Лоран Бине. Цивилиzации

  • Лоран Бине. Цивилиzации / пер. с фр. А. Захаревич. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2021. — 416 с.

Лоран Бине — французский писатель, изучал литературу в Сорбонне. Российскому читателю известен как автор романов «HHhH» об интригах в нацистской Германии, за который получил Гонкуровскую премию, и «Седьмая функция языка» — пародии на жизнь французской богемы. По мнению критиков, главная черта творчества Бине — интерес к сочетанию правды и вымысла.

В новом романе «Цивилиzации» любитель игр с историческими реконструкциями описывает альтернативную историю открытия Нового Света: коренным народам Америки удалось раньше европейцев преодолеть Атлантический океан — и именно инки во главе с Атауальпой захватывают Европу, а вместе с ней Мартина Лютера, Томаса Мора, Эразма Роттердамского, Мигеля де Сервантеса и многих других исторических личностей. В поиске новых форм автор соединяет литературные жанры — тут и авантюрный роман, и скандинавский эпос, и дневники, и письма — и создает по-настоящему захватывающее произведение, которое позволяет по-новому посмотреть на развитие цивилизаций и историю как процесс.

 

3. Путь на север

Тем временем армия северян, собравшись с силами, достигла Кахамарки, где Атауальпа мог рассчитывать на гарнизон, оставленный в занятом не так давно городе. Со смешанным чувством изнуренные люди смотрели на зеленую долину и столбы пара, поднимавшиеся над термальными источниками, которыми славились эти места. Атауальпа, как и его предки, любил купаться там в мирные времена вместе с отцом. Он рассчитывал, что отдохновительные процедуры укрепят дух и тела воинов перед опасным переходом через горную цепь, отделявшую их от Кито, его столицы и дома. Но только если бы удалось оторваться от преследователей. А он по-прежнему чувствовал в затылок дыхание Куско. Армия брата встала лагерем возле города — на склоне холма плотно теснились их белые шатры, как будто полотно покрывало местность. Клубы пара, исходящие из-под земли, придавали картине еще большую нереальность.

Атауальпа сошел с паланкина и прикоснулся подошвами сандалий к центральной площади Кахамарки. Люди вокруг поили лошадей, снимали поклажу с лам и готовились к ночлегу. Тревога вдруг комом подкатила к горлу. Он решил продолжить путь раньше, чем начнет светать.

Утром разведчики Уаскара обнаружили, что Кахамарка пуста. Армия северян — люди и животные — уже начала восхождение, которому не видно было конца. Дорога сузилась, пропасть казалась бездонной, воздух сделался ледяным. Вверху парили кондоры. Безучастные Анды преграждали путь, но воинам северян эта тропа была хорошо знакома, пользовались они ею часто и теперь наконец могли хоть немного оторваться. Они миновали золотые копи, ущелья, расселины и пихтовые леса. Миновали крепости, балансировавшие на скалистых отрогах, куда их водрузил строительный гений инков. Вершина хребта позади, Кито притягивал, как магнит. «Вернуться бы к себе, — думали они, — там безопасно».

Нет бы вспомнить, сколько раз они расправлялись с народностями северных земель — чиму, карангами, но в первую очередь с каньяри1 для которых Атауальпа был жестоким тираном, повелевшим их уничтожить. Не он ли стер с лица земли огромный город Томебамбу, основанный его отцом, но вставший на сторону Уаскара? Для выживших возвращение палачей явилось даром Солнца. Бог подарил им месть. Начались изматывавшие беглецов вылазки. Потери ослабевших китонцев свели на нет подкрепление из Кахамарки. К тому же, тратя силы на отражение нападений каньяри, они замедлились, и армия Куско в итоге их нагнала. Арьергард, которым командовал Кискис, почти полностью разметала кавалерия Тупака Уальпы, брата Уаскара (а значит, и Атауальпы, только родился он в Куско).

Когда наконец армия Атауальпы добралась до долины Кито, было уже поздно. Потери оказались слишком велики, о восстановлении раньше чем через несколько лун не стоило и мечтать, а времени не осталось. Тогда Атауальпа приказал своему лучшему полководцу, Руминьяви Каменный Глаз, сжечь столицу и взобрался на самый высокий холм, «сердце горы», как называли его китонцы, откуда потом мог смотреть на пожар. Взяв город, Уаскар попадет на пепелище.

Ни одной слезы не пролил Атауальпа. Он продолжил путь на север, за пределы империи. Остатки его армии углублялись в густые леса, где было полно ядовитых тварей. Он надеялся, что Уаскар дальше не пойдет. Но недооценил то ли упорство брата, то ли его ненависть. Кавалерия Тупака Уальпы наступала им на пятки. Вскоре прославленная армия Чинчайсуйу2, Северной империи, превратилась в облезлого пса, снедаемого блохами.

Однако поверженный император все глубже уходил во влажные джунгли. После изнуряющей жары им пришлось ощутить на себе ледяные иглы андских вершин. Ни один воин из тех, кто остался в строю, не посмел возроптать, но осведомители докладывали, что они начинают проклинать день, когда появились на свет, и желают, чтобы смерть свела за них счеты с жизнью. Выбирая одного за другим, смерть внимала их мольбам.

Тем не менее Кискису удалось выжить после нападений Тупака. Теперь он ехал верхом рядом с императорским паланкином, обеспечивая личную охрану правителя. Полководцы не покинули Атауальпу. Они пошли бы за ним на край света.

Как-то утром они уже было подумали, что их преследователи остановились. Но вскоре во влажном воздухе разнеслись гулкие отзвуки боевой песни:

Череп предателя чашей нам станет,
Зубы нанижем — и вот ожерелье,
Кости — свирели, а кожа пойдет
На барабан.
И пляску начнем.

Если и слышал это Атауальпа, то виду не подал. Царственное достоинство он не терял ни при каких обстоятельствах.

Отступление стало напоминать странный сон. Им то и дело попадались убогие деревни, где жили ходившие нагишом люди, пугливые или, наоборот, любопытные. Некоторые поили и кормили пришельцев. Другие встречали враждебно, но все их оружие составляли несколько луков да копий с железными наконечниками, так что расправиться с ними удавалось в два счета. У них отбирали лошадей. Забивали скот. Брали всё подряд. И так восполняли отсутствие складов. Но хуже всего было то, что не стало дорог. Десятки раз люди и скот заходили в болота, изобиловавшие насекомыми. Одного раба, а затем одного быка утащили крокодилы.

Теперь двор Кито, обреченный на неминуемое растерзание, если бы остался на месте, вела армия, добавлявшая пестроты и без того потрепанному длинному кортежу.

Наконец они добрели до Северного перешейка, омываемого с востока мифическим морем, о существовании которого упоминали лишь несколько древних легенд, несколько чудом вернувшихся экспедиций да сбившиеся с пути выходцы из нескольких далеких племен. Оказалось, что это все же не миф, и некоторые, хоть и были безутешны, возгордились, почувствовав себя первооткрывателями. Другие, вспомнив древние предания о Рыжей царице, дочери Грома, посланнице Солнца, почтительно воздели руки к небесам. Атауальпа же суеверию предаваться не стал. Он преодолел перешеек и, собрав последние силы, еще дальше отодвинул границу известного мира, но затем остановился: на этот раз путь ему преградили не плохо вооруженные племена, а могучие воины, и доносившиеся с той стороны звуки не оставляли сомнений в воинственности их нрава, как и в непомерной любви к человеческим жертвоприношениям. Бесконечному отступлению все-таки настал конец: сам инка, его люди, жены, золото, скот и двор зашли в тупик, оказавшись теперь на длинном песчаном побережье, и это когда они оставили позади Анды, болота, перешеек на краю света и так далеко поднялись на север, что никто из их предков о таком даже не мечтал — ни Уайна Капак, его отец, ни великий реформатор Пачакути3, так что оставалось ждать появления Уаскара и рокового исхода, который в итоге им удалось лишь отдалить.

Но пока властитель в печали размышлял об обстоятельствах, в которых ему скоро придется перейти в подземный мир, полководец Руминьяви явился просить об аудиенции. Происходящее к церемониям не располагало, да и сам Атауальпа сошел с паланкина и стоял, обратив лицо к морю; ароматы его не отличались обычной душистостью, волосы засалились, и он почти полдня не менял хитон, словом, напрочь забыл о формальностях, подобающих его сану, и тревожился, верно, что впоследствии тело его не будет бальзамировано, — тем не менее славный полководец предстал перед ним босым, преклонив голову и демонстрируя все положенные знаки смирения. Как-никак чело Атауальпы по-прежнему обхватывал императорский венец, с которого бахромой свисали красные кисти, а сверху красовался плюмаж из соколиных перьев, и для старого воина его отца этого было достаточно.

— Сапа инка, видишь ли ты те лодки на открытой воде?

Не поднимая головы, он указал пальцем на мелкие точки в море, после чего хлопнул в ладоши, и два раба тотчас привели на веревке обнаженного человека, которого Руминьяви заставил встать на колени, обхватил пленника ногами и положил руки ему на плечи.

— Этот попался нынче утром, он говорит, что в нескольких днях пути по морю есть большие острова. Их жители приплывают сюда ловить рыбу и торговать, добираются они в выдолбленных древесных стволах, которые называют каноэ. Судя по запасам плодов, которые мы у него забрали, земли там изобильные, только нас и ждут.

Атауальпа был высок, но его полководец — еще выше, на целую голову, даже когда склонялся перед ним. Положение всегда обязывает: своим видом император не показал, как относится к предложению — с пренебрежением или с интересом.

— У нас нет лодок, — просто произнес он.

— Но есть лес, — ответил полководец.

Стали готовиться к отплытию. Доблестный Кискис вновь возглавил войско — теперь для охраны берега. Руминьяви привлек всех, у кого еще были свободны руки, чтобы рубить деревья, которые доставляли прямо на песок, Чалкучима отвечал за подготовку судов. Людей размещали в вырубленных наспех каноэ, скот и сундуки с золотом грузили на плоты из древесных стволов, связанных между собой веревками из шерсти лам, паруса вырезали из шатровых полотнищ. Знать, которая за всю жизнь ни разу даже воды себе не налила и не умела ни одеваться, ни умываться самостоятельно, кое-как помогала обтесывать, собирать и грузить небольшие суда. А воины Кискиса тем временем геройски отражали атаки отрядов Куско, и лязг оружия, крики, цокот копыт на лесной опушке сливались с шумом волн.

Отплыли. Кискис последним покинул сушу под градом стрел и проклятий, оставив позади берег, усеянный трупами, где носились последние лошади, которых не смогли взять на плоты. Несколько черепах, гнездившихся там же, в песке, за все время битвы ни разу не шевельнулись.


1 Каньяри — народ Южной Америки, который подчинил инкам Тупак Юпанки (1441–1493), отец Уайны Капака, дед Атауальпы.

2 Чинчайсуйу — одна из четырех провинций империи инков, расположенная на севере.

3 Пачакути, или Куси Юпанки (около 1391 — около 1471) — девятый Верховный инка, правитель королевства Куско, значительно расширивший границы империи. Прадед Атауальпы.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство Ивана ЛимбахаЛоран БинеЦивилиzацииА. Захаревич
Подборки:
0
0
4538

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь