Закрытый клуб: регистрация или вход с паролем
 
Да ведь это просто форточка

Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о романе «Русское окно» сербского писателя Драгана Великича, удостоенного самой престижной национальной литературной награды — премии журнала «НИН» (Ninova nagrada), а также премии имени Меши Селимовича и Центральноевропейской литературной премии.

  • Драган Великич. Русское окно / пер. с серб. В. Соколова. — М.: Скифия, 2019. — 432 с.

Номинирован исследовательницей славянских культур Андреа Рихтер

Слово эксперта-номинатора:

Великич написал роман-омнибус в трех частях. Объективно и очень лично о европейской истории конца XX века, образе горьком и сладком одновременно. Автор использует несколько техник повествования, умный юмор, тонкую иронию. Герои перечисляют все шансы, которые они упустили в жизни, и делятся своими предчувствиями. Они делают это, чтобы прожить свои истории и истории других людей, ищут смысл в прошлом и пытаются объяснить им настоящее. За этот роман Драган Великич в 2007 году получил две самые важные литературные награды Сербии.

 
Виктория Горбенко
Телеграм-канал 
«КнигиВикия»

Оценка книги: 6/10

Драган Великич — писатель, эссеист, журналист, посол Сербии в Вене. В лонг-лист «Ясной Поляны» попал его роман со странным названием «Русское окно». На самом деле имеется в виду форточка. С одной стороны — весьма неблагозвучно. С другой — дает представление о сути этого, как говорится в издательской аннотации, романа-омнибуса. Допущу, что Великич пишет одновременно о незначительности одной человеческой жизни в водовороте исторических событий и о мизерном количестве возможностей, которые удается использовать человеку в своей и так незначительной жизни.

Структурно роман представляет собой две пересекающиеся сюжетные линии. Первый герой — пожилой парализованный дирижер, постоянно пребывающей на границе реальности и воспоминаний. Второй — сербский студент, неудавшийся актер, бежавший в Будапешт, чтобы не попасть в армию, и прожигающий жизнь, будучи не в силах определиться, кем же он хочет стать, когда вырастет. Их жизни пересеклись ненадолго, но первый оказал неожиданное влияние на второго, зародил в нем мысль заняться писательством.

Повествование в романе рваное, будто наспех сшитое из разрозненных эпизодов. Каждый — случайный. Каждый — определяющий. Случайный возлюбленный матери дает имя будущему писателю, семейная история случайной знакомой — направление для поиска, детская привычка не дослушивать конец историй делает поиск бесконечным. Лица мелькают так, будто наблюдаешь за ними из окна скорого поезда, лица сменяют друг друга, лица всплывают из глубин памяти и скрываются обратно. Нет никого, кто остался бы. Нет никого, кто не оставил бы след.

«Русское окно» — роман неспешный, выдержанный в прустовском духе. Он весь — сплошная рефлексия, один непрерывный многоуровневый флешбэк, кроличья нора, в которую проваливается ватное тело в состоянии полусна. Такие тягучие книги вообще мало совместимы с ритмом современной жизни, который должен же вот-вот восстановиться.

 

Оценка книги: 6/10

Про героя этой книги с самого начала мало что понятно. У него было смутное детство и не менее смутное юношество, множество женщин, он много думает невесть о чем, часто ездит в поездах, а реальность у него смешивается с нереальностью. Подобные романы читатели нередко называют графоманскими, написанными неведомо зачем и для кого — собственно, и эта книга не стала исключением, если судить по немногочисленным отзывам. На такие книги сложно настроиться — у них своя тональность, и ее нужно угадать.

Роман «Русское окно» — сложное запутанное чтение, типичный ре-диез (мне нравится аналогия с черными клавишами вместо белых). Он будто звучит в миноре — достаточно мрачно, чуть более необычно, чем все привыкли. Музыкальные аналогии неслучайны — такой уж действительно музыкальный этот текст: слова складываются в этюд или прелюдию из трех частей — то ли Скрябин, то ли Вагнер, то ли даже Бабич, что было бы более уместно. Трата-та-та — ничего не происходит, покачивая на волнах памяти, прибой выносит куда-то прямо в реальность, в пыльную от отсутствия жизни квартиру, прямиком к чьей-то инвалидной коляске или пустому холсту. Трата-та-та — происходит что-то: где-то фоном идет война, в воспоминаниях буря, гром, смерть. Смена плана — любовь с очередной дамой сердца, уроки жизни и полное бездействие героя. Штиль. Оркестр отдыхает.

Творчество — важная тема романа вообще — в конце концов, один из ключевых персонажей «Окна» художник, другой — музыкант, встречаются то тут, то там упоминаниями композиторов, музыкантов, писателей и художников. Лучше всего то, что ждет читателя, характеризует едва ли не случайная фраза в самом начале романа: «…Жизнь я вижу как идеальную партитуру, на которой не только обозначены ноты и паузы, но и отмечена каждая складка, каждый шум, каждый запах. В этой партитуре записан каждый зевок тимпаниста, движение губ молодой флейтистки, внезапная мысль. Пронесшаяся в голове фаготиста, выдувающего последнюю строку нот блистательного крещендо. В этой партитуре я вижу то, что не видит никто». 

Главный герой Руди уезжает из Сербии в конце девяностых, спасаясь от войны. Бежит он все дальше и дальше: на его карте — Белград, Будапешт, Мюнхен, Гамбург. Впереди его ждет путешествие больше экзистенциальное, чем какое-либо другое — и здесь можно предположить, что роман-омнибус — это не привычное «много чего под одной обложкой», а роман-путешествие, не важно куда и не важно зачем. Сели и поехали, попутно вспоминая детство, отрочество и юность, по-толстовски детально увлекаясь, но не по-толстовски отвлекаясь. Через окно, а вернее — форточку (про нее во вступлении хорошо рассказывает переводчик — чего повторяться), сего омнибуса, герой наблюдает за жизнью других людей — ишь ты, везде есть какая-то жизнь, но отчего-то не моя. А моя-то, собственно, где?

В финале нелишним будет вспомнить, что Драган Великич — не просто композитор слов, но еще и, кажется, постмодернист, ломающий стену между реальностями, дающий право голоса собственным персонажам, обращающимся к нему лично, что превращает книгу не в заявленный издателем «остросюжетный роман», а в искусную поделку, трансцендентную загадку, разгадывать которую приходится едва ли не мучительно. Например, я в этом совершенно точно не преуспела.

 
Анастасия Петрич
Инстаграм-блог 

Оценка книги: 9/10

Роман-омнибус.

Вы видели когда-нибудь омнибусы на старинных гравюрах и фотографиях? Это транспортное средство, которое по комфорту сравнимо с «пазиком», запряженным лошадьми. Всем там неудобно, всех трясет, но все едут куда-то, потому что особенного выбора у них нет. И именно эта жанровая метафора — роман-омнибус — великолепно подходит для характеристики того, о чем пишет сербский писатель Драган Великич.

Главный герой, Руди Ступар, бежит из Белграда в Будапешт, незадолго до бомбежек НАТО в 1999 году. И начинает новую жизнь, отказываясь от всего, о чем когда-то мечтал: он больше не хочет быть актером, он вообще ничего особенно не хочет, он просто куда-то едет.

В романе настойчиво повторяется мысль, что человек, который часто переезжает, — бестолковый, бесполезный, непутевый, что нельзя постоянно переезжать, что нужно обязательно где-то осесть и больше не двигаться. Но как ты осядешь в стране, которая рушится на твоих глазах? Где твой дом? Что называть домом? Родиной? Кто ты сам вообще?

Особое место в романе занимает Будапешт. Он вроде бы и просто декорация, но в то же время одушевлен. Как и любой город, в котором оказывается Руди. Или сам Руди наделяет эти города душой?

В романе очень много сюжетных линий, которые выстраиваются вокруг Руди. Это судьбы людей, которые едут вместе с ним в омнибусе, трясутся, страдают, но выходят потом на своих остановках, а Руди едет дальше. И у его пути нет конца.

«Русское окно» — это очень удачная попытка уместить огромный культурный пласт в один текст, который лишь кажется несогласованным и нелогичным. То одно время, то другое, то один повествователь, то другой, то одно место, то другое. Иногда все движется очень ровно, повествование ведется от третьего лица, а потом раз — и читатель оказывается в голове у Руди и становится свидетелем его внутренних монологов обо всем: о женщинах, кино, живописи, музыке, книгах, об актерстве, истории…

Словосочетание «русское окно» — очень сложная метафора, каждый поймет ее по-своему. Это могут быть конкретные города, места, события, культурные феномены — у каждого сложится свое объяснение названия. Обязательно сложится.

Это очень литературная книга, написанная ярко, образно, сложно, витиевато. Я даже увидела в этом какую-то «набоковщину». В хорошем смысле слова. Великич — определенно мастер слова, мастер образов. У него все очень гармонично. Его текст — это и музыка, и живопись, и кино, и литература, конечно же. Но это не развлекательное чтение, это высокая литература.

 
Евгения Лисицына
Телеграм-канал 

Оценка книги: 6/10

Современная восточноевропейская литература ушла в настолько далекие эфирные поля, что для их прощупывания нужны уж очень тонкие личные настройки, и потому любая такая книга — не для всех. «Русское окно» не стало исключением. Все в нем — от формы и до сути — немножко непривычно и по-дорожному тряско, а еще при этом стоит только на минуту отвлечься и потерять концентрацию, как начинает казаться, что ты уже пропустил свою станцию и слушаешь совсем другие мысли совсем другого рассказчика. Собственно, рассказчиков здесь двое, и они так похожи бесконечными внутренними монологами, что спутать их немудрено. Может быть, так показана общность двух очень разных по остальным признакам людей. А может быть, Драган Великич специально так писал, чтобы уязвить и запутать лично меня — и всех похожих на меня читателей, которым тяжело улавливать оттенки чужого настроения.

Но есть в романе и линии, с которыми разберутся даже самые большие путаники. Например, невероятная скорбь о потере родины и собственной идентичности. В глазах рассказчика они непременно связаны между собой, но если обстоятельства вынуждают с родиной разлучиться, то и идентичность начинает подвергаться сомнению. В целом пресловутый «омнибус» постепенно увозит героя от четкого осознания собственного «я» куда-то в метафизические дебри, а мы вынуждены следить за его метаниями и выглядываниями в окошко, пытаясь отделить одно от другого. Если бы Марселя Пруста часами возили в двуколке где-нибудь по булыжникам, то его «В поисках утраченного времени» было бы точно таким же рваным. Спасибо, что вы вместо этого спокойно лежали в кроватке, месье Пруст.

При всей странности в этой книге все же есть жизнь и новизна, роман даже как будто опережает свое время и обращается к какому-то неведомому читателю из будущего. Сейчас найти этого читателя нелегко, но это не значит, что не стоит пытаться. Если настроиться на особую волну, то «Русское окно» станет великолепной настольной книгой, источником вдохновения и эмоциональным резонатором. Осталось только поймать эту волну в форточку.

Общая оценка: 6,75/10

 
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Ясная ПолянаЕвгения ЛисицынаВиктория ГорбенкоВера КотенкоАнастасия ПетричДраган ВеликичРусское окно
Подборки:
1
0
742
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
В целом «Человек-комбини» — это, конечно, история о жестких границах допустимого обществом и о том, как сложно в эти границы вписаться. Кэйко начинает работать в комбини, потому что это одобряют окружающие. Но в итоге она, кажется, обретает там свое место. Она ощущает, что приносит пользу, а ее склонность решать проблемы насилием оказывается под контролем. Разве это не лучший вариант для всех сторон?
Вигдис Йорт — норвежская писательница, известная русскому читателю по роману «Наследство», вышедшему в 2020 году в «Эксмо». Сейчас выходит ее новая книга «Песни учителя», главный персонаж которой — Лотта Бёк — женщина средних лет, преподающая в Академии искусств и абсолютно довольная своей жизнью. Но однажды она соглашается принять участие в студенческом проекте, который показывает ее со стороны и полностью меняет мировосприятие героини.
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о сборнике рассказов американской писательницы Кристен Рупеньян «Ты знаешь, что хочешь этого».
Издательство «Фантом Пресс» перевело первый успешный роман Микаеля Ниеми «Популярная музыка из Виттулы», действие которого разворачивается в 1960-е годы в маленьком шведском городке Паяле. Главные герои — мальчишки Матти и Нииле — встречаются с разными людьми и существами и находят пластинку, меняющую их жизни.
Новый лонгрид проекта «География» посвящен современной итальянской литературе. Речь в нем идет как о хорошо известных русскому читателю авторах: таких как Умберто Эко или Элена Ферранте, так и о совсем незнакомых. В этом лонгриде впервые появились разделы о комиксах и детской литературе. Мы надеемся, что этот выпуск поможет читателям с новой стороны взглянуть на современную литературу Италии.