Сёма Ткаченко. Возможно ли такое, человек?

Сёма Ткаченко родился в Томске, окончил немецкую гимназию, начал писать стихи в 2015 году. В 2017-м вышел первый сборник стихов «До сегодняшней встречи». Состоял в поэтическом объединении «МЕТРОполь» (2018–2019). Учится в Литературном институте им. А. М. Горького.

 

 

ВОЗМОЖНО ЛИ ТАКОЕ, ЧЕЛОВЕК?

 

 

***
 

Я не удалю номер,
на который можно позвонить;
на другом конце провода
никогда не последует ответа.
Улица. Трава
трепещет под порывами ветра.

Стол в кабинете покрыли
опавшие листья бумаг,
морщины потрескавшегося лака.

Невыносимая ноша —
имя мертвого отца над моим.

 

 

ЛИСТОПАД

зацвела распустилась и выпала из окна
как зима раскаленная мелких снежинок взвесь
выходи туда тоже но сам выходи не весь
остается теперь только падчерица одна
неродная моя неродная моя сестра
нерадивая девка-торговка чего сидишь
это я приходила к тебе дорогой с утра
я смотрела как ты неродной беспокойно спишь
то ли птицей а то ли полевкою обернись
и сама наблюдай как приходит печальный снег
то ли криво идет чудно пьянствуюший человек
то ли наискосок упираясь в чужую высь
только глянь посмотри как возможен такой листопад
как возможно такое количество мертвых птиц
за окном растворяются вспышки случайных лиц
выходи вслед за ним или выстрелом наугад


 

***
 

Только стало в лесу холодней холодней
И кирпичные стены касаясь ветвей

Говорят о простом о высоком
И не близком и не далëком

Если можешь хотя бы разок позвони
Я в подробностях звездочек снега в пыли

Провозился и понял простое
Я не должен делиться с тобою

Подмигнет эта лампочка и мотыльки
Пошуршат по стеклу и покажут клыки

Мне не страшно и мне неприятно
И зачем это все?

 

***

Все сразу — а ты поживи, поживи с его
В деревне парное лакал языком молоко
Ругался до пены, осклабившись, на арго
И вот ничего-ничего далеко-далеко
Но все ж поживи, не болей, потерпи чутка
Вот бабушка тянет граненый стакан молока
Замерзнешь же, осень, накинь на себя бушлат
Нас не было долго и с нами не говорят
Ты все излетай, истопчи, иссмотри насквозь:
Величие Рима и прядку ее волос,
Чикаго, Манилу, горбиночку на носу
Гуляй не по городу, лучше гуляй в лесу
Теперь походи по траве полежи в земле
Протянется осень — никак не бывать зиме
Ты тоненькой птице подставишь свое плечо
И больше не надо, и больше ты не при чем

 

 

***

Это упадет на землю
первый-первый снег.
Это белка прыгнет с ветки
на мое плечо.

Снова-снова плачет тихо
дворник во дворе,
и потом лежит на лавке
со своей метлой.

Это тает, это тает —
будет гололед.
Это все теплей и лучше,
но нельзя пройти.

Засопел блаженный дворник,—
он во сне поет.
А у нас так не бывает —
долго холода.

Это белка, это белка —
рыжий-рыжий хвост.
Это увязался с нами
серенький волчок.

Просыпался серый дворник,
хохотал в кулак,
и теперь на лавке плачет
кто-нибудь другой.

 

 

ПОСЛЕДНИЕ СТИХИ ЛИСЕ

Недавно я поцеловал лису,
Она была изображена на снимке.

А. Гришаев

1.
Вот это фотографии
в пыли
Не торопись, послушай,
посмотри
Брусчатый лес, лисенок
скалит клык
Дразнит, поскольку
высунул язык

2.
Я приютил и взял домой и взял
с собой с собой я маме обещал
помыть посуду выбросить чего-
нибудь
пораньше лечь
и не заснуть
Смотреть, как наползает по стене
чужая тень
весомая вполне
но видеть только спящего лисëнка
открыть окно
закрыть входную дверь
и ничего не чувствуется толком
тепло внутри, слеза на рукаве
открой страничку на пустой главе
и почитай мне на ночь про лису
про снег на коченеющем носу
как умерла
и больше не умрет
и за лисëнком больше не придет
ни мамочка, ни черная ворона
~ странички не шуршали в тишине ~
все будет память
похоронно-стонно
~ из-под земли шуршит
горячий снег ~
возможно ли такое, человек?

любить любил но вот не приручи́л
лисенок сколько слез лисëнок лил
но так и не ответил на вопрос
возможно ль столько слëз?

 

 

wir hörten

когда был горек
день когда
мы слышали как дождь
без денег то есть
без купюр
судачил о зане
за неимением себя
пройду
и ты пройдешь
сквозь землю
через чересчур
в развязанной
зиме

когда мы слышим
как прошло
как стало в этот раз
мы нарезаем
ничего
и выстрелы
как стон
нас оглушает
тишина
кричащая зато
затоплен мраморный
камин
и колокольный звон

 

 

***
 

Теперь есть окна эти двери
произносимые слова
теперь они несут потери
чем ближе осень ты права
тем больше видимых пределов
и нам видна та-сторона
видна душа и видно тело
ты невидна

 

 

ВОСТОКА

прикоснуться к засохшим колосьям бордовой зимы
и почувствовать пряное с медом дыханье затылком
выходи из востока щепоткой зиры куркумы
заповедной тесьмой из расправившейся бахромы
подломившимся в небе над Афганистаном закрылком
только пальцем лучом по плечу моему поводи
пашни бëдер твоих восходили до горных аулов
я запутался в вязи твоей равнодушной груди
что-то между рахмет и немыслимым сават ди
я пытался понять пока ты наконец не заснула
дошагать доползти каждый камень в пути простучать
изнуренная трость замирает над горной тропинкой
простучи арабеску отправь мне ее фотоснимком
и сетчатку свою приложи к нему как печать



 

Обложка: Jedit

 

 

 

 

Дата публикации:
Категория: Опыты
Теги: Сёма ТкаченкоВозможно ли такое, человек?
Подборки:
0
0
1578

Закрытый клуб «Прочтения»
Комментарии доступны только авторизованным пользователям,
войдите или зарегистрируйтесь