Между эмпатией и пустотой

  • Дэвид Фостер Уоллес. Короткие интервью с подонками / пер. с англ. С. Карпова. — М.: АСТ, 2019. — 352 с.

«Короткие интервью с подонками» — второй по счету сборник малой прозы Уоллеса — были изданы в 1999 году, спустя несколько лет после сенсационного выхода «Бесконечной шутки», главного романа писателя. Цикл текстов, в честь которых названа книга, неоднократно становился основой для театральных постановок и даже был экранизирован режиссером Джоном Красински — впрочем, фильм не снискал большой популярности, в отличие от первоисточника. Вероятная ошибка всех стремящихся визуализировать серию интервью (в которых отвратительные мужчины говорят о своих фетишах, пороках и шовинистических взглядах) в том, что они оставляют без внимания остальные произведения сборника — разрывают его логическую целостность. Эта книга сравнима с концептуальным альбомом, где рассказы вместе с притчами и миниатюрами составляют смысловое единство. Поэтому извлечение малейшей шестеренки из продуманного механизма грозит потерей важных нюансов.

Для тех, кто страдает книжной гигантофобией и все еще откладывает штурм «Бесконечной шутки», «Короткие интервью» вполне могут стать альтернативным вариантом для знакомства с писателем. Представьте, что magnum opus автора поместили в центрифугу и основная часть его компонентов разделилась на небольшие тексты. Формально это тот же самый Уоллес — с изучением депрессивных состояний, проблем межличностной коммуникации и изъянов массовой культуры, с набором фирменных приемов — использованием сносок и сложносконструированных предложений, вызывающих приступы тревоги. Без уоллесовской лингвистической эквилибристики тоже не обошлось — любовь к каламбурам и неологизмам отразилась в двух сочинениях: «Datum Centurio» (стилизация под статью из энциклопедии будущего) и «Три-стан и сальдо» (история американского телевидения, аллегорически преображенная с помощью отсылок к древнегреческой и средневековой мифологии).

Кардинальное отличие «Коротких интервью» от многостраничного собрата — в ином подходе к созданию нарративной начинки: персонажи обесцвечены до состояния анонимных действующих лиц, схематичные тексты в основном лишены красочных декораций, внешняя сюжетность полностью подавлена шатким внутренним состоянием субъектов. Автор откладывает в сторону палитру художника и сосредотачивается на роли философа-диагноста, пытаясь развить идею человеческой искренности и определить границы нашей эмпатии, обращаясь к историям малоприятных личностей. Он рассматривает ситуации разной степени тяжести — от банального равнодушия к чужим трудностям до откровенной жестокости — и все ради того, чтобы выяснить причины распространенного эгоцентризма и найти возможные способы преодоления изоляции людей внутри собственного «я».

Большинство появляющихся несчастливцев замкнуты на себе — ходячие примеры клинического солипсизма в различных его проявлениях. Мужланы-нарциссы, которые относятся к женщинам как к объектам для секса; малолетний онанист, воображающий себя богом, управляющим временем во Вселенной; молодая мать, патологически повернутая на самооценке и поневоле втягивающая сына в круг самоедства, — это лишь немногие из узников, запертых в одиночных камерах самосознания.

Зацикленность персонажей отражена даже на уровне речи — кто-то разговаривает утомительно длинными фразами, состоящими из многократных повторений, или прячется за эвфемизмами, не умея подобрать правильных слов. Уоллес интересно работает с синтаксисом: являясь приверженцем философии Витгенштейна, он переживает, что мы все — заложники языка и ему не удастся со стопроцентной точностью передать через прозу мысли и ощущения. Отсюда возникает одержимость многословными описаниями вплоть до мельчайших подробностей. Автор — впечатляющий деталист, но порой от его усердий становится не по себе.

Суть сборника лучше всего раскрывает рассказ «Октет» — попытка сочинить ряд викторин на тему понимания Другого. Воплотить замысел не получается из-за трудной задачи — прозаик опасается, что его работа будет воспринята как шуточное формальное упражнение, и поэтому вскоре вынужден напрямую обратиться к аудитории, комментируя свое фиаско и не стесняясь быть искренним. Он описывает «Октет» как своеобразный тест на эмпатию, призванный «продемонстрировать какую-то странную фоновую схожесть в различных человеческих отношениях, какую-то безымянную, но неотвратимую „цену“, которую приходится рано или поздно платить всем человеческим существам, если они хотят поистине быть с другим человеком, а не просто как-то использовать его».

Книга «Короткие интервью» и есть такой масштабный художественный те(к)ст, содержащий случаи постиндустриальных отклонений. Самая первая, открывающая миниатюра, в которой люди притворяются, чтобы произвести впечатление на других, задает вектор дальнейшему повествованию. Здесь нет взаимопонимания между мужем и женой, родителями и детьми, что уж говорить о случайных прохожих? Так, супруги из рассказа «Взрослый мир» не способны открыто обсудить проблему с сексом — и вместо того, чтобы откровенно поговорить об этом, продолжают жить в межличностном вакууме, скрываясь за ширмой благополучного брака.

Подобная подмена искренности и доверия симулякрами отношений прослеживается в большей части сборника: люди пребывают в изоляции внутри семей, но при этом соблюдают социальные ритуалы, демонстрируют показной успех. Они неверно воспринимают, прочитывают друг друга, что выливается в катастрофические последствия — психологические травмы (рассказы «Личность в депрессии», «Самоубийство как некий подарок») и нравственные мутации (чему, собственно, и посвящен цикл с откровениями подонков). В этом болезненном удушье кому-то все же удастся преодолеть барьеры непонимания — подчас такие прорывы выглядят алогичными и требуют серьезной работы над собой.

Уоллес ни в коем случае не моралист и не проповедник — он избегает однозначных выводов, не утверждает, а вопрошает, подталкивая и себя, и персонажей, и читателей к самопознанию. Его желание разобраться в экзистенциальных проблемах роднит сборник с другими образцами художественно-философской прозы — книгу хочется поставить на полку в компанию к Сартру и Камю. Недаром Зэди Смит в своей заметке для журнала Five Dials призналась, как во время преподавания в колледже советовала ученикам читать «Короткие интервью» параллельно с трактатом Кьеркегора «Страх и трепет». Писательница отмечала схожесть философской проблематики: оба автора ищут в человеке наличие веры — возможность духовного, иррационального поступка. Только если у датского мыслителя она направлена к божественному, то Уоллес исследует ее проявление в гуманистических ценностях.

Поневоле ты становишься участником этих поисков — пассивно наблюдать за происходящим не получится, поскольку для писателя важна вовлеченность аудитории, ее отношение к рассматриваемым ситуациям. Контакт между автором и читателем для Уоллеса подобен равноправному общению, где одновременно происходит активная работа с обеих сторон, совсем как в процессе разговора. Такая связь позволяет идентифицировать себя с другими, помогает противостоять внутренней обособленности, той пустоте, которую в «Коротких интервью» символизирует цифра «0». Именно с нее в книге начинается нумерация страниц — и вряд ли это случайная прихоть писателя: используемое число служит точкой входа в круговерть тревожных рассказов, напоминает о замкнутости и материализуется в предпоследнем тексте — на лбу у насильника-психопата:

… видит свежий порез и осознает, что парень пометил лоб собственной кровью. Причем, как я понял, вовсе не руной или глифом, но простым кругом, протобездной, нулем, той аксиомой романтики, которую мы еще зовем математикой, чистой логикой, где один не равняется и не может равняться двум.

Девушка-жертва пожалеет подонка и благодаря этому сможет психологически сопротивляться духовной пустоте преступника. Исход настолько нереальный, что история покажется выдумкой персонажа, который ее рассказывает. Здесь и возникает неразрешимая дилемма книги: да, эмпатия ослабляет чужое одиночество, но до каких пределов она способна доходить в действительности? Сопереживать положительному легче легкого, а попробуйте проникнуться сочувствием к мерзавцам, чтобы разобраться в истоках их проблем. Получится ли у вас?

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: АСТДэвид Фостер Уоллес Короткие интервью с подонками
Подборки:
1
0
3458

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь