Боль врача ищет

  • Максим Осипов. 101-й километр. Очерки из провинциальной жизни. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2019. — 168 с.

Максим Осипов — исключительная фигура для современной русской литературы. Прежде всего он, конечно же, не писатель, а врач, причем врач серьезный и хорошо известный по истории борьбы провинциальной больницы с местной администрацией. Беглого чтения отзывов и рецензий хватает, чтобы сразу понять — художественные тексты Осипова вызывают реакцию неоднозначную, зато подчеркнуто реалистичные наблюдения за тарусскими пациентами дают нашей литературе ту актуальную документальность, которая ей требуется. Рассказы и эссе автора неоднократно выходили в разных комбинациях, и некоторые из очерков, представленных в книге «101-ый километр», уже публиковались и даже разошлись на цитаты. Новый сборник — уверенная ориентировка на нон-фикшен формат, который принес писателю признание, тираж и литературные премии. Начинается он с самого яркого и популярного пассажа, и выводы многолетней работы таким образом оказываются творческим введением:

Первое и самое ужасное: у больных, да и у многих врачей, сильнее всего выражены два чувства — страх смерти и нелюбовь к жизни. Обдумывать будущее не хотят: пусть все остается по-старому. Не жизнь, а доживание. По праздникам веселятся, пьют и поют, но если заглянуть им в глаза, то никакого веселья вы там не найдете.

Нет ничего удивительного в том, что Осипова упорно продолжают сравнивать с Чеховым (который упоминается в сборнике, к слову, не меньше пяти раз), да и с Булгаковым и Вересаевым, а при особом желании можно упомянуть даже Алексея Моторова, только вот автор от любых сравнений строго открещивается. Впрочем, это скорее можно назвать писательским кокетством: Осипов решительно вписывает себя в русскую литературную традицию, вооружаясь всеми возможными инструментами почти документальной прозы о работе в провинциальной больнице. Даже условное N в маркировке города соотносится с классическим «уездным городом N». Локация при этом максимально прозрачна: и мельниковский «101-й километр» вспоминается, и соседство Цветаевой и Паустовского упоминается не раз, и, в конце концов, биография самого кардиолога хорошо знакома. К тому же текст заметно перенасыщен цитатами и отсылками, причем не только в адрес тарусских персоналий: Осипов охватывает значительный литературный пласт, выстраивая канонический образ врача-интеллигента — он не только ссылается на вышеупомянутых классиков, но и умудряется в одном абзаце поставить рядом Франзена и Камю. Сам Осипов как действующее лицо собственных произведений недалеко уходит от шаблонов: он остроумен и эрудирован, ратует за справедливость и правое дело.

Трудность не в том, что «ничего в этой стране нельзя сделать» (оказалось же, например, что в ней можно сделать революцию), а в том, что мой язык им так же не понятен, как мне — их.

Язык Осипова — намеренно или нет — небрежный и рваный, о ритм его прозы читатель непременно спотыкается, отчего детали кажутся ярче; повествование никогда не тянется плавно, а сюжет порой теряется за рассуждениями и почти исследовательскими наблюдениями: все это ловко соотносится с осиповской действительностью, нелогичной, сумбурной, но настоящей. Каждый очерк — острая зарисовка, и это именно та реальность, которая должна существовать в литературе как самая настоящая, ужасно трудная, почти всегда болезненная и наглядно демонстрирующая, как на самом деле функционирует не только наша система здравоохранения, но и вообще образ мыслей среднестатистического жителя России. Творчество Осипова — своеобразное лоскутное одеяло из известных нам предрассудков, бюрократических тяжб и печальной несправедливости; все это — показательная карта болезни всего общества:

Что еще? Проповедь, слышанная на Покров: день, когда наши предки оказались побеждены, мы сделали одним из самых своих почитаемых праздников. Нет занятия проще, чем поносить церковь. Это как, например, ругать Достоевского: правда, конечно, правда, но — мимо, всё не о том. Церковь — чудо, и Достоевский — чудо, и то, что мы до сих пор живы, — тоже чудо.

И все же, открывая в 2019 году сборник очерков Максима Осипова, неизбежно задаешься вопросом: почему мы снова это читаем? Большая часть рассказов уже была опубликована, отрецензирована и даже премирована, разве что-то изменилось, разве автору есть, что еще сказать? И наконец, прочитав, понимаешь, что самое главное в этой прозе — это как раз тот факт, что ничего не изменилось. С одной стороны, не изменился Максим Осипов: он так же чутко, просто и профессионально описывает окружающую его — а значит и нас — действительность, и в этом умении ему следует отдать должное. С другой, не изменилась действительность — слишком реальные и близкие читателю герои помещены в те самые обстоятельства, с которыми — хочешь того или нет — неминуемо сталкиваешься. И ведь действительно, будь то очерк с датировкой 2007 или 2017, картина не меняется: все та же российская провинция, бюрократия, низкий уровень обеспечения здравоохранительных учреждений и еще заметно более низкий уровень медицинской грамотности населения. Осипов рассказывает о самом важном — о жизни и смерти, между которыми свое место пытается найти отечественная медицина, но сталкивается с бесхитростной формулой: «Бог дал — Бог взял, девять дней, сорок».

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Издательство Ивана ЛимбахаМаксим Осипов101 километр
1626