться, идея показать людей во всей их сложности, увы, потерпела крах. Мы наблюдаем плоских, максимально простых персонажей, которых очень легко охарактеризовать даже минимальным описательным набором: хороший и не очень хороший.

Мир Бакмана напоминает старое доброе советское кино типа «Девчат», где никогда не было отрицательных героев. Были лишь хорошие и те, с кем надо немного поработать — и они обязательно станут лучше.

Автор затрагивает настолько важную тему, что деликатность и плюшевая доброта тут вряд ли уместны. С героями произошла трагедия, но осторожность в описаниях и мягкость в передаче эмоций сделала роман каким-то недостоверным.

Драматичные сцены с битьем стен кулаками, обороты типа «падали слезы, падал снег», задумчивые философские зачины в начале каждой главы, попытки пробраться в душу к каждому герою, не давая читателю самому подумать. В целом роман производит довольно унылое впечатление, он точно не тянет ни на историю для взрослых, ни на историю для подростков. Слишком непохоже на правду.

Однако «Медвежий угол»  дает читателям то, что все ищут в творчестве шведского писателя — надежду и доброту там, где ее на самом деле совсем нет. Бакман говорит, что даже из таких чудовищных эпизодов в жизни можно выйти с минимальными потерями, стать сильнее благодаря тому, что не убило. Все это очень хорошо, но подход «Девчат» не совсем уместен для описания столь травмирующих событий.

 
Евгения Лисицына
Телеграм-канал 
greenlampbooks

Оценка книги: 8/10

Дождались! Не набралось и двух десятков лет ожидания (хотя очень близко к тому), как кто-то написал еще одну мощную книгу для подростков а-ля «Хорошо быть тихоней» — и это не Салли Руни (у нее все-таки не так густо, не по-чбосковски). За два десятка лет литература шагнула вперед, так что новая условная версия такого романа — «Медвежий угол» — заметно прибавила в объеме и актуальности, потому что жизнь не стоит на месте и у подростков с каждым годом появляется все больше проблем, а старые при этом не торопятся исчезать.

Так что же можно узнать из «Медвежьего угла»? Всё про жизнь подростков — если вы подходите к этой книжке с исследовательским любопытством. Ручаюсь, что часть проблем покажется вам несущественной и преувеличенно драматичной. Если посмотреть на настоящих подростков, то впечатление будет точно такое же, да и вспомните годы своего тинейджерства — мало ли там было шума из ничего? Если же вы — подросток, то я вам завидую, потому что все узнаваемо и болезненно актуально, хотя наши реалии и отличаются от шведских в мелочах. Сомневаюсь, например, что у нас популярность среди сверстников может быть основана на спортивных заслугах. 

Бакман запихивает в один томик — кстати, немаленький — десятки проблем и сюжетных линий, так что пересказывать их — гиблое дело. То ли еще будет, когда все книжки из серии выйдут в свет. Если одна из линий покажется скучной и никак не всколыхнет ваше эмоциональное поле, то наверняка найдется другая, которая срезонирует. Вопрос только в том, готов ли сам читатель делать скидку Фредрику Бакману. Он пишет специально для подростков, максимально усиливая свою и без того театрально драматичную художественную манеру. Опять же, для красочных сцен под дождем, пафоса и цитат в соцсетях — это прекрасно. Для подростков, которые только учатся различать оттенки эмоций, — идеально. Взрослому искушенному читателю многие сцены покажутся утрированными, но не по смысловому наполнению, а исключительно по тому, как они написаны. Иными словами, мудрость автор скармливает нам не по ложечке, а сразу лопатой. Чтобы наверняка.

Наверное, для подростка это будет незаменимый опыт, а персонажи покажутся чрезвычайно сложными. Они прекрасно справляются с задачей увести юного читателя из мира детской литературы, где герои либо черные, либо белые, в мир настоящий, где трудно давать однозначные оценки. Никто не плохой и не хороший, такими могут быть только отдельные поступки и действия. За каждым поступком-айсбергом утоплены сотни причин, которые к нему привели, и нужно всегда как следует все взвешивать, прежде чем кидаться в крайности. Отличный навык для юного взрослого. Заодно узнает, что мир зачастую несправедлив — и ничего ты с этим не поделаешь.

Общая оценка: 6,25/10

 

Чтобы разнообразить мнения, в этом году мы приняли решение в каждый выпуск приглашать в качестве гостя нового литературного эксперта (критика, блогера, обозревателя). Как Бакман продолжает скандинавские литературные традиции, рассказал сотрудник магазина «Подписные издания» и книжный обозреватель журнала Esquire Максим Мамлыга:

О Бакмане хочется говорить штампами: «берет за душу», «трогает до слез», «выворачивает наизнанку». Что поделать, если именно эти штампы как нельзя лучше выражают то сочетание кажущейся простоты текста, психологизма и сильного воздействия на читателя, которые свойственны не только многолетним хитам Бакмана («Вторая жизнь Уве», «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения» и другие), но и всей современной скандинавской литературе? 

Мне кажется, что секрет довольно-таки прост и заключается в крепкой традиции скандинавской детской литературы, уже давно ставшей мировым брендом. Детская книга должна быть написана просто (ее же будет читать ребенок!), нести в себе определенные ценности и смыслы, в том числе дидактические («убивать плохо», «надо слушаться старших» и прочие), приучать к сложности мира («кончено, надо слушаться старших, но иногда — нет») и иметь мощный второй, а иногда и третий слой — вполне вероятно, что ее будут читать родители, и им тоже должно быть интересно. Похожим образом устроены книги Бакмана, их специфика в намного более сложной композиции и в масштабе — перед нами не одна или две истории, но множество сплетающихся в одну, как в толстую косу.

Бакман начинает с объемной, огромной экспозиции — это похоже на групповой снимок: об изображенных людях рассказчик уже знает все наперед, каждый ему интересен, и он, припоминая, скачет от одного героя к другому. Маленький городок в шведской глуши — очень закрытое сообщество, — потихоньку загибающийся и возлагающий все надежды на хоккей, заменивший его жителям религию. Для них это естественно: хоккей — игра молодых, а если не молодые, то кто — наше будущее? Мы знакомимся с двумя тренерами, спортивным директором, его женой и детьми, генеральным директором, спонсорами, дюжиной игроков, их учительницей, их друзьями, их родителями, хозяйкой бара, фанатской группировкой — список можно продолжить. Каждый из героев живой и объемный, со своими победами и поражениями, и, пока нас со всеми знакомят, мы и не замечаем как завязываются сюжетные узелки и как сжимаются пружины — только потом вспомним все авторские намеки, все детали, опознаем все ружья, висевшие на стенах.

И выстрел из них не заставит себя ждать: самый популярный игрок команды, которому с детства твердили про успех и важность победы, на вечеринке после полуфинала насилует дочь спортивного директора, которой еще не исполнилось шестнадцати. Судьбы этих детей, реакция всех остальных персонажей, реакция сообщества — уже зная каждого из них, мы завороженно следим за тем, как сюжет стремительно идет к развязке, во время которой мы будем и смеяться, и плакать.

Похоже, что этот роман — отклик Бакмана на эпоху #MeToo. Это довольно банальный вывод, но, похоже, самый верный. Рассказывая о своих героях так подробно, автор пытается показать ситуацию во всей сложности (и кажется, ему это удается), не отрекаясь от своих ценностей, не смешивая добро и зло, но отделяя их друг от друга. За «Медвежьим углом» последовали «Мы против вас», и мы уже наверняка знаем, что еще встретимся с жителями Бьернстада, к которым уже привыкли и которым не можем не сопереживать. Уже видно, что в самом широком смысле цикл посвящен проблеме насилия — и Бакман относится к ней серьезно и не ищет простых ответов на сложные вопросы.

 
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: СиндбадЯсная ПолянаЕвгения ЛисицынаНаталья ЛомыкинаФредрик БакманМаксим МамлыгаВиктория ГорбенкоВера КотенкоАнастасия ПетричМедвежий угол
Подборки:
0
0
594
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. Сегодня речь пойдет о произведении французского писателя Антуана Володина «Писатели» — экспериментальной и малоизвестной прозе.
В Большом театре в Москве состоялась церемония вручения литературной премии «Ясная Поляна». Музей-усадьба Л. Н. Толстого и компания Samsung Electronics огласили имена лауреатов этого года. 
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. Сегодня речь пойдет о произведении французского писателя Лорана Бине «Седьмая функция языка», в 2015 году награжденном премией «Интералье» как лучший роман.
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о сатирическом романе китайского писателя Лю Чжэньюня «Дети стадной эпохи».
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о романе «Русское окно» сербского писателя Драгана Великича.