Марат Басыров. Удовольствие во всю длину

  • Марат Басыров. Удовольствие во всю длину. — М.: Флюид ФриФлай, 2019. — 224 с.

Новая книга Марата Басырова (автора «Печатной машины», «ЖеЗеэЛ» и «Чемпиона») «Удовольствие во всю длину» — это посмертно изданный сборник рассказов, беспредельно ироничных и при этом невыразимо искренних, дополненный биографическими и критическими заметками разных современных писателей — Евгения Алехина, Павла Крусанова, Оксаны Бутузовой и других.

 

Исход

1

Он последний раз глубоко затянулся, и дым потек в легкие. Так в наполненный шприц проникает кровь, чтобы через несколько секунд снова оказаться в венах.

— Значит, решено? — спросил он, давя окурок о дно тяжелой стеклянной пепельницы.

— Решено, — ответила она.

И, погодя немного, добавила:

— Если ты решил.

Он встал со стула, сунул руки в карманы брюк и не спеша подошел к окну. На улице шел дождь. Стремительные капли сбивали с ветвей последнюю листву. Береза возле их дома сиротела на глазах.

— Ты же уже решил? — в свою очередь спросила она.

— Да. — Ему хватило сил не повысить голос.

Он принял окончательное решение минуту назад, когда понял, что она снова отдает инициативу. В этот раз все будет по-другому.

— Где же ты будешь жить?

Дождь усилился. Казалось, лужа кипит на большом огне. 

Он обернулся.

— Не ты, а мы, — твердо произнес, глядя на ее неясный в полумраке кухни силуэт. — По-моему, это обговорено нами изначально.

— Нет, — слабо выдохнула она.

— Да, — возразил он и сжал ладони в кулаки, отчего карманы оттопырились. — Одного из них я заберу с собой.

Словно отгораживаясь от его слов, она сделала неловкое движение, и пепельница, с неприятным шумом проскользив по столу, застыла на самом краю, на треть зависнув над бездной.

— Осторожней, — предупредил он.

— Плевать, — резко ответила она и мотнула головой так, что на миг ощетинились ее длинные волосы. — Ты не сможешь это сделать.

Он покачал головой.

— Я смогу.

— Я тебе не позволю. Я не отдам тебе ни одного.

— Отдашь. Тебя заставят. Этот пункт прописан в брачном договоре.

— Плевала я на договор.

Он вздохнул и пошел на нее. Дойдя до стола, вынул правую руку из кармана. Поправил пепельницу.

Она заплакала. 

В конце концов она успокоилась. Наверное, поняла, что на этот раз слезы не помогут. Он был неумолим. Почему он не был таким раньше, когда она его еще любила?

— Ну что, я звоню своему адвокату?

Она усмехнулась, глядя на него из-под припухших век.

— Нашему адвокату, ты хотел сказать.

— Теперь только моему, — улыбнулся он одними губами. — Тебе придется обзавестись своим. Если ты еще им не обзавелась, как многими другими.

Это был не намек. Это было утверждение. И оно было неголословным. Его обступали факты, поддерживая и тесня.

— Хорошо, — наконец, после долгой паузы, сказала она. — Ты знаешь, что я не выношу шума.

— Ты не можешь его себе позволить, — возразил он, закуривая новую сигарету.

— Не могу, — согласилась она. — И ты этим пользуешься.

— Я хочу забрать с собой одного из моих сыновей, только и всего.

— Зачем?

Он с удивлением посмотрел на нее.

— Что значит зачем? Глупый вопрос.

Он немного смешался, и она вдруг женским нутром поняла, что нащупала его мягкое место, за которым пряталась неуверенность.

— Нет, погоди. Ответь мне на этот вопрос — и все. Если мне понравится ответ, я соглашусь.

Он покачал головой, показывая ей, насколько она не понимает, что он не шутит и пойдет до конца. 

— Ну? Я жду, милый.

Это прозвучало оскорбительно. Он встал, обогнул стол и, не вынимая сигареты изо рта, влепил ей тяжелую пощечину. 

Наутро он уезжал вместе со старшим сыном. Сыну было одиннадцать, и его сонное лицо не выражало ничего, кроме недовольства. Оно напоминало ему лицо жены, когда она обижалась на него и целыми днями хранила тягучее молчание.

Целуя сына на прощание, она не плакала. Да она и не прощалась с ним навсегда, потому что жить они собирались в пустом родительском доме в сорока километрах от их городской квартиры. «При желании ты можешь видеть его каждую неделю, — сказал он, когда монетка упала на орла. — Звони, и никаких вопросов не возникнет».

Младший сын безмятежно сопел в своей кровати. Глядя на него, он подумал, что, конечно, было бы правильнее забрать младшего, но раз жребий распорядился иначе, значит, так решила судьба.

— А мама с нами не поедет? — Сын посмотрел на него своими большими выразительными глазами, когда они тронулись.

— Нет, — только и ответил он, с неприязнью отмечая про себя, что у старшего глаза его бывшей жены.

До этого момента он ни разу не замечал этого сходства. 

От испытанного удовлетворения не осталось и следа. Вроде все прошло так, как он задумал, но что-то мешало ему сосредоточиться на главном.

Дождь закончился. Машина мчалась по шоссе, с шумом рассекая натрое лужи и плывущие в них грязные облака. В поселке, где их ждал дом, имелась средняя школа, и теперь ему нужно было устроить туда сына. Машина неслась вперед, в голову влетали разные мысли и, сталкиваясь, распадались на неравные, вырванные из контекста отрезки.

Они уже подъезжали к дому, когда он услышал следующее:

— Я хочу домой, к маме. 

4 

Сын болел уже третий день. У него держалась высокая температура, его лихорадило. Ребенок бредил.

Все время звал маму.

На мальчика было страшно смотреть, и у него сжималось сердце, когда после третьей бессонной ночи он вглядывался в знакомое, но теперь ускользающее от него лицо сына.

— Никакого воспалительного процесса я не нахожу, — покачал головой седой доктор, вытирая руки белым вафельным полотенцем. — Причина болезни кроется в другом.

— В чем причина, доктор? — Он полез в карман, вытаскивая сложенные вдвое купюры. — Помогите, прошу вас. 

— Я врач. — Старик, не обращая внимания на деньги, отвел его протянутую руку. — Я врач, а не психиатр. В любом случае не мешает сдать анализы. Кровь, мочу, флюорографию, кардиограмму. Энцефалограмму. Мать у него есть?

Он смутился, не зная, как ответить.

Доктор взглянул на него поверх очков и, покачав головой, стал одеваться.

— Рецепт на столе, если будет хуже, звоните в неотложку, — выходя за дверь, произнес он. — Завтра до обеда зайду к вам снова. Выздоравливайте.

Он закрыл за стариком дверь.

— Мама, — раздалось за его спиной.

Сын стоял босиком на холодном полу.

— Это мама ушла? — спросил сын, еле шевеля воспаленными губами.

Он подхватил ребенка на руки и понес в кровать, прижимая к груди горячее тело. «Зачем? — вспомнил он слова жены. — Что ты будешь с ним делать?»

Да-да, он ошибся. Судьба рассудила неправильно. Нужно было взять другого ребенка. Младшего, который был похож на него как две капли воды. Зачем он взял этого? Зачем? Он же ее продолжение, он несет в себе ее начало. Как же он не понял этого сразу.

— Сейчас-сейчас, — шептал, укладывая в постель больного ребенка.

— Сейчас-сейчас, — приговаривал, как в бреду, накручивая диск телефона. — Алло, нам нужно встретиться, — заговорил он в трубку, как только она ответила. — Нам нужно обменять детей... Что?.. Да-да, это необходимо, поверь... Я потом все объясню... Да, потом... При встрече... Давай у кафе на двадцать шестом километре... Выезжай срочно... Срочно, говорю, слышишь? Прямо сейчас!

5

 Обмен произошел быстро, как будто незнакомые люди поменялись перепутанными ранее портфелями. Едва миновав первый поворот, он остановил машину. Рядом с ним сидел младший сын.

Он протянул руку и взъерошил его непослушную шевелюру.

— Папа, — выдохнул сын и потянулся к нему.

Он крепко обнял малыша и вдруг почувствовал себя таким предельно одиноким, словно уже переступил невидимую грань. Слезы выступили на глазах и потекли по небритым щекам.

— Папа...

— Сейчас поедем, — глотая соленую влагу, ответил он.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Марат БасыровФлюид ФриФлайУдовольствие во всю длину
890