# Издательство «Захаров»

Мы отрезаны от внешнего мира. Никаких газет или журналов. Даже исторические книги нам разрешают читать, только если в них описываются события до Первой мировой войны. Охранникам строго запрещено рассказывать нам о политическом положении. В соответствии с правилами, они не имеют права говорить с нами о нашем прошлом или упоминать наши приговоры. Отрывок из книги
1062
Двадцать лет Шпеер записывал свои воспоминания микроскопическим почерком на туалетной бумаге, обертках от табака, листках календаря, а сочувствующие охранники тайком переправляли их на свободу.
842
Рассказы английского ветеринара о любви ко всему живому.
866
Воспоминания личного архитектора Гитлера, рейхсминистра вооружений и военной промышленности.
818
По одной из версий, в Санкт-Петербурге похоронили не тело Александра I, а его тело его двойника.
598
Для тех, кто переживает жизнь текста как текст жизни.
618
Хроники арт-директора
1178
Воспоминания о всемирно известном сельском ветеринаре
686
Из книги «36 рассказов» издательства «Захаров»
2402
Если в предыдущих своих вещах Сорокин решал проблемы лингвистические, эстетические, то здесь — внелитературные, человеческие, слишком человеческие. Подкузьмить «новых дворян» со всей их вертикалью власти, суверенной демократией и просвещенным феодализмом. Выпороть Солженицына с Данилкиным и вставить пистон литературной швали. Написано по-сорокински живо, местами и лихо, но в целом — лайтс: душок сорокинский, но крепость не та.
1426
Книги Теллегена не плохи и не хороши, это в своем роде идеальный подарок на какой-нибудь не особо выдающийся праздник (дарить Теллегена на Новый год или день рождения не рекомендуется) — приятный такой, ни к чему не обязывающий пустячок.
2234

«Здесь были все, кого местная пресса почтительно именовала элитой: политики, бизнесмены, бандиты…» Роман Кирилла Шелестова гораздо лучше, чем можно было бы подумать, раскрыв книгу на случайной странице и прочтя эту (либо любую подобную ей) фразу.

1266
Куда же мчится «вдохновенная Богом птица-тройка»?.. Вполне может быть и туда кривая вывезет, куда указал В. Сорокин. Все может быть. Страна-то сказочная, «одна Ты на свете, одна Ты такая // Хранимая Богом Родная страна».
874
Если в предыдущих своих вещах Сорокин решал проблемы лингвистические, эстетические, то здесь — внелитературные, человеческие, слишком человеческие. Подкузьмить «новых дворян» со всей их вертикалью власти, суверенной демократией и просвещенным феодализмом. Выпороть Солженицына с Данилкиным и вставить пистон литературной швали. Написано по-сорокински живо, местами и лихо, но в целом — лайтс: душок сорокинский, но крепость не та.
1454

Богато сдобренная историческими анекдотами, цитатами из воспоминаний современников, авторскими комментариями, не лишенная шарма эпохи, биография «Короля-Солнце» Людовика XIV несомненно вызовет читательский интерес.

1054
«Жажда смерти» — это не только политический детектив с динамичным, захватывающим сюжетом и рискованным обнажением неприглядного закулисья российского высшего общества. Это, несомненно, и психологический роман, и своеобразная «энциклопедия русской жизни 90-х годов XX века».
938
В мировой истории есть такие сюжеты, которые интересуют не только историков. Некоторые личности в ней способны притягивать наше внимание с неодолимой силой, постоянно поддерживать интерес к своей жизни, давно произнесенным словам и уже совершенным действиям, радовать нас, словно персонажи любимой с детства книги.
1782

Прочтение книги Игоря Ефимова оставляет много недоуменных вопросов. Какие страсти, какой расчетливый ум подвигли автора проделать подобный труд? Именно труд, ибо это не та книга, что выпелась из души. Почему скрупулезный прозаик с амбициями (см. «Эпистолярный роман. Переписка с Сергеем Довлатовым», где его однажды неосторожно сравнили с Достоевским) отложил на время «большую» литературу в пользу беллетристики?

2470
Проблемы экологии ныне очень модны в европейском писательском сообществе. Но как написать об этом так, чтобы читатель не помер от скуки? Очень просто — надо заставить читателя включить воображение.
778

Новая книга Владимира Фридкина относится к жанру популярного пушкиноведения. «Эта книга, — замечает автор, доктор физико-математических наук, — лишь география моих путешествий». Париж и Тренто, Прага и Ницца, Гонолулу и Карловы Вары, Сорренто и Вашингтон, Висбаден и Милан, — звучит впечатляюще. В зарубежных архивах автор находит новые документы о поэте, его друзьях и недругах. Немалое место в книге занимают рассказы о встречах с потомками Пушкина. Большая часть «сюжетов», как называет свои истории Фридкин, была опубликована в его предыдущих книгах («Пропавший дневник Пушкина», «Чемодан Клода Дантеса», «Дорога на Черную речку»), некоторые написаны специально для этого издания.

1462
  • Предыдущая страница
  • Следующая страница