Лучший из ахейцев

  • Мадлен Миллер. Песнь Ахилла / пер. с англ. А. Завозовой. — М.: АСТ : CORPUS, 2019. — 384 с.

Переложение мифа — прием не из самых оригинальных, чем-то похожим занимался, например, Гомер, и в этом же нашла свое литературное предназначение Мадлен Миллер. Исследовательские и творческие интересы писательницы совпадают: она не только работает преподавателем латыни и древнегреческого, но и два своих романа — десятилетний труд «Песнь Ахилла» (2011) и «Цирцея» (2018) — посвящает античности.

Так или иначе, литература генетически связана с мифом — оттого вечные сюжеты с каждым новым столетием обречены на очередное рефлексивное переосмысление. Если, например, современная русская литература сейчас переживает всплеск интереса к национальной мифологии и язычеству, американская традиция в силу своей юности находит творческий источник в классической мифологии, составляющей опору западной цивилизации, а именно — в мифах Древней Греции. Античный код ложится в основу текстов ряда англоязычных авторов, причем преимущественно женщин: Пэт Баркер созвучно Миллер в романе «Молчание девушек» рассматривает события «Илиады» с точки зрения Брисеиды, «Пенелопиада» Маргарет Этвуд — исповедь одноименной героини, Донна Тартт отдает дань дионисийству в «Тайной истории», и даже Сьюзен Коллинз напрямую соотносит свои «Голодные игры» с мифом о Тесее.

Сюжет романа Мадлен Миллер — прост и известен, подача — современна и лирична. Молодой Патрокл оказывается в изгнании после случайного убийства, во Фтии под покровительством Пелея он находит место рядом с сыном Фетиды, полубогом Ахиллом. Ни мать-нереида, ни насильственный брачный союз, ни Троянская война не разрушают зародившуюся в нежном возрасте связь, и все знакомые события «Илиады» представлены с точки зрения навеки влюбленного и преданного Патрокла: наставничество Хирона, уговоры Одиссея и, конечно же, великое пророчество. Интересно, что Миллер намеренно придерживается древней повествовательной традиции, где Ахилл — талантливый, но не одаренный неуязвимостью воин, соответственно, и легенда об «ахиллесовой пяте» в тексте не упоминается. Классическое прочтение идет на пользу: роман, в особенности с середины, обладает острым сюжетом, почти не выходящим в область мистического.

Без сомнения «Песнь Ахилла» требует жадного прочтения: насыщенный и стилистически, и сюжетно текст, несмотря на внушительный объем почти в 400 страниц, схватывается залпом под стать современному интеллектуальному детективу. О языке Миллер сказано много (отдельное спасибо переводчице Анастасии Завозовой): в действительности ни один перевод Гомера не может похвастаться поэтической образностью и плотностью текста, свойственной «Песни Ахилла». Каждый старательно выбранный эпитет романа — концентрат времени, места и чувственности. Если пусть и образцовое, но все же однообразное любование мускулами и золотыми кудрями Ахилла и начинает надоедать, Мадлен Миллер мгновенно спасает ситуацию совершенно бесподобной сценой мора на палубе — пугающего гнева богов:

Шел девятый день: трупы, костры, брызги гноя у нас на лицах. Мы с Ахиллом, раздевшись, швырнули хитоны в угол шатра, чтобы потом их сжечь. Мы взахлеб делились своими подозрениями — им нашлась тысяча доказательств, нет, это не обычный мор, не случайная болезнь расползалась по нашему стану. Это что-то другое, столь же внезапное и разрушительное, как угасание ветров в Авлиде. Недовольство бога.

Но в «Песни Ахилла» чувственный мир почти вытесняет мир мифологический — любовная история полубога и его спутника Патрокла становится смыслообразующей: она занимает центральное место в первой половине романа, она же и отражает военные действия. Когда в конфликте с Агамемноном Ахилл готов пожертвовать честью и благополучием Брисеиды, Миллер смакует гнев Патрокла — такой же хаотичный и бесполезный, как и вся война. Эмоциональная подоплека детерминирует структуру «Песни Ахилла»: если изъять из текста мифологизм и заменить имена, в сухом остатке получится страстный любовный роман в исторических декорациях.

В тексте Гомера связь между Ахиллом и Патроклом  — эталон верной дружбы, но уже в позднем каноне герои становятся любовниками. У Миллер поначалу табуированностью обозначается сам факт их неравного партнерства, а в дальнейшем именно гомосексуальный характер отношений героев странным образом оказывается маркирован страхом, мыслями о противоестественности и минутными потугами Патрокла переосознать свою сексуальность и ощутить рядом с собой женщину. Характерные для современных фестивальных гей-сюжетов, в контексте античности эти метания кажутся менее уместными — Брисеида, например, в разговоре с Патроклом открыто говорит, что «у некоторых мужей есть и жены, и возлюбленные». Тогда откуда этот запрет и напускной трепет, шлейф недозволенного, похожий на метания Гарри Поттера в слэш-фанфике?

Чувства, что пробуждались во мне по ночам, до странного не вязались у меня с девушками-прислужницами, с их покорностью и опущенными глазами. Я смотрел,  как мальчишка лезет служанке под юбку, а та с потухшим взглядом наливает ему вина. Себе я такого не желал.

Надо сказать, что, несмотря на очевидную проработанность и вдумчивость, «Песнь Ахилла» авторским подходом и жанровой спецификой действительно напоминает скорее грамотный фанфикшен (из которого, как мы знаем, вырос не один современный автор и не одно продаваемое произведение), выведенный в плоскость большого романа. Едва ли Миллер привносит что-то новое в миф об Ахилле: она, как по учебнику, грамотно играет с выбранным фэндомом, переносит акцент с внешнего на внутреннее, раскрывает периферийных персонажей — и все это выходит гармонично, складно и аккуратно. Текст кажется писательским упражнением, музыкальной импровизацией «на тему», но не находит себя в статусе «большой литературы», и отклик англоязычного литературного сообщества можно считать подтверждением: вниманием творчество Миллер удостоила только женская премия «Оранж». К слову, об очевидных недостатках: в рамках «вариации на тему» Мадлен Миллер попадает в известную писательскую ловушку – она слишком трепетно оберегает главного героя. Патрокл всегда поступает правильно, Патрокл верен любви и друзьям, он честен и добр, рассудителен и всегда лоялен, и в сумме из потенциально объемного персонажа рисуется гипертрофированный Марти Стю — безупречный, добрый и подчеркнуто стремящийся вызвать сочувствие читателя персонаж.

Тем не менее «Песнь Ахилла» — доступный и мгновенно завоевывающий внимание роман. Он дидактичен, мифологически и исторически точен, мастерски структурирован и просто хорошо написан. Каждый вечный сюжет — это всегда идеальный материал, и требуется значительная смелость, чтобы взять на себя ответственность шагнуть в омут древнегреческого мифа. Мадлен Миллер решилась, и совсем не зря.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: CorpusАСТМадлен МиллерПеснь Ахилла
4362