Закрытый клуб: регистрация или вход с паролем
 
 
 
 
 
Варить или не варить — вот в чем вопрос

Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь пойдет о романе шведского автора Микаэля Ниеми «Сварить медведя», сочетающем в себе черты исторического детектива, социального триллера и романа воспитания. 

  • Микаэль Ниеми. Сварить медведя / пер. с швед. С. Штерна. — М.: Фантом Пресс, 2019. — 512 с.

Номинирован сразу тремя экспертами: переводчицей Анастасией Завозовой, литературной обозревательницей Натальей Ломыкиной и главным редактором издательства «Фантом Пресс» Аллой Штейнман. 

Слово эксперта-номинатора Аллы Штейнман:

Микаэль Ниеми еще со времен выхода романа «Популярная музыка из Виттулы» (2010) стал в родной Швеции не просто культовым, а всенародно любимым писателем.  

Главные герои «Сварить медведя» — Пастор Лестадиус, реально живший в XIX веке священник и ученый, и прибившийся к нему мальчишка-саам Юсси — ищут в богом забытом медвежьем углу на севере Швеции убийцу и насильника. Помимо расследования, они читают умные книги, ведут долгие философские беседы, собирают редкие растения и познают мир.  

Для меня эта книга, в первую очередь, о любви к слову и чтению, о великой силе просвещения, о любви к людям и родным местам, о прощении.  Еще это история о вере, о поиске Бога, о самых темных и светлых сторонах человеческой природы.  

Ниеми удалось сбалансировать в одной истории и увлекательный сюжет, и разговор о важном, ни разу не скатившись в назидательность или морализаторство.

 
Виктория Горбенко
Телеграм-канал 
«КнигиВикия»

Оценка книги: 7/10

Северо-восток Швеции, середина позапрошлого столетия. В небольшой деревне находят изуродованное тело молодой пастушки. Жители грешат на медведя-людоеда, полиция радостно поддерживает удобную версию. Но чрезмерно наблюдательный местный прост (священник на шведском) считает, что здесь не обошлось без человека. Вместе со своим учеником, полуграмотным саамским сиротой Юсси, он начинает свое расследование.

Священник будет проявлять чудеса дедукции и демонстрировать необычный интерес к новым научным изобретениям (от дактилоспокии до даггеротипии), пригодится и его увлеченность ботаникой. Юсси — с восхищением наблюдать за полетом мысли своего учителя. Расследование пойдет по ложному следу и заходить зайдет в тупик, а пасторская самонадеянность обязательно не раз создаст опасность для него самого и окружающих. Но классическая детективная линия, которой следует классический дуэт расследователей, у Ниеми представляет лишь верхний слой.

«Сварить медведя» — это роман о Севере. Микаэль Ниеми сам вырос в Паяле, недалеко от места, где разворачиваются события книги. И текст, богатый на детальные описания этого сурового края, здешнего быта, характера местного населения, пронизан любовью к родным автору местам. Кажется, Ниеми удается передать все: и вкус наваристой похлебки из невинно убиенного медведя, и веселость разгоряченных молодых тел на сельских танцах, и бессилие жестоко избитого в придорожной пыли.

Сам прост Ларс Леви Лестадиус — реальная историческая фигура, основоположник одной из ветвей лютеранства. Многие описанные в романе ситуации — от жарких проповедей, приводящих язычников-саамов к Христу, до активной борьбы пастора с пьянством — подлинные факты. Даже искусно вписанные в текст познания проста в ботанике — важная часть его биографии.

«Сварить медведя» часто сравнивают с «Именем Розы» Умберто Эко. И Ниеми действительно значительное место в романе уделяет размышлениям о роли текста в формировании человека. Когда прост находит Юсси, тот больше походит на звереныша. Его вочеловечивание происходит через навыки речи, чтения и письма. Лишь сумев сформулировать, кто он такой и откуда родом, юноша обретает свою самость. Закрепиться в реальности ему помогают две вещи: запись в церковной книге и способность изложить свою историю на бумаге.

 

Оценка книги: 8/10

Наверное, сразу нужно сказать три вещи. Во-первых, Ларс Леви Лестадиус — реальный человек, проповедник, основатель движения возрождения христианской этики, живший в XIX веке. Во-вторых, роман регулярно сравнивают с «Именем розы» Умберто Эко, ну и в-третьих, «Сварить медведя» — это не детектив, как сначала может показаться. Завязка действительно написана в лучших традициях детективных историй: в маленьком поселении происходит убийство, все думают, что виноват медведь, но приходит местный Шерлок Холмс, который тут, правда, пастор, и говорит: «Элементарно, братья, это не медведь, ведь вот тут, вот тут и тут улики». Но, конечно же, в конце концов, на дворе 1852 год и никто не в курсе про дедуктивный метод — ему не верят, лучше бы он про дьявола рассказал, а то какие-то следы и отпечатки пальцев. Верит пастору только его ученик Юсси, которого тот много лет назад приютил, дал имя и научил всему, что знал.

Кто убил и при чем тут медведь — вопросы далеко не самые важные. В романе, который легко принять за типичный скандинавский триллер — кровь, кишки, мертвые детишки, — все гораздо сложнее. Герои примутся вычислять убийцу — дано три калеки, ради приличия стоит подумать на того, да на этого, перекреститься, — мало ли, вдруг это четвертый, внеземной, нематериальный, — но это все кажется антуражем для другой, более важной темы. Здесь, на севере Швеции рождается новая жизнь. Неумолимая поступь прогресса добралась даже в эти замерзшие земли — научные книги, прогрессивные взгляды, права женщин. Криминалистика. Художественная литература. Картофель. Дагерротипия. Привычный мир, с одной стороны, чудовищно медленно, а с другой — необычайно быстро, меняется. 

Для того, чтобы выяснить правду, героям приходится сварить медведя (точнее — медведицу). Варить будут голову. За одним слоем сойдет другой — мышцы, ткани, белая кость, как и в расследовании, где медведи (совы) не то, чем кажутся. Правда, конечно, никуда не денется, но сила голоса проповедника в церкви, вводящая в экстаз слушателей, оказывается бесполезной в зале суда. Так у Ниеми будущее разбивается о настоящее — люди не верят в науку, отпечатки пальцев, которые остроглазый священник сличает на двух бокалах, в то, что на медной пластине может сохраниться изображение и послужить уликой. Точно так же никто не верит в то, что саамы — угнетенный народ, а не бесполезные дикари, алкоголики и тунеядцы, — тоже люди, которые могут научиться читать, писать и вообще жить не хуже прочих, дал бы кто такую возможность. 

При этом новые времена — это не совсем Лестадиус, противник выпивки, деградации, антинаучных воззрений и пещерной жестокости. Он — та важная ступень, тот последний рубеж, за которым всё переменится. Новые времена — это не он, а его ученик, символ народа или даже человечества в общем, который должен взять в руки этот горящий факел науки и пойти с ним дальше, в новую жизнь. Достоин ли он этой новой жизни? Кто он, этот человек, и что несет туда, в будущее?

Выяснится, что в будущее он несет не божественное и священное — но разве ж так бывает? Ниеми сначала предложит посомневаться. Его герой находит способы возмездия, которые мог бы осудить любой христианин, но — и это немаловажно — не осудит. Оказывается, выше божьего закона есть еще что-то, с чем можно жить — и неизвестно, счастливая эта жизнь или нет, Ниеми не собирается открывать эту тайну. Рождение новой жизни со сменой имен — Юсси назовется Иосифом, чтобы быть со своей Марией, ждущей ребенка, — и тогда, когда он родится, настанет совсем другое время. Таково человечество — с мешком грехов, не самым приятным прошлым и сложным настоящим, но твердой верой в будущее. Жизнь обязательно будет, и среди смерти, отчаяния, голода и бедности. Душеспасительное чтение, что еще тут сказать.

 
Анастасия Петрич
Инстаграм-блог drinkcoffee.readbooks

Оценка книги: 7/10

Середина XIX века, север Швеции. Деревенька Паяла на границе с Финляндией за полярным кругом, глушь даже сейчас. Жизнь шла своим медленным северным ходом: крестьянский люд работает и пьет. Если вы откроете Google Карты и найдете этот городок, то увидите, что даже сегодня там из интересного — одна весьма непривлекательная бургерная, один тайский ресторан, парочка кофеен, одна качалочка, пара аптек. Население меньше двух тысяч человек. Как говорится, тут только умирать. А еще есть музей — дом проповедника-ботаника Ларса Леви Лестадиуса. О нем и идет речь в романе.

Заскучали по Вильгельму Баскервилльскому и Адсону Мелькскому? Тогда «Сварить медведя» станет вам временным утешением в бесконечном поиске хороших детективов в историческом антураже.

Однажды пастор и его ученик Юсси находят в болоте тело девушки. Очевидное убийство, но представленное так, будто бы ее задрал медведь. Священник тут же понимает, что медведь не принимал в этом никакого участия, потому что он как минимум не будет утруждать себя тем, чтобы наточить кол и им закрепить тело на дне болота. Кто поверил пастору? Правильно, никто. Через некоторое время снова находят девушку, которая едва-едва избежала рук насильника и убийцы…

Захватывающий детектив, вроде бы простой, легкий для чтения, понятный, но что-то в нем есть очаровательное, северное, несмотря на всю честную неопрятность в описании быта и самих людей. Люди в этом романе вообще представлены замечательно: их поступки понятны, их интересы и мотивы тоже не вызывают скепсиса или ухмылки недоверия. Они живые, интересные, реалистичные. И порой очень сильно бесят.

А вот назвать роман реалистическим едва ли представляется возможным. Пожалуй, его оболочка такова, но те или иные моменты постоянно возвращают нас не только к религиозной символике и семантике, но и вводят околомагические или, если хотите, околорелигиозно-экстатические моменты, когда реальность отпадает, возвращаясь лишь после того, как читатель отойдет от религиозного переживания героев.
Но при всем этом невозможно не верить тому, что происходит, и на время чтения мы оказываемся в глухой, голодной шведско-финской деревне, вылезать из которой приходится с большим трудом. И вроде бы так все непривлекательно, так все грязно, но каждый раз, закрывая книгу, приходилось еще несколько секунд приспосабливаться к привычному окружению.

«Сварить медведя» — прекрасный роман для чтения залпом, для чтения, которое не даст вам пойти спать. Не уверена (ох как не уверена), что эту книгу ждет большое будущее, но она точно заслуживает место в сердцах любителей детективов в исторических декорациях.

 
Евгения Лисицына
Телеграм-канал greenlampbooks

Оценка книги: 8/10

Энн Ламотт в книге по писательскому мастерству «Птица за птицей» рассказывает, что если тебе нужно написать огромное сочинение по птицам в какой-то местности, то трудно решить, с чего начать и как двигаться дальше — вон сколько разных птиц, попробуй о них всех рассказать. И лучший способ в таком случае — переть напролом, последовательно описывая птицу за птицей (отсюда и название книжки). «Сварить медведя» стало для меня такой стаей птиц, которую я хочу объять и запротоколировать. Начну с пташек попроще и постепенно дойду до более экзотических пернатых.

Птица первая — детектив. Просто, привычно, но при всем этом не без обаяния. В «Сварить медведя» есть и невероятно дедуктивный сыщик, и его простодушный помощник, и кровавое убийство, и скандалы-интриги-расследования, и обманки вокруг торжества правосудия. Некоторым читателям для приятного вечера будет достаточно даже этого первичного набора.

Птица вторая — исторический роман. Экзотическая северная птаха, непривычное окружение и нравы неведомого нам маленького поселения позапрошлого века, где клубень картошки может серьезно озадачить, коровье масло — редкое лакомство, а по скромным деревенькам ходит вполне себе реальное историческое лицо с такими же реальными привычками, маниями и хобби. Не знаю, кому именно пригодится знание о шведском быте XIX века, но он выписан тщательно и с любовью, так что лишние крупицы эрудиции в целом не помешают и создадут правдоподобную атмосферу.

Птица третья — социальная драма. Казалось бы, какая-то старинная и далекая Швеция, но наука о социуме лишний раз подтверждает, что ее принципы меняются куда медленнее, чем тот же быт. Душная атмосфера деревеньки, где все готовы закрывать глаза на страшное, пока это самое страшное не придет лично к ним в гости, где любого непохожего на других готовы заплевать и затоптать, а козел отпущения навсегда останется любимым тотемным животным небольшого сообщества. Годы идут, а замкнутые группы людей продолжают действовать по схожим принципам, разве что вместо вил в бок используют более продвинутые гаджеты.

Птица четвертая — роман воспитания. Один из двух главных героев прямо на наших глазах проходит путь от полузверя к мыслящей и тонко чувствующей личности, которая готова идти вперед и биться за правду и собственное счастье хоть с тысячей копий. Незамысловатая, но честная линия — настоящий глоток свежего воздуха в этом жестоком типично скандинавском нуаре.

Прибившийся птенчик — манифест о культуре (подозреваю, что это родной сыночек нашей четвертой птички). Культура и ее составляющие (письменность, литература, духовность и прочие) способны возвысить человека над самим собой и перевести его на качественно новый уровень, если этот самый человек будет готов немножко потрудиться. К сожалению, трудиться готовы не все, потому что лежать в теплом привычном болотце, когда вокруг дуют северные ветры, гораздо проще. Однако эти тонкие намеки в остросюжетном, в общем-то, тексте стали для меня самыми важными и основополагающими для мотивации или антимотивации всех персонажей. Посмотрим, что станет главным для вас, когда вы прочитаете роман.

 

Оценка книги: 7/10

Время и место действия лично меня сначала воодушевили. Я уже слышал, что это детектив, и подумал, что в таких декорациях он точно получит что-то вроде «нового дыхания» — пусть на меня не обижаются любители жанра, но именно в детективе, пожалуй, можно насчитать больше всего «шаблонных» ходов и приемов. Вот я и подумал, что если все происходит на скандинавском полуострове несколько веков назад, матрица уж точно должна быть немного другой.

Но я ошибался. Очень скоро все это стало походить на очередную серию «Шерлока», в котором герои почему-то примерили на себя театральные костюмы. Здесь есть старец, который по мельчайшим изгибам травы может определить, когда произошло убийство. Здесь есть его неопытный (видимо, ему суждено навсегда остаться таким же неопытным и неразличающим детали) помощник, который на самом деле ничем помочь не может, а только слушает и внимает. Здесь есть представитель стражей порядка, который всячески мешает старцу, ничего не смыслит в изломах травы и желает поскорее закрыть дело. Здесь есть козел отпущения, на которого повесили преступление, лишь бы его не расследовать (тот самый медведь; медведь отпущения). Здесь есть такие вещи, которые кажутся странными даже нам, жителям интернет-эпохи, никогда не видевшим медведей: например, вряд ли даже я смогу спутать порезы от ножа и рваные раны от когтей медведя.

О чем, по сути, любой детектив, в котором полиция и народ бросаются на первые улики и сажают в клетку наиболее «очевидного» подозреваемого? О том, что правда не такой уж ценный товар, а люди на самом-то деле хотят не раскрыть дело, а поскорее о нем забыть. Вот и здесь об этом же, но в непривычных декорациях.

Общая оценка: 7,4/10

 

Чтобы разнообразить мнения, в этом году мы приняли решение в каждый выпуск приглашать в качестве гостя нового литературного эксперта (критика, блогера, обозревателя). О вопросе национальной идентичности, без которой книга бы не состоялась, рассказывает литературный критик и автор телеграм-канала «Жуткое» Ксения Грициенко:

Прежде всего необходимо учитывать, что «Сварить медведя» — это текст о мальчике-сааме Юсси, и его национальная идентичность становится очевидно центральной темой, поддерживаемой детективным каркасом. «Сварить медведя» прикидывается жанровым произведением, каноническим историческим детективом, но это — только литературная форма, заведомо не исследуемая Ниеми, а лишь используемая в качестве привлекательной обертки. И культурное разнообразие вкупе с северным фольклором — далеко не признание в любви к Северу, а серьезное остросоциальное высказывание.

Сейчас численность саамов не достигает даже сотни тысяч, и сохранение их наследия, воспевание идентичности — общее место для культуры финно-угорских народов. Все обусловлено простым и зачастую умалчиваемым историческим фактом — саамский народ на протяжении долгого времени подвергался настоящему геноциду. Принудительная ассимиляция саамов на севере («норвегизация», «финнизация» и «шведизация») подразумевала не только обращение в христианство, но и уничтожение мест культа, разграбление могил, содержание саамских детей в специальных интернатах и даже принудительную стерилизацию. Последнее продолжалось вплоть до 1975 года, стерилизовали всех «неполноценных», и не только душевнобольных и умственно отсталых (критерии определения расстройств были условны), но и представителей смешанных рас. Евгенический закон был отменен в 1976 году, а в начале нулевых пострадавшим была выплачена компенсация — правда, до сих пор говорят, что не всем.

И при разговоре о книге Микаэля Ниэми, пожалуй, именно расово-культурный вопрос заслуживает особенного внимания. Безграмотный, брошенный Юсси — ребенок алкоголички, он — воплощение образа изгоя, но именно на его национальности автор часто и намеренно делает акцент. Конечно, главная сцена — это избиение Юсси. В этом эпизоде Ниеми воссоздает метафорическую миниатюру саамского национального вопроса: он — чужой, а значит — преступник, и, помимо избиений, местные подростки пытаются кастрировать мальчика с помощью обычного ножа.

Кроме того, достаточно внимания уделено и культурным аспектам: религии и языку. Прост Лестадиус читает проповеди, учит молитвы вместе со своим учеником, только язычество Юсси хоть и уживается по соседству с христианством, но не покидает его: например, мальчик заподозрил, что виновник убийств — потусторонний демон, и пальцами изобразил саамский символ злого духа. В той же главе исправник вырвал у «туземца» Юсси записи на саамском и скомкал их в бумажку, назвав это «абракадаброй».

Конечно, в книге есть место и захватывающему сюжету, и пытливому историзму, и вопросу добра и зла, но надо признать, что без саамского вопроса «Сварить медведя» было бы пусть и хорошо написанным, но все же неглубоким развлекательным чтением — впрочем, даже так оно снискало восторженные отзывы.

 
Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Владимир ПанкратовАнастасия ЗавозоваЕвгения ЛисицынаНаталья ЛомыкинаСварить медведяВиктория ГорбенкоВера КотенкоАнастасия ПетричМикаэль НиемиАлла Штейнман
Подборки:
2
0
1342
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
Мы продолжаем знакомить читателей с творчеством итальянского писателя, журналиста и сценариста Эннио Флайяно и публикуем еще один его рассказ из его сборника «Ночной дневник» в переводе Риты Тур — «Зевок», где говорится об одном странном филологическом недуге.
У Гибсона получился эдакий роман-кенотаф — символический памятник тому времени, когда все могло пойти по-другому. Впрочем, сладкая фантазия либерала лишь прикидывается утопией: масштабные климатические проблемы никто не отменял, как и международные конфликты на грани ядерной войны.
Ко второму роману Мадлен Миллер ощутимо крепнет как писательница — ее Олимп приобретает узнаваемую интонацию и превращается в самостоятельный фэндом. Писательница смещает фокус внимания с лелеемого персонажа на принципы функционирования древнегреческого мира: прежде всего, почему боги ведут себя так, а не иначе.
Книжные блогеры «Телеграма» и «Инстаграма» второй год подряд читают длинный список номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», обсуждают каждую книгу и выбирают победителя по своей версии. В этот раз речь идет о романе французского писателя Мишеля Уэльбека «Серотонин», написанном в 2019 году, когда автор получил высшую награду Франции — орден Почетного легиона.
Роман «Нормальные люди» ирландской писательницы Салли Руни стал преметом бурного обсуждения сначала за рубежом, а потом и в России. Мы решили разобраться, откуда взялся такой ажиотаж, что говорят о романе в России и действительно ли каждому читающему человеку необходимо поставить галочку напротив книг Руни в своем to-read-list?