Салли Никколс. На что способна умница

  • Салли Никколс. На что способна умница / пер. с англ. У. Сапциной. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020. — 432 с.

Салли Никколс — детская писательница из Великобритании, обладательница нескольких литературных наград. Ее дебютная книга Ways to Live Forever — дневник одиннадцатилетнего подростка с лейкемией — принесла Никколс известность и закрепила за ней статус автора, не боящегося говорить с юным читателем на самые сложные темы. Роман «На что способна умница» рассказывает о жизни трех героинь разного социального происхождения, которых объединяет участие в борьбе за женские права. Их судьбы оказываются вписаны в контекст истории: действие происходит во время Первой мировой и расцвета суфражистского движения.

 

МАРТ 1915 ГОДА

Я думала об армиях, марширующих сейчас по дорогам
Европы и повсюду несущих разрушение в мирные
дома… о плачущих детях, оставшихся без отцов,
о стонах раненых, о колоссальном препятствии на пути
прогресса… и главное — о страшной бескормице
до тех пор, пока голод не одержит победу…
И всю долгую ночь, пока я горевала в одиночестве,
призванные на войну мужчины продолжали издавать
крики неутихающего веселья.


Сильвия Панкхёрст.
Домашний фронт

 

ЧАЕПИТИЯ, ЕВКЛИД И ВЯЗАНИЕ

Первые шесть месяцев войны прошли для Ивлин как в тумане. Она ощущала непривычную отстраненность — не только от мира, но и от себя. Все, чему раньше подчинялись ее дни, исчезло: школа, Тедди, школьные подружки, даже суфражистки. В обычных обстоятельствах она начала бы «выезжать в свет». В ее жизни появились бы приемы и балы. Подруга Ивлин, Джойс, побывала на балу, устроенном для развлечения военных, и на втором, с целью сбора средств для бельгийских беженцев. Но Ивлин долгое время была слишком слаба для балов.

К счастью для нее, немного окрепнув, она обнаружила, что подготовка к вступительным экзаменам в Оксфорд отнимает у нее почти все время. Для того чтобы выдержать эти экзамены, она должна была знать гораздо больше, чем полагалось ученицам маленькой частной школы средней руки. Еженедельно она брала уроки латыни и греческого у мисс Демпси, а также посещала курсы подготовки к экзаменам для юношей Хампстеда, сражаясь с Евклидом и запутанными премудростями геометрии. Работа была непростой, но именно она как нельзя лучше подходила Ивлин, вдобавок она испытывала облегчение от возможности беспокоиться о спряжениях и неправильных глаголах, а не о том, что могло вскоре случиться с Тедди и Кристофером. Стоило Ивлин ненадолго освободиться, как на ее время посягала мать, настаивающая, чтобы она участвовала в насыщенной светской жизни обитателей Хампстеда, принадлежащих к среднему классу: события этой жизни составляли бесконечные чаепития, званые ужины, партии в бридж, церковные благотворительные базары и заботы о военных, означающие главным образом вязание. Ивлин с матерью ходили на курсы первой помощи при Красном Кресте, их с воодушевлением сопровождала Кезия, которая страстно желала, чтобы война не закончилась, пока она не повзрослеет и не отправится во Францию служить санитаркой.

Как Кристофер, так и Тедди получили назначение в лондонские полки. Ни того ни другого еще не отправили во Францию: полк Тедди расположился лагерем неподалеку от Брайтона, а полк Кристофера — где-то в Кенте. Кристофер свирепо возмущался затянувшимся пребыванием в Англии, а Тедди, по-видимому, ничего не имел против. Ивлин он присылал письма с реалистичными карандашными набросками солдат, брайтонских детей, играющих на улицах, натюрмортов в витринах сувенирных лавок, армейских казарм и револьверов.

«Пожалуй, лучше всего будет сжигать эти рисунки сразу после получения, — жизнерадостно писал он. — Ужас, что может произойти, если они попадут не в те руки». Но Ивлин, конечно, ничего не сжигала, а прикалывала полюбившиеся ей рисунки к раме зеркала на своем туалетном столике и в минуты хандры и уныния разглядывала их. Она и не ожидала, что ей будет настолько недоставать Тедди. Как нелепо было ощущать себя героиней дешевого романа! Ивлин твердо заявляла себе, что она современная женщина и что у нее есть дела поважнее беспокойства за своего кавалера. Но эти заявления мало чем помогали. Она все равно скучала по Тедди.

Экзамены в Оксфорд проходили на Пасху, зал заполнили серьезные школьники. Почти все они не собирались продолжать учебу, если к октябрю война еще не закончится.

— Но к тому времени, разумеется, ей наверняка придет конец, — хмуро объяснял Ивлин один из них. — Мне чертовски не повезло родиться в августе.

Ивлин лишь мысленно выразила надежду, что он прав.

 

КАЖДЫЙ ИСПОЛНИТ СВОЙ ДОЛГ

На Кони-лейн заметно поубавилось парней. Биллу казалось, что все они ушли в армию — во всяком случае, кому уже исполнилось восемнадцать, — но когда он обмолвился об этом в разговоре с матерью, то услышал от нее:

— Что ты мелешь! А как же Кларенс? А Робби? А Ленард, сын Долли Иви, — где же ему еще быть, потвоему, как не здесь?

— Лен Иви — штрейкбрехер и зануда, — возразил Билл. — Если он и уйдет в солдаты, то наверняка дезертирует. Ты что, мама, думаешь, я такой же, как он?

— Ну-ка веди себя повежливее, когда говоришь со старшими… — начала мать, и недавний разговор был забыт.

Билл мечтал, чтобы его призвали: тогда ему придется уйти в армию, что бы там ни говорила мать. Если к тому времени, как ему стукнет восемнадцать, война еще будет продолжаться. А этого может и не быть.

Он начинал смутно подозревать, что эта война — не просто приключение или шанс послужить родине. И что для молодых мужчин его поколения она станет определяющим опытом, чем-то вроде масонства, к которому либо принадлежишь, либо всю жизнь осознаешь, что, когда был подходящий момент, ты упустил свой шанс.

В 1915 году Биллу было семнадцать лет. В армию берут лишь с восемнадцати, а за границу отправляют служить тех, кому уже есть девятнадцать. Если война каким-то чудом не затянется еще на полтора года, ему не светит побывать на ней.

Но офицеры на призывном пункте не спрашивали документов. И, если призывник говорил им, что ему девятнадцать, ему верили на слово. Вот так и Томми Паркин в прошлом месяце ушел служить, а ведь он младше Билла. Все на Кони-лейн знали, что ему всего шестнадцать, но никто и слова не сказал. Сейчас он в учебном лагере, а Билл все еще здесь, крутит педали, мотаясь по Ист-Энду на дядином велосипеде. Он ни за что бы не признался, но слова Нелл до сих пор растравляли ему душу. А она сама ушла бы служить, если бы в армию брали девчонок?

Он не знал. Но иногда думал, что могла бы. Она ничего не боялась, их Нелл. Бывали времена, когда он размышлял, неужели она сказала правду. И она способна быть мужчиной в большей степени, чем когда-нибудь станет он.

 

Жизнь у них дома стала чуток полегче. Отец наконец начал присылать им часть своего денежного довольствия, что было кстати. А до того мисс Панкхёрст и суфражистки Ист-Энда открыли дешевый ресторан в помещении женской организации. За еду там полагалось платить, поэтому суфражистки говорили, что это не благотворительность в чистом виде, но матери Нелл они дали даром целый лист талонов на обеды и сказали приходить за новыми, если работы так и не найдется.

В ресторане готовили рагу из тех, какие нравились матери Мэй, — с бобами, чечевицей, горохом, всякими кореньями прямо с кожурой. На вкус Нелл, рагу было жидковато, но ей нравилось питаться овощами, как Мэй. Однако кое-кто из женщин Ист-Энда считал такое меню возмутительным.

— За кого они нас принимают — за скот? — негодовала миссис Дэвид. — Вот вы бы разве стали есть этакую дрянь, мисс?

— Разумеется, стала бы! — отозвалась женщина, которую суфражистки наняли стряпать. Ее пыл показался Нелл близким, она украдкой усмехнулась. — А вы разве не знаете, что половина пользы от овощей — в их кожуре? Ну как же, во время «картофельного голода» в Ирландии…

Но Нелл не хотелось слушать про то, как голодали ирландцы. Она взяла свою миску с бобовым рагу, хлеб и отошла искать своих. Мать устало улыбнулась ей.

— Почему бы властям не устроить что-нибудь такое? — спросила она. — Вместо того чтобы перекладывать эту задачу на женщин?

— Им некогда — делают оружие, — коротко объяснила Нелл. Она нечасто соглашалась с матерью Мэй, но в этом случае пришлось признать, что в ее доводах есть смысл.

 

Биллу казалось унизительным принимать подачки от женщин. А это и вправду были подачки, хоть женщины не считали свое дело даже благотворительностью. Обеспечивать семью — обязанность мужчины. Конечно, никто и не рассчитывал, что семнадцатилетний парень сможет прокормить семерых. И все-таки. Билл уже ходил в доки, спрашивал, не возьмут ли его на отцовское место, но всерьез с ним об этом даже говорить не захотели. Сейчас столько мужчин осталось без работы, и естественно, никто не поручил бы такому зеленому юнцу сложное дело. И ему пришлось все так же работать на дядю. Мальчишкой-посыльным из лавки.

Отцу Билла нравились суфражистки из Ист-Энда, он считал их отчаянными и смелыми. Но Билл знал, что они выступают против войны — во всяком случае, Сильвия Панкхёрст. Достаточно было почитать газеты, которые валялись повсюду в женской организации, чтобы в этом убедиться. И теперь его точила мысль, что он принимает еду от предательниц, настроенных против британцев.

Призывные плакаты в Попларе и Бау попадались на каждом шагу. Мужчины с них указывали на зрителя пальцем, кричали на него, стыдили. Билл видел, как женщины раздавали белые перья мужчинам в штатском, а не в военной форме — это происходило прямо на оживленной улице, на глазах у всех. Когда кому-то давали белое перо, это означало, что он трус. Когда Билл увидел их на улице, он ехал на велосипеде, поэтому ему перо не дали. А ведь могли и дать.

Снаружи на стене лавки дяди Джека висел плакат:

КАК ВСТУПИТЬ В АРМИЮ
Адреса ближайших призывных пунктов указаны внизу.
Явитесь к начальнику призывного пункта лично, и вы
узнаете все подробности, касающиеся сроков службы, денеж-
ного и иного довольствия. Вы сможете пройти медицинский
осмотр и освидетельствование прямо там же, на призыв-
ном пункте, не теряя времени.

Всякий раз, когда Билл проходил мимо этого плаката, он казался ему обвинительным актом. Он всегда говорил, что уйдет в армию, как его отец, едва ему стукнет восемнадцать. Но какой смысл идти в армию, если война уже закончилась? Каково ему будет служить под началом тех, кто побывал на ней?

Билл проходил мимо плаката, и с каждым разом его решимость росла. И вообще, на подготовку новобранцев уходит столько времени. Даже если он уйдет в солдаты завтра же, ему, возможно, вообще не доведется побывать во Франции. Но это будет уже не важно. Он хотя бы сможет говорить, что сам записался в армию. Тогда никто не станет насмехаться над ним.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Манн, Иванов и ФерберМИФСалли НикколсНа что способна умница
0
0
950

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь