Юрий Казарин. Побуду пустотой

Юрий Казарин — поэт, исследователь поэзии, языковед. Автор многих книг стихотворений и прозы. Стихи публиковались в периодике в России и за рубежом. Профессор Уральского федерального университета. Живет и работает в Екатеринбурге.

Тексты публикуются в авторской редакции.


Побуду пустотой

***
В сосуде темноты и тишины
скучают очи заячьи — Батыя.
Уснула смерть и видит наши сны —
ужасные, чужие, золотые.

Пустых деревьев нежные шары,
где инеем затеяны иные
не игры, а летящие миры —
прекрасные, чужие, ледяные.

Возьми снежок — зима уже случилась:
горит ладошка с мякотью стекла,
как будто жизнь от сердца отлегла —
и небо мыслью осветилось.


***
Черно-белое утро в дере-
вне шахтерского неба и снега
голубого, когда на дворе
опушились следы печенега
и лошадки его в декабре.
На реке набухают следы,
покрываются пленкой воды —
слишком тонкой — глазам не напиться,
разве что запрокинет синица
целый мир, и толкнется водица,
и холодного горлышка дрожь
ты в большое тепло унесешь.


***
К.
Сладким снегом, горьким льдом
лижут лыжи ребятишки,
а за речкой — с белым лбом
бог в сугробцах по лодыжки
носит легкие дровишки
прямо с неба в теплый дом.
На руках дрожат охапки —
так детей уносят в сон.
Вот и ты стоишь без шапки:
с неба пихты тянут лапки,
чтоб обнять со всех сторон.


***
Хрустальный стебелек
сломает кобелек,
летя неровной строчкой,
и лапку, как над кочкой,
поднимет на шажок —
и золотой цепочкой
хлестнет снежок,
пшеничный, белый-белый
до черноты в очах —
печеный, переспелый
в неведомых печах.


***
Пойдем на снег вдвоем дрожать в сугробе рядом
и полнить пустоту прозрением и взглядом,
и зимовать, как долгий в горле ком.

Нам слаще быть землей, лозой и виноградом,
кувшином и вином и медленным глотком.

Две силы нас сведут в поток кругообразный
зеленых звезд слетающих с ума.
И кто-то видит нас, высокий и прекрасный,
с прекрасного и белого холма...


***
Прозрачна пустота, когда прозрачен взгляд,
когда с той стороны глядят
сквозь зрение твое — тебе навстречу,
когда иной неслышной речью,
как снегопад, вымучивают слух,
когда срывают с головы треух
заиндевелой веткой
и звездами захватывают дух —
и выдувают выше белых мух,
и угощают сигареткой...


***
В дом дровишек — на весу —
пять объятий принесу.

Всюду небо ледяное —
незнакомое, иное —
и в деревне, и в лесу.

Солнце трогает слезу.

В небе дым стоит для зрячих —
он стоит, как в горле ком:
на углях стоит горячих —
крепче бога — босиком.


***
К.
И яблоки, и листья, и заборы,
и с неба свет, и в небо человек,
и головные жаркие уборы —
все падает, как с ветки — теплый снег.

С сарая снег — как с Ветхого Завета,
рассеиваясь медленно до света,
шерстит себя и ладит матерьял —
и крепнет тень души, а не предмета —
булыжник тени в воздухе застрял.
С сарая снег — и речь моя сырая
тебе откроет, слезы утирая,
кто лисью шапку в небе извалял.


***
Побуду пустотой,
высокой, молодой, —
и плач очнется в песне
и к бездне
иголкой золотой —
по трещинке с водой —
потянется звездой.
У бездны — зеркала:
и каждое второе
пьет время со стекла —
прозрачное, сырое —
из каждого угла,
где вечность не спала
и мы не взяли Трою...


***
Инея травка, мох,
шерсть, из которой Бог
вяжет большие шали,
чтоб на полях лежали,
чтобы моей земле
жить в ледяном тепле,
чтобы она, синея
стужей своих небес,
в пригоршню Кассиопеи
пересыпала лес,
чтобы, звездой густея,
помнила высоту,
словно иглу во рту.


***
Речку наматываешь на ладонь,
чтоб из воды показался огонь:
тянешь течение против теченья,
словно значенье
голоса тронувшего серебро
женщины, помнящей боль и ребро
глины и шуйцы, тепла и десницы, —
не позволяющей остановиться
звуку, нашедшему кровь и перо
в небе, где снежное жмется добро
на расстоянье ресницы.


***
Звезды гнездятся в снегу,
и, когда они возлетают в небо,
каждая запоминает свое гнездо,
наполненное хрустальным пухом —
голубым, самоцветным:
о, птенцы отраженного света,
которые скрипкой поют
под опухшей и мягкой подошвой
валенка,
знающего звезду.

Иллюстрация на обложке: Nancy Liang

Дата публикации:
Категория: Опыты
Теги: Юрий КазаринПобуду пустотой
2954