Закрытый клуб: регистрация или вход с паролем
 
 
 
Врут и воруют

Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о сатирическом романе китайского писателя Лю Чжэньюня «Дети стадной эпохи». В 2011 году автор получил премию Мао Дуня — высшую литературную награду Китая. 

  • Лю Чжэньюнь. Дети стадной эпохи / пер. с кит. О. Родионовой. — М.: Гиперион, 2019. — 320 с.

Номинирован переводчицей Алиной Перловой

Слово эксперта-номинатора:

Лю Чжэньюнь — один из самых известных представителей китайского неореализма, все его последние романы, в том числе и «Дети стадной эпохи», написаны в сатирическом ключе. На мой взгляд, Лю Чжэньюнь интересен тем, что не просто бичует пороки и смеется над злом, а исследует саму природу зла, поэтому его книги довольно универсальны и понятны в том числе и за пределами Китая.

Кроме того, роман «Дети стадной эпохи» очень ценен попыткой охватить весь Китай, сделать панорамный снимок: там показаны и города, и поселки, и глухие деревни, жизнь фабричных рабочих, хозяев закусочных, проституток и губернаторов провинций. При этом книга не расползается по швам, в ней выведен как раз тот Китай, который все так хотят узнать, — гибрид цифровой современности и дремучего средневековья. Покупные невесты, деревенские суеверия, пышные кортежи, колесящие с инспекциями по нищим горным районам, конкурсы на поселковых свадьбах, таинственные гадатели-даосы, прозревающие прошлое, будущее и настоящее, и рядом — всесильные пользователи соцсетей, с легкой руки которых идет под откос не одна чиновничья карьера. Эта книга одновременно дает возможность понять, как устроен современный Китай, и познакомиться с новейшей китайской литературой, не боясь столкнуться с натурализмом, насилием и безысходностью.

 
Виктория Горбенко
Телеграм-канал 
«КнигиВикия»

Оценка книги: 6/10

«Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют», — фраза-симулякр, не имеющая точного авторства, но прекрасно описывающая содержание романа Лю Чжэньюня. Только Россию придется заменить на Китай, а «пьют» — на «врут». Впрочем, и выпить герои «Детей стадной эпохи» тоже не дураки.

Сюжет романа состоит из четырех на первый взгляд не связанных между собой историй четверых совсем незнакомых людей. Сотрудница швейной фабрики Ню Сяоли пытается найти брачную аферистку, укравшую у нее с братом сто тысяч юаней, а в итоге связывается с поставщиками секс-услуг сильным мира сего (дело получает огласку даже без помощи ФБК Алексея Навального). Заместитель губернатора Ли Аньбан метит на повышение, но боится, что вскроются давняя история со взяткой и свежая история, в которую вляпался его непутевый сынок (вождение в нетрезвом виде, повлекшее причинение смерти по неосторожности, — не иначе как подставили). Начальник уездного дорожного управления Ян Кайто неудачно улыбается на фоне разрушенного моста, чем привлекает ненужное внимание к своей персоне и своим чрезмерно дорогим часам (и ведь не догадался сказать, что жена подарила). Ма Чжунчэн только получает назначение на пост заместителя начальника управления охраны окружающей среды, но уже приближается к более высоким чиновникам на расстояние одного рукопожатия (ну, или не рукопожатия — роман имеет возрастное ограничение 16+, уже есть кое-какие варианты).

Синопсис неслучайно вышел таким многословным. Если прочитаете книгу, то сами на каждой странице будете находить параллели с российскими реалиями и гореть желанием ими поделиться. И, как и герои Лю Чжэньюня, не будете знать, плакать или смеяться. «Детей стадной эпохи» так и можно назвать — комедией положений в жанре неореализма. В уме всплывают имена (Гоголь, Чехов, Салтыков-Щедрин) и расхожие штампы («разоблачает», «высмеивает», «нравы эпохи») родом откуда-то из школьной программы. В случае Лю Чжэньюня это не плохо. Скорее, свидетельствует об авторском остроумии и наблюдательности. Возможно, еще о нехватке изящества: все же типажи здесь слишком утрированы и собирательны, созданы, чтобы проиллюстрировать портрет общества, каждый член которого, независимо от возраста, пола и социального статуса, гонится за наживой и стремится обвести ближнего своего вокруг пальца. Тут уже не поймешь, с головы гниет рыба или маленький обман соседа приводит к коррупции на высшем уровне.

 

Оценка книги: 7/10

Я больше всего ждала эту тоненькую книжку в списке «Ясной Поляны» потому, что ее номинировала переводчица с китайского Алина Перлова. Пора бы начать прицельно читать современное китайское, да беда в том, что на русском его так мало (почти никак не) издают, что это кажется провалом провалов — какая же близкая нам литература, какие чуть ли не родственные связи между «а вот у них» и «но у нас при этом», какие похожие ситуации: взятки, бюрократия, товарно-денежные отношения, абсурдность знакомых реалий. Непонятно даже местами, то ли у Лю Чжэньюня это реально гротеск, то ли правдивое описание действительности: у нас, опять же, все точно так же — порой читаешь новости и не поймешь, это фейк или правда? Как может быть так, что герой новостных сводок говорит, что он не совершал преступления, когда все это видели? Как это убийца может быть оправдан, а взяточник не посажен в тюрьму, хотя все всё понимают? В общем, тут можно долго приводить примеры, простите, наболело — но к чему это, поясню.

Лю Чжэньюнь, как указывает издатель, «лауреат главной литературной награды Китая — премии имени Мао Дуня» — и вообще писатель в Китае очень известный.

«Дети стадной эпохи» для тех, кто никогда не был в Китае (например, меня), могут сослужить и плохую, и хорошую службу: по сюжету романа сразу и не скажешь, в каком году происходит действие, но несколько позже выяснится, что перед нами вполне современное государство с мобильниками и прочими штуками типа интернета. Масштаб, который демонстрирует книга, может поразить: вместе с героями удастся прокатиться чуть ли не по всему Китаю, посмотреть, как там у них все устроено, и… И понять, что, пожалуй, лучше было вообще не ездить. В «Детях» несколько историй, которые поначалу особенно никак не связаны, но потом, по традиции, сольются в одну. В первом сюжете нам вместе с героиней придется влезть в поезд, который набит битком и едет в соседнюю провинцию два дня — и ехать все это время приходится стоя. Или вот герои покупают невесту (а ощущение, что лошадь) — вроде как речь идет про приданое, но описано иронически: а вот у другой невесты была заячья губа, и то за нее больше давали! И вновь непонятно — то ли это события прошлого, как минимум, века, то ли настоящего времени — а может, писателю вообще ни в чем верить нельзя — издевается он, что ли?

Кажется поначалу, что Лю Чжэньюнь — писатель сатирический, повествующий про реалии собственной страны, но постепенно становится не до смеха. Приходится многое гуглить, и тут выясняется, что один и сюжетов «Детей» отсылает к реальной истории 2013 года, когда на мосту провинции Хэнань взорвался грузовик с фейерверками. Мост обрушился, погибли двадцать шесть человек. То же самое происходит и в романе: занимавшийся строительством моста герой, прибывший на место катастрофы, в полном смятении и ужасе улыбается в ответ на чей-то нелепый вопрос, его кто-то умудряется сфотографировать, после чего фото попадает в интернет и начинается травля, ведь он улыбался тогда, когда улыбаться недопустимо. Сюжетные линии своеобразно сплетаются в финале, где герои разных историй сталкиваются на общей картине этого очень реального и очень знакомого мира. Название в оригинале звучит как-то так: «люди, поедающие арбуз», молчаливые зрители, которые «только посмотреть». В общем-то, они если и присутствовали при трагедии, то отвлеклись на арбуз. Термин даже попал в десятку самых популярных онлайн-слов 2016 года. Жизнь для Лю Чжэньюня — лучший сценарист, и реальные истории помогают ему изобразить общество на грани распада, реальность, которая кажется нелепой и в которой есть видимый водораздел между теми, кто смотрит, и теми, кто действует, между теми, кто продает, и теми, кто покупает, между честными и бесчестными (хотя честных тут только если с лупой поискать). Короче, актуальнее не придумать.

Анастасия Петрич
Инстаграм-блог 
drinkcoffee.readbooks

Оценка книги: 9/10

Несмотря на все усилия китайских авторов и авторов, ныне проживающих в других странах, но родившихся в Поднебесной, Китай для читателей понятнее не становится. С каждой новой книгой вопросов возникает больше, чем ответов, и нет-нет да постукивает в голове коварный молоточек: а точно? а правда? Уж слишком там все странно, непривычно и нелогично для западного восприятия.

Что делает Лю Чжэньюнь? Он вообще ничего не объясняет. Он переносит читателя в среду, и тот, ошалевший, практически бродит по деревенским и городским улицам, впитывает запах лепешек, похлебок, нечистот, человеческих тел и погружается в мир, который очень сложно понять, если ты там никогда не был.

«Дети стадной эпохи» — это роман о хитром переплетении судеб, приключенческая трагикомедия с оттенками «романа-дороги». Автор использует, пожалуй, один из моих самых любимых приемов: это несколько историй о разных людях, которые лишь частично пересекаются, но друг без друга не могут существовать.

Ню Сяоли купила жену своему брату («В смысле?» — спросите вы) в соседней деревне. От него уже сбежала одна, потому эту она выбирала с осторожностью. (Что вообще происходит?) Сун Цайся не была красавицей, голос ее был груб, но она оставила о себе приятное впечатление, и Ню Сяоли влезла в крупный долг (примерно миллион в переводе на рубли), чтобы привезти новую девушку в дом. У чиновника Ли Аньбана все шло хорошо, пока его семнадцатилетний сын не устроил ДТП на чужом авто и не стал виновником смерти не пристегнутой проститутки, сидевшей на пассажирском сиденье. У другого чиновника, Яна Кайто, тоже все шло хорошо, пока не рухнул мост, который строился на откатах, и внимательные пользователи интернетов не заметили у него на руке швейцарские часы неприличной для коммунистического чиновника стоимости. А теперь вопрос: как так выйдет, что Сун Цайся прославится тем, что из-за связи с нею полетят десятки чиновничьих голов?

Лю Чжэньюнь пишет своим привычным слогом, его роман — это городская легенда, сказка, история, передающаяся из уст в уста, в которой неясно, где правда, а где — ложь. И самое интересное в этом всем то, что в этой «легендарной» форме расцветают буйным цветом продажные чиновники, проститутки, современная городская нищета. Здесь не будет фей, но будет свой предсказатель, чье пророчество обязательно сбудется.

Это социальная сатира под маской игры с читателем. Автор как будто бы даже и не смеется вовсе, он просто рассказывает все, как есть. Кто и сколько кому дал взятку, кто с кем пил водку, кто свел чиновника с путаной (ну кто же виноват?), откуда у партийца средней руки семь швейцарских часов и почему «порше по накладным — асфальт»?

Это одна из тех книг, которую было очень грустно закрывать.

 
Евгения Лисицына
Телеграм-канал 

Оценка книги: 8/10

Если посмотреть по телевизору скандальное ток-шоу с жизненными историями, то начинает казаться, что они специально выдуманы такими гротескными, и это топорная работа сценаристов. Но это не так. Ведь стоит пообщаться с каким-нибудь словоохотливым дядей Толиком из далекой провинции, как он вывалит с два десятка таких же историй про соседей и близких. Жизнь гротескней литературы. Лю Чжэньюнь доказывает, что в Китае все то же самое: каждый хочет найти местечко под солнцем, даже если для этого придется идти по чужим головам или целовать чужие не слишком чистые руки. И желание это страстно охватывает всех на социальной лестнице от мала до велика: и маргиналов, и средний класс, и властную верхушку. Только масштабы и аппетиты у всех разные, но в итоге все ведут себя примерно одинаково, особенно когда начинает пахнуть жареным.

Если же пересказывать сюжет «Детей стадной эпохи», то как раз получится типичный выпуск такого ток-шоу — правда, иронического, но не пародийного. В последнем романе Пелевина «Непобедимое солнце» есть персонаж, который пишет роман из нелепых газетных заголовков. «Детей стадной эпохи» тоже можно при желании вписать в такой формат:

ДЕТИ СТАДНОЙ ЭПОХИ
1.    Чиновник пригласил девушку на свидание и показал ей власть.
2.    Китайцам предложили пожить на вокзале за черствую лепешку.
3.    Азиатский коммунист поборолся с размером своего социального капитала при помощи часов.
4.    Горячая путана случайно раскрыла заговор и хорошо выспалась.
5.    Житель деревни взял жену в кредит и то ли сломал, то ли потерял.
6.    Невинная ухмылка обернулась жестокой коррупцией на фоне фейерверков.
7.    Коварный крестьянин истязал соседей насильным купанием в реке.
8.    Заслуженная сваха в красивом платье отняла у провинциала достоинство.
9.    Заместитель губернатора дал взятку, а она ему как раз.
10.    Горячие кирпичи привели работягу в трудолюбивое расположение духа.
11.    Уехавшая в дальние провинции простушка рассказала о жизни на золотой цепи.
12.    Брачная аферистка мамой клялась, что у нее запоминающееся имя.
13.    Погибших в ДТП с пьяным водителем задним числом признали неадекватными.
14.    Решена загадка зарождения желания облапошить и навариться.
15.    Желание облапошить и навариться оказалось необъяснимым.

Продолжать можно и дальше, но думаю, суть и так ясна. На самом деле иронизирует автор не столько над недотепами-персонажами, сколько над заглавными «детьми стадной эпохи», то есть нами, читателями и зрителями. Вот мы смотрим, как подобные кошмарные вещи происходят вокруг, и только злорадно киваем головой: да-да, все так, ой как плохо. Хорошо, что не со мной.

Оказывается, язвительность может быть мягкой. Современная китайская литература показывает какие-то совершенно новые обертона, и оторваться от «Детей стадной эпохи» очень трудно, даже если читательская эмоциональная шкура со временем стала совсем уж грубой.

 

Оценка книги: 9/10

Давно я с таким интересом не ждал каждой следующей страницы — при том, что это не детектив и не остросюжетный приключенческий роман. Это какая-то горькая комедия или смешной трагифарс о человеческом лицемерии — и обстоятельствах, которые могут толкать человека на самые изощренные поступки. Любимая фраза автора: «он не знал, плакать ему или смеяться» — так вот тут возникает ровно такая же читательская реакция.

Роман состоит из нескольких частей, в каждой из которых рассказана одна конкретная история, которая, казалось бы, даже не тянет на то, чтобы стать основой для книги. Молодая девушка пытается женить своего брата, чиновник хочет выхлопотать себе новое назначение и так далее: ничего сверхъестественного, обычная жизнь. Лю Чжэньюнь (кстати, подобно Толстому) подробнейшим образом описывает внутренний механизм этих ежедневных процессов, каждую мысль, что возникает при этом у героев — и так мы видим, чем продиктованы их поступки, как они ищут выгоду, что думают об остальных, где ждут подвоха.

Сюда накладывается еще один очень важный слой — культура китайского общества. Традиции здесь (судя по написанному) гораздо важнее человеческого благосостояния, мнение соседей важнее собственных взглядов, показушность перекрывает собственное достоинство. Я сам из Узбекистана, где традиции по-прежнему очень строги, при том, что население совсем не богато (а соблюдение традиций — весьма дорогостоящий процесс), и кое-какие откровенно абсурдные черты повседневности в подобных обществах мне очень знакомы. Культ начальника, сервильность по отношению к тому, кто выше на социальной лестнице, полная зависимость от молвы, дружба ради выгоды.

Но надо, кстати, сказать, что проза Лю Чжэньюня совершенно не злая. Его герои слепы в своем желании ухватить удачу за хвост (и потому пугающе холодны в своей расчетливости), но автор их не осуждает и не критикует, здесь нет ни язвительности, ни злости. Вот так мы и живем, как бы говорит он: абсурдно и смешно одновременно.
 

Общая оценка: 7,8/10

 

Чтобы разнообразить мнения, в этом году мы приняли решение в каждый выпуск приглашать в качестве гостя нового литературного эксперта (критика, блогера, обозревателя). Почему китайцы скоро завоюют мир, рассказала книжный Инстаграм-блогер Надежда Александриди:

Писательская ловкость и никакого мошенничества: пара страниц — и читатель из любой точки мира перемещается в шумную закусочную китайской провинции N. Едко пахнет луком и бараньими потрошками, можно без стеснения с причмокиванием втягивать в себя острую горячую лапшу, подслушивая разговоры за соседними столиками. Истории обрушиваются лавиной — тут и сбежавшие с любовниками жены, и брошенные дети, и купленные невесты, и подпольные ростовщики, и брачные аферистки, и проститутки, и девственницы (иногда — это одни и те же люди), а мы только на двадцатой странице, что же дальше-то будет?

А дальше Лю Чжэньюнь незаметно проделывает фокус, и повествование, похожее на скандальное ТВ-шоу или попросту поток сплетен, превращается в «энциклопедию китайской жизни» конца 2010-х. Как будто «стадная эпоха» потребовала намеренно низкой формы для наиболее точного и достоверного ее описания. Вспоминается роман «Нас украли» Людмилы Петрушевской, похожий на смесь мыльной оперы и неприличного анекдота, который описывает Россию 1990-х гораздо правдивее, чем документально-чернушный реализм.

Лю Чжэньюнь читает лекцию «Китай — страна контрастов» в максимально развлекательной манере. При этом текст не превращается в «экзотику на продажу», ориентированную на западного читателя. Первая часть «Детей стадной эпохи» (условно «про бедных»), несмотря на авантюрную составляющую, показывает людей, чья повседневность не сильно отличается от традиционного быта крестьян начала XX века, изображенного в «Земле» Перл Бак. Разве что сейчас поденщик, сжигающий спину, таская горячие кирпичи, носит в кармане смартфон. Вторая часть романа (условно «про богатых»), населенная коррумпированными чиновниками всяческих рангов, «прикормленными» полицейскими и ушлыми подрядчиками, рисует Китай уже как современную экономическую сверхдержаву. И главным словом для ее описания может быть хорошо знакомое русскому читателю «воруют».

Но Лю Чжэньюнь — добрый сатирик. Ценности «стадной эпохи» не внушают ему уважения, но однозначно характеризовать современников как подлецов и негодяев автор не берется. На контрасте с измученными неврозами, депрессиями и бесконечной рефлексией героями современной западной интеллектуальной прозы наивная рациональность и бесконечные плутни персонажей «Детей стадной эпохи» вызывают почти что умиление. Часто ли мы читаем романы, где каждый герой четко знает, чего он хочет и какую цену (до юаня) готов за это заплатить? И можно ли винить людей за то, что они живут в эпоху, где на смену «Быть или не быть?» пришел вопрос «И кто же я тогда, если не идиот?»? Каждый из персонажей (от малограмотной работницы швейной фабрики до миллиардера) оказывается и обманщиком, и обманутым — и в этом можно увидеть своеобразную справедливость. А можно вернуться к основному вопросу философии по Марксу и долго спорить о том, определяет ли бытие сознание или наоборот.

Другая объединяющая героев романа черта — фантастическое трудолюбие: на весь текст приходится один-единственный бездельник, прочие почти не знают отдыха, не важно — в роскошном особняке или в массажном салоне с дополнительными услугами (и даже перемещаясь из одного в другой). Если описанное в романе правда хотя бы на десять процентов, то нет никаких сомнений, что китайцы скоро завоюют мир, и нам нужно к этому подготовиться — например, прочесть остальные четыре романа Лю Чжэньюня, переведенные на русский язык.

 
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Владимир ПанкратовЯсная ПолянаЕвгения ЛисицынаВиктория ГорбенкоВера КотенкоАнастасия ПетричЛю ЧжэньюньДети стадной эпохи
Подборки:
0
0
874
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
Литературная премия для молодых авторов ФИКШН35 открыла сезон обсуждения номинированных книг. В этот раз речь шла о сборниках рассказов, и, как замечает жюри, темы с каждым годом становятся все более остросоциальными. Как Валерия Крутова перешла от женской прозы к прозе «о женщине», о феномене скрывающего свою личность Л. А. Кафеля и о методах написания сборника Павла Селукова рассказала Елена Васильева.
Книга «В монастырь с миром» Дарьи Дубовки интересна тем, что объединяет метод включенного наблюдения с проработкой новых антропологических концептов. Исследовательница провела в общей сложности десять месяцев в монастырях европейской части России. Находясь в обителях в качестве трудницы, Дубовка смогла стать своей для многих насельниц — ее путевой дневник заполнили десятки интервью с доверившимися ей респондентами.
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о романе «Русское окно» сербского писателя Драгана Великича.
В начале октября выходит «Риф» — второй роман писателя и переводчика Алексея Поляринова. Это многослойный текст: он и об отношениях в семье, и о закрытых сообществах, и о культурной памяти. Работе предшествовала серьезная подготовка, которую можно сравнить с исследовательской деятельностью. Обозреватель «Прочтения» Елена Васильева поговорила с Алексеем Поляриновым о том, как все темы встали в один ряд и как ему удалось создать такую цельную книгу.
Новый лонгрид проекта «География» посвящен современной итальянской литературе. Речь в нем идет как о хорошо известных русскому читателю авторах: таких как Умберто Эко или Элена Ферранте, так и о совсем незнакомых. В этом лонгриде впервые появились разделы о комиксах и детской литературе. Мы надеемся, что этот выпуск поможет читателям с новой стороны взглянуть на современную литературу Италии.