Закрытый клуб: регистрация или вход с паролем










Надежда Крученицкая:

Автором первого логотипа «Розового жирафа» стал четырехлетний ребенок, и этот рисунок по достоинству оценил Юрий Норштейн. С тех пор прошло много лет, но свобода детского восприятия осталась одной из главных идей издательства. Действительно, почему бы жирафу не быть любого цвета? Ведь в творчестве все решает воображение. Главный редактор «Розового жирафа» Надежда Крученицкая рассказала Евгении Чернышовой о сериях издательства, книжке-картинке как отдельном жанре и недавно открытом магазине-клубе «Букашки».

Упомянутые в публикации книги можно приобрести с доставкой в независимых магазинах (ищите ближайший к вам на карте) или заказать в интернет-магазине детских книг «Букашки», поддержав тем самым переживающий сейчас трудный момент книжный бизнес.

 

— Надежда, в далеком 2007 году «Розовый жираф» начал свою издательскую деятельность c мирового бестселлера для малышей «Очень голодная гусеница» Эрика Карла. Какие еще книги были в числе первых?

— «Розовый жираф» стартовал с трех абсолютно хитовых книг. Это были «Танцующий жираф» Андрэ Джайлза в изумительном переводе Марины Бородицкой, первый том космической эпопеи Стивена и Люси Хокингов «Джордж и тайны вселенной» и, да, «Очень голодная гусеница» Эрика Карла, первое издание, еще не картонное, а бумажное. Так мы сразу запустились как издательство, которое работает с детьми разных возрастов. За эти годы на наших книгах выросло целое поколение детей, мы этим очень гордимся! Они переходили со ступеньки на ступеньку, и для самых старших мы несколько лет назад запустили отдельный импринт «Четвертая улица», книги которого адресованы подросткам, старшим подросткам и молодым людям. Как показывает опыт, взрослые тоже с огромным удовольствием читают эти романы.

 

 Как еще поменялся «Розовый жираф» за эти годы?

— Для начала мы просто стали профессиональнее: в первое время все делалось почти на коленке. Постепенно у нас появились редакторы, пиарщики, верстальщики, арт-директор. Кто-то уходил, кто-то приходил. Но для нас очень важно, чтобы в «Розовом жирафе» все время работали молодые сотрудники. Потому что мы, конечно, стареем, наши дети вырастают, и вот этот страх, что мы потеряем связь с детьми, он нас держит в тонусе. За эти годы изменилось не только издательство, но и весь мир вокруг, а значит, и ожидания детей, их интересы. Когда мы начинали, не у всех взрослых были мобильные телефоны, теперь же трудно найти ребенка без смартфона. И мы должны научиться разговаривать с ними на новом языке.

 
Когда мы начинали, не у всех взрослых были мобильные телефоны, теперь же трудно найти ребенка без смартфона. И мы должны научиться разговаривать с ними на новом языке.

— А как появилось название издательства?

— Это симпатичная история. В середине двухтысячных Юлия Загачин и Марина Козлова, будучи мамами маленьких детей, столкнулись с тем, что очень трудно найти для детей хорошо изданные современные книги на русском языке, и решили сделать свое детское издательство. (Я пришла несколькими годами позже.) И вот, когда они обсуждали, как назвать издательство, в комнату вошел Макс, сын Юли, с рисунком в руке. На вопрос «Что это?» он невозмутимо ответил: «Розовый жираф». Дело в том, что у него был такой период — у мальчиков это тоже случается, — ему нравилось все розовое. Жираф был очень лаконичный: огуречик-тело, длинная шея и палочки-ножки. Несколько очень точных линий.

— Как хороший логотип?

— Именно. Так было выбрано название. Когда задумались о логотипе, то обратились к Норштейну, рассказали ему историю возникновения названия, и он попросил прислать ему этот рисунок. Посмотрев на него, Норштейн сказал: «Больше ничего не ищите, лучше вам никто не сделает». Все очень впечатлились, но все-таки заказали профессиональный логотип прекрасному художнику, который и нарисовал фигурку, сидящую верхом на летящем жирафе. И Норштейн очень был недоволен! Потому что в этом детском ощущении правды, что жираф может быть розовым, что он именно такой, каким ты его себе придумал, есть очень важный посыл для детского издательства. И мы с него неслучайно стартовали, и дальше во многом ориентировались на знакомых детей в качестве экспертов. Сверяясь с их мнением, мы все это время открывали новые серии, и создавали новые проекты.

 

— Одна из ваших известных серий — «Вот это книга!» — стала очень узнаваемой благодаря оформлению обложки. Расскажите, пожалуйста, как она появилась, как было выбрано визуальное решение?

— Мы хотели запустить подростковую серию, такую, чтобы дети сами брали ее в руки, без всяких уговоров. Чтобы они точно понимали: это адресовано им. Мы обратились к прекрасной дизайнерской компании Zolotogroup, которая сделала первые две обложки. Это были «Ямы» Луиса Сашара и «С кем бы побегать» Давида Гроссмана, лауреата Букеровской премии. Нам показалось, что эти две книги точно должны попасть в аудиторию. Обе уже выходили в других издательствах, но мы сочли, что они не завоевали той популярности, которой заслуживали. На мой взгляд, это был момент прорыва, знакомства аудитории с чем-то новым. Но отклики на серию «Вот это книга!» были разнообразными. Кто-то говорил: «Что это за обложки?», «Это похоже на учебник черчения», «Как догадаться, что это художественная литература?» и так далее. Мы принимали это немного болезненно, но очень быстро стало понятно, что на самом деле серия выстрелила. Потому что дети приходили на книжные выставки и ярмарки и спрашивали, что у нас нового в полосатой серии. Они ее запомнили и до сих пор бесконечно ей доверяют. Там в конце каждого издания есть список книг, которые уже выходили в этой серии, дети их собирают. То есть у нас получилось обратиться к ним напрямую на каком-то новом, лаконичном, понятном им языке, в том числе визуальном. Серии почти десять лет, мы продолжаем ее развивать.

 
Дети приходили на книжные выставки и спрашивали, что у вас нового в полосатой серии. Они ее запомнили и бесконечно ей доверяют.

— На мой взгляд, за последнее десятилетие в России вообще сильно изменилось отношение к детской книге: сформировался интерес читателей к книжке-картинке, к изданиям с необычными иллюстрациям, с неожиданным дизайном. Та же «Очень голодная гусеница» вначале сталкивалась с непониманием читателей, а сейчас стала такой же популярной в нашей стране, как и во всем мире.

— Ну, здесь я могу опираться только на собственный опыт взаимодействия с читателями. Я вижу, что расширился рынок качественных детских книг. Прекрасных издательств стало много, и это не может не радовать. Но их все равно недостаточно, должно быть в десятки раз больше. И сейчас они сосредоточены в Москве и Петербурге, а должны быть по всей стране. В этом смысле какое-то развитие есть, но оно не стремительное. И надо понимать, что вся моя выборка основана на читателях, которые приходят на книжные выставки. Такую аудиторию почти не надо завоевывать, то есть это люди, изначально ориентированные на чтение книг. И когда у человека есть эта привычка к чтению, то дальше уже возможен любой разговор. Но, к сожалению, огромное количество людей книги не читают. И это, как я считаю, тяжелое наследие нашей образовательной системы, которая в высшей степени успешно прививает к чтению ненависть. Начиная с навязшего в зубах «Чему учит эта книга?» и «Что хотел сказать автор?» и продолжая стандартными темами сочинений, которые не меняются с 50-х годов.

Иллюстрации в «Очень голодной гусенице» действительно сперва пугали читателей, особенно бабушек. Они говорили, что это безобразно и почему нельзя, чтобы иллюстрации были как у Сутеева. Постепенно эта ситуация изменилась, и живой детский отклик на книги Эрика Карла оказался весомым и значимым. Дети в восторге. Эрик Карл вошел в воспитательную традицию у читающей аудитории. Что будет, если предложить эту книгу аудитории не читающей, я не могу судить. Книжки-картинки, о которых вы говорите, конечно, завоевали позиции. Их стало много, и их действительно покупают. Но на самом деле «Очень голодная гусеница» не самый удачный пример. Поскольку это книжка для совсем маленьких детей. А в этом жанре есть книги для самой разной аудитории. Например, остроумнейшая «Это книжка» Смит Лейн адресована подросткам и взрослым, вообще всем людям с гаджетозависимостью.

— Речь о том, что книга-картинка — это отдельный художественный жанр? И не только для детей, но и для взрослых?

— Да. Жанр очень выразительный и разнообразный. И глубокого понимания читателей, что это такой особый жанр, я пока не вижу. В отношении «Очень голодной гусеницы» и родители, и бабушки, и дедушки довольно смиренно относятся к тому что там мало текста, потому что это для малышей. Но книги для тех, кто старше, часто у нас покупают в некотором смысле «на вес». Считается, что в хорошем издании должно быть очень много букв. А что книгу можно долго рассматривать, и это будет осмысленное занятие, вот это до сих пор не очевидная для большинства мысль.

Идея, что книга — это главным образом текст, конечно, уже не актуальна. Книга — гораздо более сложный организм, в котором имеет значение все — ее формат, иллюстрации, оттенок бумаги. И все это не просто для красоты сделано. Каждый выбор какого-то приема — это разговор на сложном визуальном языке. Он наполнен определенным содержанием. Чтобы расшифровывать этот смысл, прочитать такую книгу, понять, сколько в ней глубины, для этого нужен некоторый читательский навык, которому в школе не учат. Например, мы выпустили книгу прекрасного французского художника-комиксиста Блексболекса «Люди в картинках». Это книга абсолютно для всех. На каждом развороте всего по две фигуры и несколько слов. С точки зрения текста, по мнению большинства, — это ничего. Люди совершенно не понимают, что с этим делать. А делать нужно вот что: если долго смотреть на эти пары, в голове начнут роиться невероятные, удивительные, сложнейшие мысли о сопоставлении двух сущностей. В первую очередь по привычке, по знакомому алгоритму мы ищем и сопоставляем: что общего, в чем различия. А дальше приходим к каким-то сложным семантическим нюансам, например, к разнице между бродягой и туристом. И когда ты начинаешь рассматривать эти очень лаконичные, но выразительные рисунки, вдруг видишь, как много зависит в облике человека от того, какой у него образ жизни, как много неожиданно общего у гимнастки и водопроводчика, как много зависит от положения их фигур на странице. Это взгляд художника, и учась так видеть, мы расширяем свои возможности восприятия мира. «Людей в картинках» можно рекомендовать как детям от двух лет, чтобы они узнавали мир и учились по ней читать, так и взрослым людям — просто для того, чтобы тренировать умение видеть мир свободно, делать неожиданные сопоставления.

 

— Еще одна тенденция последних лет — детские произведения на сложные, зачастую болезненные для общества темы, раскрывающие трагическое историческое прошлое. Вы одними из первых выпустили в 2013 году книгу такого плана — «Сталинский нос» Евгения Ельчина. Как она воспринимается сейчас, за эти семь лет что-то поменялось?

— Опять же немного трудно судить, потому что тираж книги давно закончился. Один из последних отзывов, которые я читала, был 2019 года: «Как жаль, что не прочитала в бумажном виде, это важная книжка». Но вообще все эти отзывы делятся строго на две части: на тех, кто проклинает автора и говорит, что это информационный снаряд с территории США, и на людей, которые очень впечатлены. То есть как в обществе нашем нет консенсуса по поводу террора 1930-50-х годов, вообще всего сталинского периода, так и нет, конечно, никакого представления о том, как нужно об этом рассказывать детям. Взрослые продолжают мучиться и жить с травмами, непреодоленными за десятилетия. Здесь мало что изменилось. Но за прошедшее время вышло немалое количество книг на эту сложную тему. Выпущена тетралогия Юлии Яковлевой про детей Ворона в «Самокате». Вышел «Сахарный ребенок» Ольги Громовой в «Компас-Гиде». Вышли другие тексты. Но я не думаю, что аудитория этих книг расширилась. Чтобы это произошло, недостаточно усилий издателей. Наша деятельность — только инструмент того, как говорить с детьми об этом. Достижение консенсуса в обществе — это все-таки не наша работа, и тут очень важны усилия государства и образовательных учреждений. Ну и пока преступления не названы преступлениями официально, проблема будет сохраняться. То есть пока мы не проработаем эту травму так, как это сделали в Германии после войны, эта проблема останется с нами. Так что принципиальных изменений, к сожалению, я не вижу.

— Что еще на похожую тему вышло недавно в «Розовом жирафе»?

— В прошлом году у нас вышла книга «Красное и белое» Марка Олейника. Она не впрямую обращается к каким-то историческим событиям, это скорее притча. Она очень остроумно, привлекательно написана от лица одиннадцатилетнего мальчика, и как раз демонстрирует то, как у взрослых нет согласия, нет навыка примирять разные стороны и слышать друг друга. И уже ясно, что наши проблемы мы оставляем в наследство своим детям. То есть мое поколение 40+, с моей точки зрения, не справилось с этим. А вот следующее поколение, хочется верить, придумает какой-то новый подход. Но детям мы должны объяснить, что они должны учиться анализировать информацию, разговаривать не на языке «ты враг или друг», жить не в черно-белом мире, а видеть конкретных людей. И самое главное — чувствовать собственную ответственность, не прикрываясь никакими «мы». Вот, кстати, отзывы на «Сталинский нос» делятся на две группы, и те, кто говорят о вражеской пропаганде, часто апеллируют к этому «мы», а люди, которым книга нравится, обращают внимание на ее главный плюс: там удивительным образом настроен детский фокус восприятия. Мы видим, чувствуем все, как главный герой, девятилетний мальчик: его страх, его восторг, его ожидание. Весь ужас положения, в которое он попал. Мы все видим его глазами. Такое очень сложно воспроизвести, сделать убедительным, а Ельчину это удалось. Так вот эта личная ответственность — единственное общее правило и навык, который мы должны прививать детям для того, чтобы они решали проблемы в будущем. Если ты думаешь о том, что означает твоя поднятая рука на голосовании, а не поднимаешь ее потому, что поднимают все, то тогда есть шанс, что ужасные ошибки прошлого не повторятся.

 
Личная ответственность — единственное общее правило и навык, который мы должны прививать детям для того, чтобы они решали проблемы в будущем.

— Насколько я знаю, последняя книга из серии Стивена и Люси Хокингов про приключения Джорджа — «Джордж и корабль времени» — тоже об этом, о том, что мы все отвечаем за то, что будет с нашей планетой?

— Да, последняя книга серии вышла в нашем издательстве в этом году. Неожиданно это оказалась почти антиутопия. Она закругляет идею предыдущих книг: каждый отдельный человек отвечает за то, каким окажется будущее Земли. И когда мы, условно говоря, не разделяем мусор — мы тоже делаем выбор, который скажется на том, что будет через десять или двадцать лет. Хоккинг сделал невероятно много для популяризации космоса, пробуждения интереса людей к астрофизике, к устройству Вселенной. Сколько взрослых людей читали его «Краткую историю времени» и «Теорию всего»! Но, конечно, идеально, когда такой интерес зарождается в детстве, когда ребенок видит, что наука — это что-то очень увлекательное. Приключения Джорджа — это книги, которые очень ловко, по всем правилам сторителлинга склеены и держат в напряжении читателя. При этом в текст мастерски инкорпорированы сведения об устройстве Вселенной. Это действительно одна из самых успешных наших книг. Она успешна не только коммерчески, но и в смысле миссии нашего издательства. Потому что оказалось, что она не только просвещает в области астрофизики, но и приучает детей к чтению. У нас ее заказывают на целые классы, и огромное количество детей начали свободно читать толстые книги благодаря ей.

Важно, что последняя книга написана уже без участия Стивена Хокинга, после его смерти. Но ее нельзя было не написать, потому что в финале пятой книги судьба Джорджа оказывалась подвешенной на ниточке. Детей не бросают в такой ситуации. Это неправильно. И его дочь Люси нашла, с моей точки зрения, очень неплохой выход. Потому что эта книга говорит о возможном будущем и о том, что, опять же, для нас очень важно: в этом будущем главный герой вынужден брать на себя ответственность, в его случае — за судьбу многих людей.

 

— В каком возрасте лучше начинать читать эту серию?

— Я знаю, многие начинают читать ее детям вслух в пять-шесть лет. С моей точки зрения, это не лучшее решение, потому что в этом возрасте дети следят только за приключениями, а научные вставки все-таки требуют некоторых знаний и навыков, которых у дошкольников нет. Например, хорошо бы, чтобы дети умели не только считать, но и читать формулы. От книги к книге научные вложения становятся сложнее. Поэтому я рекомендую читать эту серию в девять-двенадцать лет. Но те, кто начал читать первые книги в восемь-девять лет, приходили к нам за последними книгами в пятнадцать и шестнадцать.

 

— Если говорить о читателях помладше, что из книг «Розового жирафа» вы бы посоветовали прочитать в первую очередь?

— Есть такая очень важная потребность у детей, да и у взрослых тоже, — просто чувствовать себя счастливыми. И смех — самый к этому верный путь. Финский писатель Тимо Парвела, автор серии книг про девочку Эллу, совершенно мастерски овладел искусством писать по-настоящему смешные книги. Такие тексты нужны не только для того, чтобы развеселить ребенка, они еще и приучают к чтению. Их ребенок прочитывает, сам того не замечая, не прикладывая никаких стараний, а для многих детей в младшей школе это пока еще усилия. Поэтому, я считаю, что это гениальные книжки. Они маленькие, но у ребенка есть ощущение, что он прочитал целую книгу и при этом прекрасно провел время, хохотал. Надо сказать, что это настолько качественно сделано, что хохочут не только дети. Очень хочется показать детям, что книга может быть дорогой к счастью.

 
Есть такая очень важная потребность у детей, да и у взрослых тоже, — просто чувствовать себя счастливыми. И смех — самый к этому верный путь.

— А какие новые книги готовятся для читателей пятнадцати-восемнадцати лет?

— Тут у нас довольно много всего готовится. В серии «Вот это книга!» выходит повесть прекрасного американского писателя Дэна Гемайнхарта «Койот Санрайз». Про девочку, которая путешествует по стране с папой на школьном автобусе. Что вынуждает их все свое время проводить в дороге, я не буду рассказывать, но путешествие — это в любой книге всегда метафора жизненного пути, развития. И момент взросления героини-подростка — это то, что ее ровесникам интересно и важно. Эта книга прямо просится на экран, настоящее роуд-муви.

Кроме того, скоро наконец выйдет четвертая часть тетралогии Лоури «Сын», ее ждут все поклонники «Дающего». И в «Четвертой улице» мы готовим сейчас две книги. Одна из них своего рода сиквел к «Американской трагедии» Теодора Драйзера, она годится для взрослого чтения тоже. Да и дети лет с пятнадцати, в принципе, переходят к взрослым книгам, так что, если благодаря этой книге они прочтут Драйзера, это тоже очень нас порадует – ее рабочее название «Северный свет». Кроме того, у нас есть очень любимый нами автор Мария Пастернак, автор романа «Золото Хравна», написавшая теперь про современность, про юношу-студента, который учится в Оксфорде и увлекается исторической реконструкцией. Жанр этой книги не похож на «Золото Хравна», но тоже отвечает подростковому мироощущению, необходимости найти себя.

 

— В декабре 2019 года вы открыли магазин «Букашки». Расскажите, пожалуйста, о нем и о том, каким видите его будущее.

— «Букашки» вообще-то существуют достаточно давно, но как интернет-магазин. А в конце прошлого года обрел офлайн-форму. Нашей задачей стало создание уютного пространства, которое позволяет тебе не изолироваться от всего остального, а, наоборот, понять мир с помощью книг, в том числе подумать о каких-то сложных вещах. Мы уже провели в нашем магазинчике много мероприятий, а задумано еще больше. Хотелось бы, чтобы «Букашки» стали местом, куда дети, подростки приходили бы просто так, потому что там приятно проводить время. И мы надеемся, что заработает и книжный клуб, и киноклуб, у нас уже есть мастерские для малышей. Сейчас, во время карантина, конечно, все снова работает только онлайн, и мы безмерно благодарны нашим читателям, которые продолжают делать заказы. В поддержке мы сейчас очень нуждаемся. Еще у нас работает онлайн-консультирование, то, за что нас все годы существования «Букашек» очень благодарят. Потому что все наши сотрудники готовы включиться, выслушать истории про конкретного ребенка, разобраться, что ему нужно, посоветовать, что ему подойдет. Многие родители нуждаются в этих подсказках.

 
Все наши сотрудники готовы включиться, выслушать истории про конкретного ребенка, разобраться, что ему нужно, посоветовать, что ему подойдет.

— Независимые книжные магазины и издательства находятся сейчас в очень сложном положении из-за карантина. Какую стратегию в «Розовом жирафе» выбрали в сложившейся в последние месяцы ситуации?

— Мы стараемся работать по плану, но, конечно, не все получается. То есть непонятно, что мы сможем напечатать в ближайшее время, на что будут деньги, но мы продолжаем эти книжки делать. Что из запланированного удастся в ближайшее время довести до конца, мы еще не знаем. Ясно уже, что напечатать все, что мы хотим, не получится, придется делать выбор. В издательском портфеле всегда есть баланс экспериментального и коммерческого, того, что гарантированно будет иметь успех и позволит держаться на плаву, и оригинальных новых проектов, которым еще только предстоит завоевать аудиторию.

Конечно, мы испытываем большие трудности из-за того, что все крупные сети, которые брали у нас книги, сейчас закрыты. Наступает кризис неплатежей, и мы только в начале этой истории. Дальше будет хуже. Поэтому мы пытаемся пробовать новые форматы. Например, выложили аудиокнигу про следователя Карасика, на «Букашках» ее можно скачать бесплатно. Книгу на пару почитали автор и редактор книги – Екатерина Кронгауз и Анна Шур. Этот проект был задуман раньше, но вот сейчас он оказался очень к месту. В бумажной книге рассказывается про маленькую девочку по прозвищу Карасик, про ее обычную жизнь, про детский сад, как она ходит к бабушке, про ее папу и маму, их работу и так далее. Но каждый из этих рассказиков заканчивается вопросом-загадкой, ответить на который ребенок может сам, если внимательно рассмотрит картинку. И аудиокнига в данном случае просто заменяет родителя. Вы ее включаете, даете ребенку в руки книгу, и дальше он сам взаимодействует и с этим текстом, и с этой картинкой. Так у родителей высвобождается немного времени. Это формат, который можно дальше развивать, но и обычные аудио-, электронные книги мы тоже, думаю, начнем сейчас выкладывать. Какие-то книги, может быть, в электронном виде появятся раньше, чем в бумажном. Словом, новые обстоятельства требуют новых решений.

Конечно, независимые книжные магазины и издательства в ужасе. Но ужас — чувство неконструктивное, я стараюсь не поддаваться ему. В наших силах сделать очень многое.

 

Фото на обложке: Илья Шур

 

 

Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Давид ГроссманРозовый жирафСтивен ХокингЕвгения ЧернышоваНадежда КрученицкаяЭрик КларкАндрэ ДжайлзЛуис СашарЕвгений Ельчин
0
0
1706
Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь
Имя Даниэля Шпека в первую очередь ассоциируется с драматическими формами искусства. В 2016 году состоялся дебют автора в эпическом жанре — роман «Bella Германия» тут же получил статус национального бестселлера, а весной 2019 года уже обзавелся экранизацией. Это произведение может быть охарактеризовано как немецко-итальянская семейная сага: повествование охватывает три поколения, а действие переносится то на Сицилию, то в Мюнхен, то в Милан — при этом перед читателем разворачивается история любви, предательства и искупления.
Сегодня в Москве на пресс-конференции, которая прошла в арт-пространстве Community, Совет экспертов Национальной литературной премии «Большая книга» объявило «Длинный список» тринадцатого сезона. 
Проза Ильи Нагорнова — это случай писательского гипноза. Читаешь запойно рассказ за рассказом, а потом не можешь вспомнить, про что это было. Про баронов, например.
Издание к 80-летию со дня рождения Микаэла Таривердиева
Проект-диалог Андрея Сяйлева с 25 февраля по 18 апреля